Глава 4

Стояли жаркие летние деньки. «До чего же хорошо на улице после надоевшего казарменного общежития. В нем все регламентировано строго согласно расписанию занятий и в нем никогда не остаешься одной. Вокруг тебя все время крутятся люди как свои, так и просто приятельницы. Но одной ты там, никогда не будешь, и помечтать в одиночестве о будущем тебе не дадут». Сегодня у Леры был выходной, если считать по-граждански. По-военному она находилась в увольнении. Через неделю старших курсантов – девушек ожидал последний экзамен по специальности. «И тогда прощай навсегда мое, порядком надоевшее за пять лет, военное училище. У меня впереди армия, где тебя тоже, как говорят побывавшие там люди, не ждут с распростертыми объятиями. Все же хорошо быть у себя дома, в своей комнате. В ней все напоминает тебе о быстро прошедшем детстве и уже почти прошедшей юности. Но почему я сегодня расчувствовалась? Не пристало мне, без пяти минут лейтенанту, рассиживать на кровати и предаваться прошлым воспоминаниям». Лера вышла в сад сильно подросшим за время пребывания ее в училище. Она сорвала первое попавшееся яблоко и попробовала его откусить. Твердая почти как кость мякоть плода оказалась малосъедобной, но ароматной. «Они не вызрели. Пожалуй, через месяц они будут готовы. Только мне не удастся их отведать, когда меня распределят в какую-нибудь глухомань и тогда райские яблочки буду кушать во сне». Лариса открыла знакомые конспекты, не раз прочитанные и знакомые ей до последней точки. Но, она именно сегодня решила повторить старый материал, чтобы впоследствии больше не обращаться к нему. Почему-то ее голова оказалась малоспособной запоминать сложные английские глаголы и выражения. Мысли девушки крутились и вертелись наподобие белок в колесе, предназначенных для развлечения зевак и праздношатающихся зрителей. «Нет! Так далеко я не уеду. Срочно мне надо освежиться. Быстренько я сбегаю к озеру и искупаюсь разок». Сказано – сделано. Через двадцать минут Лера в белом купальнике плыла по озеру, знакомому с детства, отдыхая всем телом и душой. «Когда мне еще доведется поплавать в нем. Один Бог знает, но он мне об этом не скажет. Пусть люди догадываются сами. Я только намекаю людям и даю подсказки, а как они воспользуются подсказками, зависит от свободной воли человека. Что же меня потянуло на философию? Мне всего двадцать с небольшим, а я стала рассуждать, как выработавшая полностью трудовой стаж пенсионерка. Загляну я лучше к местным ребятам, кидающих мячик через сетку». Лера незамедлительно включилась в игру, демонстрируя собравшимся парням – ее ровесникам, такой стиль подачи, что почти каждая из них заканчивалась забитым мячом. В военном культивировались различные виды спорта, и она частенько получила призы, участвуя в различных соревнованиях. К концу выпуска она имела первые разряды по многим видам спорта. Отведя душу, Лера поспешила к себе домой, где ее поджидала мама.

– Что ты делаешь дочка? Не успела приехать сюда и сразу на озеро. Разве так поступают нормальные дочки? Итак, я все время бываю одна. Да, вскоре, ты уедешь надолго, неизвестно куда.

– Ты прости меня мама, – начала успокаивать Светлану Сергеевну, дочь. – Когда я приехала, тебя не было дома, и я решила погулять. Теперь мы примемся за домашние дела.

– О делах ты дочь можешь не беспокоиться. Я все уже приготовила. Лучше займись своей учебой. Твои конспекты разбросаны повсюду, даже ногой некуда вступить. На днях у тебя будет выпуск. С нетерпением ожидаю долгожданного дня. Посмотрел бы на тебя наш Николай: какая у него выросла дочь? Осталось тебе ждать выпуска и подыскать жениха. Кстати, как там поживает твой Игорь. Он мне всегда нравился, когда приезжал к нам. Парень видный и красивый. Разговаривает мало и все по делу.

– Не о моем ли сокурснике ты говоришь, мама.

– Именно о нем. О ком же другом я могу говорить. Хорошо бы вас вместе направили в одну войсковую часть. Отличная из вас вышла парочка.

– Не думаю, что у нас с ним что-то получится. Мы иногда вместе встречаемся. Ходим в кино, на танцы, но не больше. Никаких разговоров о свадьбе мы с ним не заводили. Надо же мне с кем-то проводить время.

– Когда я встретила твоего отца, вначале тоже думала, погуляю с ним, присмотрюсь получше к нему, что он за человек и вдруг неожиданно – свадьба, а затем появилась и ты.

– У всех получается по-разному, мама. Спасибо, что интересуешься Игорьком, но мы в последнее время не встречались. Одни сплошные занятия. Но привет от тебя я ему обязательно передам и скажу, что мама помнит о нем.

– Что толку в том, что я помню. На мне он явно не собирается жениться. Хотя, будь я помоложе возможно и выбрала его.

– Как же ты мама можешь так рассуждать о подобных вещах. У нас есть отец и когда-то мы все будем вместе.

– Чует мое сердечко, что вряд ли это сбудется. Прошло столько лет и все по-старому. Настала пора подумать и о своей личной жизни.

– Ты имеешь полное право, мама. Отдавать приказы я тебе никак не могу. Поступай, как тебе хочется. Мы с тобою взрослые люди. И у каждой из нас есть свои собственные чувства, подсказывающие нам, как подобает жить только тебе, а не кому-то иному. Даже мы с тобою мама хотя и родные, и мы куда ближе с тобой, чем другие, но и у нас наши поступки и чувства бывают разными, а иногда и противоположными. У каждой из нас есть собственный взгляд на окружающий мир и как бы мы не старались все последующие действия свести к единому знаменателю, из всех попыток вряд ли получится что-либо дельное.

– Великолепно! Я начинаю видеть, что ты рассуждаешь как самая настоящая взрослая. Молодец, Лера. Я почему-то сразу успокоилась и вижу, что ты готова к самостоятельной жизни.

«Все бы шло ничего, Лера. Но одно дело меня гложет и не дает до конца успокоиться. Как мне следует поступить в отношении нашего начальника по тылу – Афанасьева. Наш майор из училища, если его не вывести на чистую воду, и в дальнейшем станет продолжать свои грязные махинации с оборудованием и обмундированием для личного состава в нашем военном. Мне можно промолчать и делать вид, что его проделки меня не касаются. Но, тогда наш расхититель и, можно сказать, нечестный торговец будет и дальше наживаться на курсантах и жить припеваючи, мечтая о сытой и спокойной старости. Или мне следует доложить о майоре куда следует? Но тогда последствия моего решения лично для меня могут быть самыми непредсказуемыми, вплоть до исключения из училища. Такое вполне возможно. Не исключено, что в коррупционном деле замешан не только наш тыловик Афанасьев, а и другие офицеры. Откуда я могу знать: где начинается и заканчивается коррупционная цепочка. Мне и посоветоваться не с кем. Был бы хоть рядом Игорь, тогда он мог мне сказать, что-нибудь определенное. Но его рядом нет, а решение надо принимать немедленно. Наш выпуск – через две недели и тогда все останется по-прежнему. Моей маме тоже не стоит рассказывать о таких вещах. Однозначно, она будет против того, чтобы я «настучала» на своих командиров. Так, что Лера на тебе лежит ответственность для принятия соответствующего решения. Через день закончится мое увольнение, и я схожу к нашему особисту. Иначе, если я этого не сделаю, то перестану уважать себя как порядочного человека. Пусть меня и накажут, но я буду знать, что моя совесть чиста и я сделала все возможное в подобной ситуации». Приняв окончательное решение, Лариса сразу успокоилась и с вниманием погрузилась в повторение тестовых конспектов. Курсанты, с которыми занималась и общалась Лариса, не раз жаловались и говорили между собой, что казенное имущество положенное им по штату – старое и с порядочным износом.

– Нам даже стыдно ходить в такой форме на построение. Костюмы все старые, обувь требует замены, – говорили девушки между собой в перерывах и в общежитии. – Все городские девчонки выглядят куда лучше и привлекательнее в гражданском, хотя мы в военной форме должны их перещеголять. Но по делу выходит, что мы им завидуем, а ни они нам. Наши компьютеры и лингафоны тоже давно требуют замены. Деньги на приобретение новой формы и техники нам выделяются ежегодно.

– Куда же тогда они могут деваться? – задала вопрос Лариса.

– Ясно, как божий день, куда они деваются. Я точно знаю, что деньги на одежду поступают в училище ежегодно. Мне о таких вещах рассказывала Ленка – внучка генерала, с соседнего потока, – отвечала собравшимся курсанткам Фаина. – Иногда, я и Ленка в увольнительную ходим в те места, где по делу нам строго запрещено бывать. В клубах мы отдыхаем, танцуем, и. конечно, потягиваем коктейли. Куда же деваться без них, родимых. Однажды наша Лена так хорошо «надралась», что если бы ее увидели наши отцы-командиры, они были бы в шоке. Тогда из Лены все и полезло. Она мне столько рассказала о наших начальниках, что я вначале даже не поверила. Но, что она говорила, я вам девочки не скажу. Меньше знаешь – крепче спишь. В особенности такое изречение применимо у нас в армии.

– Ты Фаина зашла слишком далеко. Не хочешь и не говори. Дела командиров нас не интересуют. Нам бы только узнать, куда деваются деньги на нашу форменную одежду и на лингвистическое оборудование.

– Секундочку, Лера. Слушайте девочки. Всем хозяйством заведует наш тыловик – Афанасьев. Ленка в подпитии мне и поведала, что все новое он сдает в военторг, где его и продают. Покупателей там немало. Найдется много девиц желающих покрасоваться перед женихами в нашей форме.

– С одеждой нам стало понятно, Фая. А как Афанасьев поступает с компьютерами и другим оборудованием?

– Неужели ты до сих пор не поняла, Лариса? – засмеялась Фаина. – Ты же считаешься среди нас первой в классе. Объясняю на пальцах. Он их сдает в салон компьютерной техники и после получает неплохую денежку.

– Что же ты не расскажешь, кому следует, Фая? Тебе столько много известно о махинациях тыловика.

– Лера! Зачем мне надо рассказывать? Я хочу жить спокойно и окончить военное училище. По делу у нас на Афанасьева нет никаких фактов. Одни только Ленкины слова. Она их ни за что не станет подтверждать, если дело дойдет до разбирательства.

«Она права. Нужны обязательно доказательства. Без них никуда не обратишься. Я снова прослушаю разговор Афанасьева с одним из владельцев компьютерного салона». Включив свой диктофон, являющейся обязательной принадлежностью каждого военного курсанта, так как в нем были записаны основные положения иностранного языка, Лера внимательно слушала запись разговора майора Афанасьева с владельцем компьютерного салона. Из записи было понятно, что подельники договаривались о поставке очередной партии новой техники в салон. Каждый из них должен в результате сделки получить приличные деньги. «Должна же запись мне помочь. Когда вернусь в училище, сразу займусь этим делом». В военном училище, как и в любой воинской части, имелся собственный сотрудник особого отдела. В чем конкретно заключалась его работа, никто до конца не понимал, но все старались стороной обходить кабинет особиста, расположенный на втором этаже. Капитан Владимиров внимательно и в тоже время с настороженностью выслушал заявление Леры о действиях майора Афанасьева.

– Мне не до конца понятен ваш мотив, курсант Озерова. Что вас заставило обратиться ко мне, а не подать рапорт по команде? У нас так обычно заведено.

– Все правильно, товарищ капитан. Но все же я решила обратиться именно к вам. Я не могу знать, в какие руки попадет мой рапорт. Вы человек относительно самостоятельный и независимый от нашего начальства и у вас большая свобода действий, чем у других командиров. Поэтому, я и решила обратиться именно к вам. Но если я неправа, думаю, вы сможете подсказать, куда следует обратиться.

– Вы, верно, все рассчитали, Озерова! Я полностью согласен с вашими аргументами. На будущее: советую вам быть осторожнее с подобными заявлениями. Никто не сможет сказать, каковы будут последствия расследования. Мы вас в обиду не дадим. Но, как на расследование посмотрит наш генерал-майор, начальник училища? Выдумали, курсант Озерова? Я должен поставить в известность начальника училища.

– Поступайте, как считаете нужным, товарищ капитан. Я вам рассказала все, что знала. От меня больше ничего не зависит. Дальнейшее будет зависеть только от вас и не от кого другого.

– Вы смелая и порою чересчур рискованная, курсант Озерова. Но в нашей жизни многие не любят подобных людей. Они предпочитают осторожность. В особенности инициативу не любят военные начальники, когда подчиненные начинают ее проявлять.

– Я вас поняла, товарищ капитан. Разрешите идти.

– Идите Озерова. Я займусь вашим заявлением.

«Слишком осторожен наш особист. Вряд ли он даст ход коррупционному делу. Но я думаю, что он все же доложит генералу. Но тот может не захотеть выносить сор из своей избы (училища). Но все же я освободилась от своей моральной ответственности и моя совесть чиста. Я высказала своим начальникам все что думала и считаю, что поступила правильно. Поступай как должно и будь что будет – любимые слова моего отца. Мне стало свободно и легко».

Но через три дня в лингвистический кабинет, где занимались курсантки – переводчицы, явился старый знакомый семьи Озеровых – Никита Сергеевич. Каким путем он попал на режимный объект, можно было только гадать. Лера давно догадывалась, что комендант лесного общежития, безусловно связан со спецслужбами, а возможно и с конторой. Недаром комендант снабдил Ларису и Светлану Сергеевну подлинными документами на фамилию Озеровых, и первое время поддерживал их семью материально и советами. Убедившись, что «нелегалы» крепко обосновались в городке и обросли прочными хозяйственно – бытовыми связями, он стал реже делать визиты в дом Озеровых. Последний год он вовсе не навещал их.