Глава 5

ШКРЯХ!

Удар. И падение.

Сознание вернулось рывком, будто меня выдернули из темной воды на поверхность. В ушах зазвенело, а перед глазами поплыли радужные круги. Ох, не думал, что возвращение в свой мир будет таким болезненным!

Я лежал на чем-то твердом и холодном — кажется, на каменном полу — и не сразу понял, где нахожусь. На какое-то мгновение показалось, что ничего не получилось и я вновь все там же — в умирающем мире тех монстров, которые сами его и уничтожили. Но потом я учуял запах пыли, старых книг и успокоился. Нет, я дома!

Я открыл глаза.

Сводчатый потолок с тусклыми магическими светильниками. Стеллажи, уходящие в полумрак. Кипа свитков на соседнем столе. Хранилище. Какое-то из бесчисленных хранилищ Архива. И в самом деле получилось!

Тело болело, будто его перемололи в гигантской мясорубке. Но я был здесь. Вернулся.

— Алексей?!

Голос Лины прозвучал откуда-то сверху, из динамиков системы. В ту же секунду передо мной материализовалась ее голограмма. Мерцающая, какая-то растерянная — хотя Лина никогда не показывала растерянности.

— Ты — начала она и замолчала, сканируя меня. — Твои показатели они нестабильны. Где ты был? Что случилось? И почему ты с мечом?!

— Ох, — я выругался. — Лина, помоги куда-нибудь спрятать его.

— Но

— Потом, — прохрипел я, пытаясь встать. Ноги дрожали, а голова шла кругом, мутило. — Потом все расскажу. Где Катя? Где Алина?

— Система уже отправила им сообщение. Они будут через несколько минут.

Я прислонился к стеллажу, пережидая очередной приступ головокружения. Через стеклянную дверь хранилища я уже видел, как по коридору бегут две фигуры в форменных халатах.

Катя влетела первой. Увидела меня — и замерла на пороге, бледная, с расширенными глазами.

— Лекс — выдохнула она и бросилась ко мне, обнимая, ощупывая, проверяя, что все на месте. — Ты живой! Где ты пропадал? Я обыскалась, я

— Тише, — прошептал я, прижимая ее к себе. — Тише, все хорошо.

Алина вошла следом, закрыла за собой дверь.

— Что произошло там?

— Сейчас расскажу, — ответил я, осторожно отстраняя Катю и жестом прося ее и Алину подойти ближе. Голос я понизил до шепота. — Но сначала обещайте: никто не должен знать, что я здесь. Если кто-то будет интересоваться, говорите просто — не видели.

— Но — начала Катя, но я жестом остановил ее.

С нажимом произнес: — Пообещайте.

Катя нахмурилась, переглянулась с Алиной. Та чуть склонила голову — жест, означающий согласие.

— Хорошо, — тихо сказала Катя. — Но ты должен все нам объяснить.

Я глубоко вздохнул, собираясь с мыслями.

— Меня попытались схватить в ловушку, — начал я и увидел, как округлились глаза девушек. — Какой-то пространственный карман, междумирье, не знаю, как это правильно называется. Думаю, и практически уверен, что это дело рук Зарена. Выбрался с трудом.

Катя долго смотрела на меня. Тень недоверия легла на ее лицо.

— Он не врет, — словно прочитав ее мысли, ответила Лина. — Я фиксирую определенные волновые нестабильности. Он и в самом деле попал в какой-то подпространственный план бытия.

— Господи! — не сдержалась Катя. — Но зачем Зарену это?

— Я пока не знаю. И поэтому вы должны молчать, что видели меня тут. Зарен должен думать, что его ловушка по-прежнему работает и я там.

— У тебя есть какой-то план? — спросила Лина.

— Если честно, то нет, — после паузы ответил я. — Кроме того, что не нужно пока высовываться, — я посмотрел на девушек. — И поэтому мне нужно, чтобы никто не знал, что я в Архиве. Пусть думают, что я все еще там, по ту сторону. Зарен должен быть уверен, что его противник — в ловушке. Тогда он начнет действовать. И тогда мы сможем его переиграть.

— Оставить тебя в серой зоне? — спросила Лина. — В неопределенности?

— Оставить двойника, — поправил я.

— Двойника?! — удивленно произнесла Алина.

— Долгая история, — отмахнулся я. — Сейчас мне нужна ваша помощь.

— Что именно? — спросила Лина.

— Мне нужно встретиться с Непомнящим.

***

— Ты уверен?

Семен Семенович был растерян и с трудом подбирал слова.

— Уверен, — кивнул я. — И то, что я вам сейчас рассказал, я прошу, чтобы здесь и осталось.

— Конечно-конечно — поспешно ответил Непомнящий. — Признаться, я удивлен. Но что же делать?

— Мне нужно на некоторое время исчезнуть из Архива. Спрятаться так, чтобы никто не знал, где я нахожусь. Пусть Зарен думает, что его ловушка работает. Ни Лыткин, ни тем более люди Зарена не должны меня видеть. Пусть думают, что я все еще там, в той серой зоне. А они, скорее всего, докладывают обо мне ему каждый день и час.

— Исчезнуть? — пожевав губу, задумчиво произнес Непомнящий.

— Да, исчезнуть.

Старик покачал головой. И вдруг лицо его просветлело — той особенной, чуть лукавой улыбкой, которая появляется, когда в голову приходит неожиданная, но очень удачная мысль.

— А знаешь, — сказал он, — есть у меня одна идейка. Я как раз хотел послать кого-нибудь в командировку.

— В командировку? — переспросила Катя.

— Именно! — Непомнящий оживился, зашагал по кабинету, жестикулируя. — Отличное прикрытие! Для Архива ты официально на задании, о котором буду знать только я и никто более, а для Зарена — в его ловушке. Тем более есть одно задание.

— А если Лыткин начнет проверять? — спросила Алина.

— Лыткин? — Непомнящий усмехнулся. — Он сейчас больше занят тем, как бы вернуть себе прежнюю должность. Совсем расклеился после такого внезапного перемещения. Думаю, ничего он проверять не будет. Не видит Алексея — то и докладывает своему начальнику, — Непомнящий повернулся ко мне. — Ну так что, согласен?

— Согласен.

— Вот и отлично!

Он подошел к столу, взял бланк командировочного удостоверения и начал быстро заполнять его, выводя аккуратным, старомодным почерком.

— И куда ехать? — осторожно поинтересовался я.

— В Выборг. Тут недалеко. — сказал Непомнящий. — Есть там один старый замок. Шведы строили, потом перестраивали.

— Замок? Не нравятся что-то все эти замки. Прошлой командировки хватило.

— Зря! — покачал головой Семен Семенович. — Историческое, между прочим, место! Одна из старейших крепостей на северо-западе. Построили шведы в конце XIII века. Место стратегическое — выход к Финскому заливу, торговые пути, граница. За него веками воевали. Официальную историю знают все. А есть другая — та, что в учебники не попала. Императорский Архив хранит копии старых шведских манускриптов. Я их читал в годы своей молодости.

Он замолчал, будто вспоминая что-то теплое, приятное, давно ушедшее.

— Шведы там основательно дела делали. Не просто крепость построили. Они там место искали, где магический фон особенно силен и где можно проводить эксперименты, не опасаясь, что их заметят. И нашли. Под Выборгом — разлом, древний, стабильный, почти безопасный.

— Почти?

— Не переживай из-за разлома, — отмахнулся Непомнящий. — Давно уже активности нет с него. «Заморожен» он.

— И что там, в этом замке, шведы эти делали?

— Пытались создать оружие. Такое, чтобы одним заклинанием уничтожать целые армии. Амбиции, конечно, у них огромные были. Но, как вы сами понимаете, ничего у них не вышло. Началась Северная война. Петр I разбил шведов под Полтавой, Выборг перешел к России, а шведские маги либо погибли, либо бежали, либо были казнены. А богатейшие библиотечные фонды остались. Вот их и нужно на баланс Архива поставить.

Непомнящий протянул мне командировочное удостоверение.

— Нынче получено разрешение на вскрытие хранилищ. Вот ты этим и займись.

— Постойте, — сказал я, глядя на бумажку. — А мне что же, одному туда ехать?

— Конечно, — кивнул Семен Семенович. — А как иначе? Командировка секретная, о ней даже Лыткин не знает. Вот он и будет думать, что ты в ловушке. А отправлю с тобой Катю или Алину — сам понимаешь, поймут, что что-то не так. Поэтому только один.

Да, Непомнящий был прав. Ехать нужно одному. И пока я там, придумать, как поступить дальше.

— Хорошо, — я свернул бумажку, спрятал в карман. — Спасибо вам, Семен Семенович.

— Алексей, я тебя прошу, только будь аккуратней.

***

Машина мягко покачивалась на ухабах, вывозя нас за городскую черту. Я сидел на заднем сиденье, прижимая к себе старый рюкзак.

— Не трясись, — буркнул кот из-под молнии. — И без тебя тошнит.

— Сиди тихо, — прошептал я. — И не высовывайся. Мы еще в городе.

— А когда выедем, можно будет вылезти?

— Нет.

— Тиран, — вздохнул Арчи, но затих.

— Я взял тебя не для того, чтобы ты ворчал.

— А я и не ворчу. Констатирую факт! Тиран! А я, между прочим, с утра ничего не ел! У тебя в рюкзаке случайно не завалялось что-нибудь съестное?

— Да не вошкайся ты!

— Тут что, колбаса?!

— Веди себя тише! — шикнул я.

— Что? — пробасил водитель. — Ты мне?

— Нет, я просто вслух разговариваю.

— Вслух? Дурак что ли?

— Нет, видами любуюсь.

— Странный какой-то, — фыркнул водитель и отвернулся.

— А ведь он прав, — подал голос Арчи. — Дурак, каких еще поискать. В какую-то командировку напросился. Чего дома-то не сиделось?

— За домом тоже может быть слежка. Эй, ты чем там чавкаешь?

— Ничем. Мном, мном.

— Почему колбасой пахнет?

— Потому что это колбаса.

— Не ешь сейчас! Затошнит!

— Да я же всего лишь один кусочек!

— Положи! Приедем, потом поешь!

Арчи тяжело вздохнул.

— Каждое наше путешествие начинается одинаково. Сначала ты меня моришь голодом, а потом

— А потом мы спасаем мир, — закончил я с усмешкой.

— Вот именно! — Кот приподнял край молнии, и в щелке сверкнул изумрудный глаз. — Мне, конечно, приятно, что ты попросил меня составить тебе компанию. Но почему мы не можем просто съездить в командировку, тихо все проверить, никого не спасать и вернуться с чувством выполненного долга?

— Я надеюсь, что на этот раз именно так все и будет. Мне нужно просто отсидеться, чтоб скрыться от лишних глаз.

— Правда? Ну что же, если так, то хорошо. Кстати, куда мы на этот раз?

— Выборг.

— Далековато. Давай только на этот раз, как все нормальные люди, сходим в музей, пофотографируемся, чего-нибудь вкусненького съедим?

— Мне не до музеев! Я же тебе говорил про ловушку Зарена. Нужно понять, зачем это ему нужно. Так что не ной.

— Кто ноет? Это я ною? Да это я просто делюсь переживаниями.

— Может, остановиться? — вновь подал голос водитель. — Ну просто разговариваешь сам с собой Ей-богу, как дурачок.

— Водитель врать не будет! — давясь от смеха, прошептал Арчи.

— Нет, все нормально, — ответил я, ткнув локтем в рюкзак. — Все, больше болтать сам с собой не буду. Обещаю.

— Тиран! — пропищал Арчи, но я не обратил на него внимания, спустив сумку с колен на пол.

***

Через полтора часа тряски по разбитой дороге машина наконец замедлила ход. Водитель свернул с основного шоссе на проселок, и мы покатили вдоль реки. Я высунулся в окно.

Северная природа встретила нас не особо приветливо: ветрено, холодно. Река была темной, почти черной, с редкими белыми барашками волн. Берега низкие, поросшие камышом и ивами, которая клонилась к самой воде, словно стараясь напиться. Дальше, за полосой кустарника, начинались поля: пустые, с пожухлой прошлогодней травой, и только кое-где торчали одинокие березы, голые и белые, как скелеты.

— Красота, — с иронией заметил Арчи из рюкзака. — Прямо хочется остаться здесь навсегда.

— Ты еще замок не видел, — буркнул я, вглядываясь вперед.

Машина выползла на пригорок.

Выборгский замок стоял на небольшом острове, отделенном от города узким проливом. Мы подъехали к мосту: старому, каменному, с перилами, которые помнили еще шведских королей. Замок был мрачным, приземистым, сложенным из грубого серого гранита, который даже в пасмурный день казался почти черным. Стены, местами поросшие мхом, местами обнаженные до голого камня, уходили прямо в воду, будто крепость вырастала из реки.

Главная башня, она же донжон, возвышалась над всеми постройками: массивная, круглая, с зубчатой верхушкой, на которой давно уже не стояли стражники. Окна в ней были узкими, похожими на бойницы.

Вокруг главной башни теснились другие строения: казармы, арсеналы, жилые флигели. Некоторые были в лучшем состоянии: крыши целы, окна застеклены, даже штукатурка кое-где держится. Другие стояли с провалившимися кровлями, с выбитыми стеклами, с дверьми, заколоченными крест-накрест. Кое-где вдоль стен были навалены мешки с песком: видимо, готовились к наводнению.

— Унылое местечко, — протянул Арчи.

Машина остановилась у шлагбаума. Из будки вышел усатый старик в ушанке, надвинутой на самые брови.

— Вы из Архива? — спросил он глухо.

— Из Архива, — кивнул я.

— А ну, документы покажите, — пробурчал старик.

Я протянул ему командировочное удостоверение, которое он очень долго и тщательно расматривал.

— А помощники где? Одному тяжеловато будет.

— Одного отправили.

— Одного — ворчливо повторил старик. — Ну, значит, меньше хлопот. Мест у меня мало. А то каждому койку еще подавай. И с едой тоже без изысков. Не столица. Всё по-простому. Так что, если думаете, что будете в рестораны бегать, не надейтесь. Ближайший магазин в городе, а город — за мостом. А мост я запираю в одиннадцать. На ночь.

— Понял, — кивнул я. — Я не привередливый.

— Все так говорят, — он махнул рукой в сторону замка. — А потом начинается: то деликатесов им подавай, то кофий вари по утрам.

— Меня Алексей зовут, — представился я, чтобы хоть как-то отвлечь старика от ворчания.

— Сергеич, — нехотя ответил тот. — Ладно, проходите. Но предупреждаю сразу: я здесь главный. Шаги наверх — только с моего ведома. Книги трогать — только в моем присутствии. В подземелья — только с моим ключом. И чтобы никаких там — он запнулся, будто подбирал слово, — фокусов магических. Мне потом отмывать ничего не хочется. А вам получать нагоняй из-за моей жалобы руководству. Надеюсь поняли?

— Понял. Без фокусов, — пообещал я.

Сергеич скептически хмыкнул.

— Видел я таких обещателей. — Он повернулся и зашагал к воротам, не оглядываясь. — Идите за мной. Покажу, где жить будете. И где работать.

Я перекинул рюкзак на другое плечо и пошел следом. Арчи завозился внутри, поцарапал когтями ткань.

— Веселый старик, — прошептал он едва слышно.

— Тише ты, — так же тихо ответил я. — Услышит еще.

— А что? — фыркнул кот. — Пусть знает. Кто ему все равно поверит. Он старый, видно уже, что из ума выжил.

— Арчи, я тебя в рюкзаке оставлю на всю командировку!

— Не оставишь!

— Нет, оставлю!

Сергеич на крыльце обернулся:

— Вы там чего шепчетесь? Идите уже.

Я ускорил шаг.

— Вход с южной стороны, под башней, — продолжил экскурсию Сергеич. — Там лет двести никто не был. Пыли — на метр, крыс — на километр. Быстрее ногами шевелите, а то еле-еле идете. А от крыс шибче нужно удирать, а то ноги обгрызут!

Мы пересекли внутренний двор, заваленный какими-то бочками и ржавыми железками, и подошли к двухэтажному флигелю, прилепившемуся к крепостной стене.

— Вот здесь жить будете, — буркнул Сергеич, толкая ногой дверь. — Комната на втором этаже, с видом на тюремный двор.

— Уютненько, — с сарказмом произнес я.

— Чего? — Сергеич обернулся. — Громче говорите, я на одно ухо совсем не слышу.

— Спасибо, говорю, за помощь.

— Спасибо! — опять ворчливо повторил старик. — Приезжают тут из города, умные такие, в ботинках начищенных, а тут — пыль да крысы, да магия эта ваша. Тьфу! — он сплюнул в угол. — Глаза б мои не глядели.

— А что не так с магией? — осторожно спросил я.

— Всё не так, — отрезал Сергеич, поднимаясь по лестнице на второй этаж. — Раньше тихо было. Ходишь себе, спишь, никого не трогаешь. А теперь — то лампочки мигают, то двери сами хлопают, то в подземельях кто-то ходит. Вот, наконец, дождался помощи от вас. Письма в Архив писал — еще позапрошлого года. Дык хоть бы ответ прислали! Ишь какие важные все! Но я тоже не пальцем деланный. Писал кляузы. И вот, добился своего, чтобы забрали дрянь эту отсюда. А в итоге отправили — старик презрительно оглядел меня, — мальчишку какого-то!

— Постараемся помочь, — ответил я, с трудом сдерживаясь.

— Ага, уж постарайтесь.

Он остановился у обитой железом двери, повозился с ключами, наконец нашел нужный.

— Вот ваша нора, — он распахнул дверь. — Заходите. Кровать, стол, табуретка, лампа. Всё как в лучших домах.

Я вошел. Комната была маленькой, квадратной, с одним окном, выходящим во внутренний двор. Кровать — железная, панцирная, застелена серым одеялом. Стол — деревянный, шаткий. На столе — чайник и кружка.

— Чайник не кипятить после десяти, — строго сказал Сергеич. — Может пробки выбить. Если чаю хотите — пейте холодный. А лучше спите. Ночью спать нужно, а не чаи распивать.

— Мы, точнее я, не будем мешать, — попытался успокоить его я.

— Не будете? — Сергеич скептически скривился. — Знаю, как вы не будете!

— Послушайте, ну вы же сами сказали, что писали письма, чтобы из Архива прибыли

— Из Архива! — фыркнул Сергеич. — Сидят там, в Петербурге, в тепле, бумажками шуршат, а тут — холода, ветра, и всякая нечисть по углам шуршит. А я отвечай.

Он вздохнул, подошел к двери, уже собираясь уходить, но на пороге остановился.

— Ладно, — сказал он примирительно. — Сегодня отдыхайте. А завтра уж и пойдете в казематы.

— Что? — насторожился я. — В какие еще казематы?

— Вам что, не сказали?

— А что должны были сказать?

— Книги ваши в казематах хранятся. Там раньше пыточная была, людей мучали. Вот там и будете работать.