Отзывы на книги автора «Валентин Катаев»

После неудачного опыта с Борисом Васильевым, читать биографию Валентина Петровича было страшно. Тем более, что первые главы тоже была посвящены не Великой Отечественной войне, а революции и гражданской войне. Но...

В этот раз все было немного не так.

События тоже показаны глазами писателя и военного журналиста. Без прикрас, без вознесения Красной Армии. Вернее, ее тогда и не было: ибо это все больше напоминало две кучи людей, которые хаосно воевали друг против друга. Здесь мало было "я" и личных мыслей, больше было "мы" и про народ. Валентин Петрович дал мне возможность увидеть все его глазами, но выводы из всего уже должна была делать сама.

А потом начались фронтовые записки и тут было уже не оторваться. Опять же автор писал не про себя, а про людей, которые его окружали. А я же поражалась тому, как много прошел и увидел во время Великой Отечественной войны Валентин Петрович.

И на передовой был, и наступления описывал, и на самолётах летал, и в грузовиках с солдатами трясся, и даже Людмила Русланова слушал в лесу перед боем. Много ходил по уничтоженным деревням, разговаривал с народом, даже в катакомбы лазил, что написать про подвиг советского человека.

В конце книги есть небольшой совет для начинающих писателей от автора, немного мыслей о войне и стихи, написанные во время гражданской войны.

Написано легко и просто, но цепляют многие фразы. Человек, который пережил три войны, был арестован за белогвардейское прошлое, умудрился не растерять веру в людей и добро. Чувствуется его любовь к жизни. Даже в самых горьких строчках есть надежда, что жить будем, что не зря это все, что нужен мир.

Распространенная похвала книгам звучит как "ну в точности как в жизни!". Только в литературе никогда не бывает в точности, иначе получатся мемуары Василия Ивановича из анекдота ( Сел я на коня и поскакал: цок-цок, цок-цок, цок-цок.... И так двадцать страниц). "В точности как в жизни" в литературе означает перекроить эту самую жизнь и сделать швы незаметными. Высший пилотаж в любом мастерстве - выполнить трюк так, чтобы не бросалось в глаза, насколько трудно его исполнение.
"Волшебный рог Оберона" - воспоминания о детстве. Автор, вроде бы, не стал мудрствовать, а вспоминал как вспоминается: перескакивая с одного события на другое, из одного времени - назад, обратно и вбок. Мы ведь так и вспоминаем, верно?
Вот воспоминание о лошадке на колесиках, а вот - роликовые коньки и Нат Пинкертон. Вот ты маленький и мама рядом, а следующим всплывает почему-то гимназия, рискованные химические опыты, а мамы давно нет, мама умерла. Младший брат -одновременно и упрямый малыш, искавший на рождественской елке самый вкусный пряник, и обаятельный подросток, и погибший военный корреспондент.
И только дочитав до конца, понимаешь, как трогательно и стройно сложены кусочки воспоминаний в книгу.
«Память уничтожает время…»

Хоть я не добавляю в ливлиб книги, которые прочла до заведения этого аккаунта, но тут удержаться не смогла - это просто моя самая любимая книжка и образец жанра "воспоминания о детстве".
Сборник небольших зарисовок, эпизодов из детства автора. Почему они так трогают? Я думаю, что это попытка пожилого человека встретиться еще раз с давно ушедшими - родителями, младшим братом, временем, городом. Попытка рассказать что-то очень дорогое, любимое. И эта любовь - очень чувствуется. В деталях, в настроении, в тональности. Подкупает невероятно.
Сюда как никогда кстати подходит пушкинское, увиденное недавно в эпиграфе к Шмелеву:

Два чувства дивно близки нам -
В них обретает сердце пищу -
Любовь к родному пепелищу,
Любовь к отеческим гробам.

Конечно, Шмелев и Катаев совершенно разные. Но есть в них, как ни удивительно и общее - вот эта самая "любовь к родному пепелищу", высказанная в формате детских воспоминаний. Очень щемящая книжка.

Очень трогательные воспоминания.
Просто небольшие отрывки из детства весьма непоседливого мальчишки , расположенные в случайном порядке, очень яркие и насыщенные. Знаете, бывает, что читаешь чьи-нибудь мемуары и видишь, что о своем детстве автор пишет со стороны себя-взрослого. Осуждает себя-ребенка за что-нибудь или просто качает головой с умилением: "Ах, какой я был маленький и хороший". Вот у Катаева этого нет, у него именно детские воспоминания, впечатления глазами ребенка, а не взрослого.
Ну и ещё много интересных бытовых деталей (вроде изготовления золоченых ёлочных орехов, бильбоке, скетинг-ринга, посещения докторов, рыбалки, чтения детективов, распространенных игрушек и так далее) и, конечно, прекрасная дореволюционная Одесса во всей своей красе.

И да, и нет. И вроде как не очень увлеклась, а что-то зацепило так, что до сих пор вспоминается как уютная, домашняя книга.
Кстати, она для меня примерно то же, что "Кондуит и Швамбрания": не про меня и не для меня, но отмахнуться рука не поднимается.
Но главное, что я сейчас понимаю: эта книга скорее для взрослых, и вот именно сейчас мне и надо читать это мозаичное произведение: коротенькие воспоминания об одном, о другом, ассоциации, параллели, комментарии из взрослости в детство, переплетение детского и взрослого взгляда на жизнь и многое другое, что у меня-сегодняшней уж точно вызовет слезу умиления и узнавания.
А тогда, в мои лет 14, не вызвало...