Трезуда понял, к чему клонит генерал. Он ждал признания ошибки, допущенной на совещании.

– Личным примером, – тихо ответил он.

– Именно! – Генерал едва заметно кивнул. – Только личным примером, неукоснительным соблюдением закона и устава, даже вне службы, мы заслужим доверие граждан. Ты понял, к чему я веду? Ты осознаешь свою ошибку? Но почему, как ты думаешь, я одернул полковника, а не тебя? Разве я не поставил Санузу в неловкое положение перед сослуживцами, поступив так же, как и ты?

Капитан молчал, устремив взгляд в одну точку. Он знал ответ, но не понимал, куда клонит генерал. Неужели он не просто хотел отчитать его за проступок?

– Молчишь? Стратегически умно, но по-житейски глупо, – в голосе генерала послышались металлические нотки. – Я скажу тебе. Мне было непросто поступить так с полковником, но я должен сам соблюдать устав и учить этому подчиненных. И чем выше звание, тем строже спрос. Я предоставил тебе слово. Когда ты обратился ко мне, остальные промолчали, но полковник тебя перебил. Он проявил неуважение ко мне, к моему званию, поэтому я его и остановил. А вот если бы ты выказал уважение к старшим по званию, подождал, пока они ответят на мой вопрос, тогда ты стал бы образцом для подражания. А так… Твое нетерпение повлекло за собой цепь событий, приведших к унижению полковника Санузы. Ты понимаешь, что это значит? Твоя спешка, вроде незначительное нарушение, посеяла зерно сомнения в сердцах акваноликов, запятнала честь офицера.

Капитан боялся пошевелиться, не опуская глаз. Ему хотелось раствориться в воздухе, исчезнуть, лишь бы искупить вину.

– Надеюсь, этот разговор пойдет тебе впрок. А пока, на неделю отстраняю тебя от службы и перевожу в сонник. Побудь ближе к народу, поучись думать на несколько шагов вперед. С твоим рвением это умение тебе пригодится. Всё, свободен! Распределение получишь у секретаря.

Капитан вытянулся, отдал честь и, стараясь сохранить лицо, вылетел из кабинета.

***

В приёмной сонника царила тишина, нарушаемая лишь монотонным гудением экранов. У одного из них, скучая, сидел дежурный, изредка механически обрабатывая вялый поток заявлений и запросов. Преступность в городе почти сошла на нет, а немногочисленные мелкие нарушения и семейные дрязги регистрировались по государственной электронной сети, поэтому основное время служащие коротали в зале для сотрудников, где неспешно заряжались от ярильных батарей или неторопливо вдыхали алкопар, щедро предоставляемый МБА (Министерством Безопасности Айкона). Бесплатные автоматы предлагали шары с самыми изысканными добавками к алкопару. Сотрудники могли не только подкрепиться, но и получить от этого ритуала истинное удовольствие.

За зелеными щитами кабинок томились задержанные, также имевшие доступ к ярильной батарее и искусственному алкопару. Некоторые из них страдали от разной степени отравления водой – бичом этого мира. Тяжело больных под бдительным надзором трезвенников отправляли к восстановителям в крестовики, а остальным выдавали в кабинках лекарство для рубцевания ожогов – неизменного спутника водохлёбов. Впрочем, для чекуш и синяков лекарство зачастую было недоступно из-за своей заоблачной стоимости. Тогда их лечили по программе содействия от Народного Общества Восстановителей Айкона. Зачастую это происходило именно в соннике, ведь водохлёбов задерживали за нарушение порядка или по заявке родных, уставших от их буйства. Потому-то в кабинках, как правило, обитали представители низшего сословия. Для опасных преступников, к счастью, пока пустовали камеры в подайконном помещении.

Трезуда маялся от скуки. Мало того, что его понизили до исполнителя – слава Оку, хоть не до рядового! – так и привычной ему работы в соннике практически не было. Капитан привык к расследованиям, к построению логических цепочек, к поиску улик. А тут – тишь да гладь. С удивлением он узнал, что чем меньше поступает заявок и запросов, тем больше премия у сотрудников по итогам квартала. В УГБ все было с точностью до наоборот: не успел закрыть дело в срок – премии не видать. В соннике же не торопились, понимая, что статистику уже не улучшить. Служащие предпочитали решать проблемы граждан миром, не регистрируя нарушений. Такая система шокировала капитана и вгоняла его в еще большую тоску.

Потому-то влетевший в сонник взволнованный миролог произвел эффект разорвавшейся бомбы, разбудив не только заскучавшего рядового, но и весь сонный состав. Капитан встрепенулся, словно дрон, учуявший залежи спирта.

– У меня пропал отец! Я хочу подать заявку на его розыск! Немедленно!

– Успокойтесь, господин миролог, – немного растерянно отреагировал рядовой, – и объясните, что у вас случилось.

Ученый выровнял дыхание и принялся излагать ситуацию. Рядовой, словно убаюкивая, пытался втолковать, что волноваться не стоит, и отец, скорее всего, просто отключился. Нужно подождать сутки, и если он не объявится, тогда уже оформлять заявку. Но ученый не унимался.

– Да вы знаете, где работает мой отец? – взорвался заявитель. – Он академик и на пару вдыхает алкопар с самим Фантомом!

Глаза парня метали молнии. Он излучал такое свечение, что дежурному пришлось прищуриться.

– Я в министерство писать буду на вас жалобу! – не унимался миролог – и расшевелю это сонное царство!

Рядовой, с тяжким вздохом, смирился и согласился принять заявку от упрямого посетителя.

– Теперь премии не видать, – пробурчал он, регистрируя файл.

Капитан Трезуда подлетел к рядовому, словно вражеский военный корабль.

– Разрешите мне заняться поиском профессора? – с воодушевлением спросил он. Рядовой окинул его взглядом, полным презрения, и молча утвердительно кивнул.

– "Пусть выслужится и улетит в свои апартаменты, – подумал служащий, – задолбал уже всех своим неуёмным энтузиазмом".

Довольный капитан, прихватив с собой двоих трезвенников, выдвинулся с мирологом к академии. Зайдя на территорию, разыскали Фантома. Тот внимательно выслушал непрошенных гостей и попросил дать ему время проверить одно место, где мог запропаститься пропавший. Трезуда всем своим нутром почувствовал неладное. Академия работала под бдительным надзором министерства науки. Даже секретные бункера были под наблюдением и охраной. Да и сам Фантом вёл себя подозрительно спокойно. Значит, прекрасно знал, где находится разыскиваемый. Зачем же тогда этот спектакль с заинтересованностью и неведением? Не имея веских оснований для обвинений, Трезуда решил лишь усилить свою бдительность.

– А такое уже бывало, чтобы ваш отец вот так пропадал из вашего поля зрения? – решил поинтересоваться капитан у ученого, пока они ожидали Фантома. Парень явно нервничал, и нужно было как-то отвлечь его. Трезуда был уверен, что подобное исчезновение произошло впервые, иначе сын не волновался бы так за отца.

– Нет, конечно! Папа всегда был на связи, и в крайнем случае я мог отследить его по геолокации, как, впрочем, и он меня, – эмоционально ответил молодой ученый.

– А папа часто надолго отлучался в академию? – капитан старался не наседать на парня. – Может, он просто очень загружен работой?

– Ну, конечно, он постоянно в работе, – согласился юноша, – но он всегда меня предупреждает. Правда, последнее время он какой-то раздражительный стал, хотя я сам его довожу.

– Что же ты так с папой? – с чуть заметным укором спросил Трезуда.

– Да так, – отмахнулся тот, – иногда достаёт своей заботой.

– Понимаю, не переживайте так. Я уверен, что ничего серьезного не произошло. Просто связь у вашего отца отключилась. Это очень редко, но бывает. Скорее всего, он тут работает где-то и даже не подозревает, что вы его разыскиваете. Сейчас господин Фантом приведет его, и мы все узнаем. Хорошо?

– Конечно, – немного успокоившись, согласился миролог.

Трезуда увидел в этом пареньке себя. Он и сам до сих пор иногда теряет самообладание и поддается чувствам. Вот, значит, как он выглядит со стороны! Теперь понятно, почему он так часто раздражает офицеров. Как-то долго не возвращается Фантом. Капитан был уверен, что тут что-то нечисто. Он поручил двоим трезвенникам просканировать территорию академии, а сам включил и настроил переносной детектор лжи. По протоколу он обязан был предупредить, что использует его, но в этой ситуации он решил проверить честность фигурантов лично для себя, чтобы убедиться, что интуиция не подводит его. Наконец появился Фантом, а вместе с ним и потерявшийся отец заявителя. Фантом объяснил, что в помещении, где находился профессор, плохо ловит связь, а так как он подключился на подзарядку, то пропал из поля зрения на карте геолокации.

"Хорошо выкрутился, – подумал капитан, – ладно, посмотрим, кто кого". Он незаметно выключил детектор, спросив, не желает ли заявитель аннулировать заявку. Получив подтверждение, попрощался и направился с коллегами к выходу.

– А зачем вы предложили аннулировать заявку? – поинтересовался у Трезуды один из трезвенников. – Получается, мы зря тут проторчали, время потратили.

– А разве это время вам не оплачивается? – командным голосом ответил капитан. – Я, к вашему сведению, спас статистику, чтобы наш сонник получил премию. Аннулированная заявка не будет учитываться, когда я подам рапорт, в котором объясню всё ложным вызовом, так как пропавший был сразу найден там же, где и потерялся. И вы ещё ноете, что вам пришлось выползти из зала и размять затекшее тело? Может, вам тут не место? Есть много кадетов, которые рады будут вас заменить. Я могу это устроить, если вам стало тяжело исполнять свой долг перед государством!

Оба трезвенника вытянулись и отдали честь.

– Безопасность Айкона превыше жизни! – отрапортовали они.

– Вольно, – ответил Трезуда и добавил: – То-то же.

Приказав по прибытии переслать ему результаты сканирования академии, капитан удалился в переговорную, открыл экран и принялся изучать данные детектора и файлы, полученные от коллег.

– Так я и знал, – наконец тихо проговорил капитан, – Фантом не до конца был честен со мной, как, впрочем, и академик тоже. Сканирование показало, что на всей территории нет такого места, даже в подвальных помещениях, где бы не ловила сеть. Тут или действительно сбой, но локальный, так как у нас-то все работало отлично, или сокрытие настоящей причины отсутствия связи у миролога. Дело не открыто, заявка аннулирована, полученные данные не имеют юридической силы. Ладно, что-нибудь придумаю.

Закрыв экран, Трезуда полетел заряжаться в зал для сотрудников.