Глава 1

— Алина, — Катя подошла к подруге. — Ты случайно не видела Алексея?

Алина, разбирающая формуляры на своем столе, подняла голову.

— Нет, — ответила она. — Ну, то есть видела, мы с ним с утра на работу шли. А потом я отвлеклась, а он Где-то тут, наверное, ходит. А что?

— Да так, — Катя пожала плечами. Вид у нее был взволнованный. — С утра его не видела. А уже рабочий день начался. Беспокоюсь.

Алина понимающе улыбнулась.

— Может, у Непомнящего? Или в хранилище? Наверняка где-то ходит.

— Сейчас гляну, — ответила Катя. — Узнаю.

Она вышла в коридор и направилась к кабинету нового начальника. Непомнящий сидел за столом, изучая какой-то старый формуляр. При ее появлении поднял глаза.

— Семен Семенович, — спросила Катя, — извините, что беспокою. Просто Вы случайно не знаете, где Алексей?

Непомнящий отложил бумагу.

— Знаю. Он пошел выполнять задание, — сказал он. — Пришла заявка на выдачу книг. Я отправил его.

— А куда, если не секрет?

— Конечно, не секрет, — улыбнулся Семен Семенович. — В хранилище редких изданий он пошел.

— Один?

— Один, — кивнул Непомнящий. — А что тут такого? Вполне стандартная процедура, даже обсидиана не нужно.

— Да, конечно. Спасибо.

— Катя, постой, — остановил ее Семен Семенович. — А что-то случилось?

— Нет, просто — Катя запнулась. Открываться Непомнящему не хотелось, поэтому просто сказала: — Просто хотела у него уточнить один момент.

— Я передам ему, что ты хотела его видеть.

— Еще раз спасибо.

Катя вернулась в отдел.

— Заявка на книги, — ответила девушка на немой вопрос в глазах Алины.

— Ну, значит, скоро вернется, — ответила та.

Но Алексей не вернулся даже к обеду. А когда часы показали без четверти два, Катя забеспокоилась еще сильней. Поняла — что-то случилось.

***

Сначала было ощущение падения сквозь тьму. Но тьму непростую — она была вязкой, сырой, и в ней исчезали мои крики. Я падал. А может быть, просто висел в этой бесконечной черноте, не понимая, где верх, где низ, и есть ли вообще что-то вокруг.

А потом тьма растворилась, и возник мир, включился, как телевизор. Но телевизор черно-белый

Все вокруг было серое. Стены, пол, потолок — все было отлито в едином, болезненно-однообразном цвете. Ни теней, ни бликов, ни пылинок в воздухе. Просто серость. Я стоял на полу — твердом, холодном, гладком, как стекло — и оглядывался. Место было странным.

Это было похоже на Архив. Те же стеллажи, те же полки, те же книги. Но все — покрытое серой дымкой, будто выцвело от времени.

— Какого черта?!

Голос прозвучал глухо.

Впрочем, плюсы даже здесь, в моем положении, имелись. Я не угодил в мир тех жутких монстров. Портал вывел меня Пока и сам не знаю куда, но точно узнаю.

Я попытался призвать дар. Он молчал. Вот только этого не хватало!

Я вновь огляделся. Серые стены, серый пол, серый потолок. Зарен переместил меня сюда не случайно. Не убил — и то хорошо. Значит, я нужен ему живой.

Странное место. Стеллажи уходят в бесконечность, заставленные книгами с пустыми корешками. Я попытался взять одну — пальцы прошли сквозь переплет, будто он был призрачным. Не материя и не иллюзия — что-то среднее, неуловимое, не желающее подчиняться.

Это Архив. Мой Архив, но другой. Выпотрошенный. Пустой. Без людей, запахов и звуков. Только серость и тишина. Давящая, бесконечная тишина, от которой начинает звенеть в ушах.

Я вышел в коридор, до боли знакомый — те же двери, те же лампы под потолком. Сейчас они не горели.

Скрипнул пол под ногами, но звук оказался таким же глухим. Я прошел мимо отдела оцифровки — дверь была открыта. Внутри — пустые столы, стулья, выключенные мониторы. Ни бумаг, ни ручек, ни следов жизни. Как будто люди исчезли мгновенно, растворились, оставив только тени своего присутствия.

— Катя? — позвал я. — Алина? Семен Семенович? Арчи?

Тишина. Даже нет эха. Я прошел дальше, к главной лестнице. Она была на месте. Перила, ступени, пролеты. Металлические поручни холодные и гладкие. Но за ними — пустота. Бездна, в которую уходили последние ступени, теряясь в сером тумане. Соваться туда не хотелось.

Что же, черт возьми, происходит?!

— Зарен, куда ты меня запер? Что за ловушка?

Вдруг на периферии зрения я ощутил какое-то движение. Резко обернулся.

В конце коридора, у самого поворота, увидел тень. Она метнулась поперек прохода и исчезла за углом.

— Стой! — крикнул я и рванул вперед.

Я добежал до поворота, заглянул. Никого. Только все та же серость.

В конце коридора, у дверей нашего отдела, снова мелькнула тень. Черная, плотная, она скользнула внутрь, и я бросился следом, забыв об осторожности.

Дверь была открыта. Я влетел в комнату и замер, ошарашенный тем, что открылось моему взору.

Призраки.

Они сидели за столами, стояли у стеллажей, бродили между рядами. Прозрачные, бесцветные, почти невидимые. Их лица были размыты, как старая фотография, но движения — точны, привычны. Вот один перебирает формуляры (такие же призрачные), другой что-то пишет, третий разговаривает по телефону.

«Тени сотрудников, — подумал я. — Тех, кто работал здесь раньше. Тех, кто уже умер!»

И сразу в голове возник вопрос, который мне захотелось тут же забыть: если здесь обитают призраки умерших людей, то куда же я, черт возьми, попал?

***

— Лина, — позвала Катя. — Ты меня слышишь?

Голограмма материализовалась рядом, мерцая в тусклом свете.

— Да, Екатерина. Что случилось?

— Я ищу Алексея. Он пропал с самого утра. Уже обед, а мы хотели обедать вместе, но теперь его нет. Я не знаю, где он. Искала, но не нашла. Ты не знаешь, где Алексей? Я уже везде посмотрела, никто его не видел. Непомнящий отправил его в хранилище за книгами, и он не вернулся. Я туда ходила — его там нет. Боюсь, как бы ничего плохого не случилось.

Лина замолчала на несколько секунд.

— Я провожу анализ, — сказала она наконец. — Доступ к системам ограничен, но я попробую.

Катя затаила дыхание.

— Провожу повторное сканирование, — сказала Лина. — Камеры, магические датчики, регистраторы пропусков — все, начиная с того момента, как Алексей вошел в хранилище, и до текущей секунды. Никаких аномалий и сбоев контроля. Вход зафиксирован в 7 часов 45 минут. Пропускной пункт 17А. Далее — офис. Передвижение до кабинета Непомнящего. Потом — движение в хранилище редких книг. Потом ничего.

— Что значит — ничего?

— Переключаюсь на внешние источники, — продолжила Лина. — Уличные камеры, датчики движения на прилегающих территориях Пусто. Система пропуска и контроля утверждает, что Алексей Николаев все еще находится в хранилище. Но датчики движения фиксируют пустоту. Противоречие, которое я не могу объяснить в рамках известных мне алгоритмов.

— То есть ты не знаешь, где он? — голос Кати дрогнул.

— Нет, — честно ответила Лина. — Впервые за долгое время я не могу найти ответ. Я не знаю, где он.

— Как это — не знаешь? — не поняла девушка, поджав губы и пытаясь не выдать зарождающуюся злость. — Ты же всегда знаешь, где кто находится.

— Я проверила все сектора, все хранилища, даже служебные помещения, — терпеливо ответила Лина. — Его нигде нет.

— Может, стены толстые и сигнал не проходит?

Лина помолчала.

— Нет. Сигнал от его пропуска я зафиксировала в хранилище редких книг. А потом он просто пропал.

— Пропал — эхом повторила девушка.

— Исчез. Перестал существовать для систем Архива.

Катя раскрыла рот, но так ничего и не смогла произнести.

— Екатерина

— Что значит «исчез»? — тихо спросила она. — Ведь люди просто так не исчезают!

— Не могу сказать, — ответила Лина. — Но, Екатерина это значит, что его либо нет в Архиве. Либо он там, где нет ни связи, ни магических сигналов.

— Или с ним что-то случилось плохое, — совсем тихо закончила Катя и сама испугалась собственных слов. — Лина, найди его. Пожалуйста.

Лина ничего не ответила — давно изучила человеческую натуру и не стала давать ложных пустых обещаний.

***

Я стоял в дверном проеме отдела, окруженный призраками, и пытался понять, зачем меня сюда затянули. Понятно, что ловушка. Скорее всего, дело рук Зарена — об этом говорит его подготовка, которую он так тщательно совершал, все эти сектанты, отходы его лаборатории — это звенья одной цепи. Но зачем? Чтобы — что? Изолировать? Вероятнее всего. Но все-таки — зачем?

Призраки продолжали свою работу. Тени скользили между столами, перебирали бумаги, писали, беззвучно говорили по телефонам. Никто не обращал на меня внимания. Я был здесь чужим. Незваным гостем в чужом сне.

Так, нужно из этой ловушки вылезать. И как можно скорее. Пока сам в призрака не превратился.

Я закрыл глаза и опять попробовал вызвать дар. Знакомая, уже родная пустота, которая всегда была моей силой, продолжала молчать.

«Нет, так не пойдет. Давай, просыпайся! Ну же!»

Еще попытка, теперь сильнее и настойчивее. И еще. И еще.

Пустота дрогнула. Где-то там, в глубине, шевельнулось что-то похожее на магию. Совсем слабый импульс. Я потянулся к нему — и наткнулся на стену, невидимую и плотную. Она гасила мои попытки, не давала дару проснуться.

— Чтоб тебя! — не сдержался я.

И ударил по этой стене своей волей.

Тут же отшатнулся, чувствуя боль в груди, как если бы толкнул железную запертую дверь.

Здесь что-то давило на магию. Не убивало ее, но усыпляло, не давало вырваться наружу.

Я открыл глаза. Призраки все так же двигались вокруг, не замечая меня. Но один из них — молодая девушка с русыми волосами, — повернулся в мою сторону. На мгновение мне показалось, что ее губы шевельнулись. Что она пыталась сказать мне что-то.

Но звука не было.

Я подошел ближе. Призрак не отступил и не растаял, продолжая стоять и смотреть сквозь меня.

— Ты меня видишь? Слышишь? Что ты хочешь сказать? — спросил я.

Призрак поднял руку и указал куда-то в сторону. На стену.

Я повернулся. Стена была обычной, серой, ничем не отличаясь от других.

Призрак опустил руку и исчез. Я подошел ближе к стене. Потрогал ее. Холодная. И крепкая. Сквозь такую точно не пройдешь.

«Если сам не призрак!» — невесело усмехнулся я.

Что же мне теперь, головой об эту стену биться?

— Если не найду другого пути отсюда выбраться, то, кажется, именно это и придется — пробормотал я и глухо стукнул кулаком по стене.

***

Ланской молча переваривал услышанное. Внебрачный сын наследника престола — это не просто скандал. Если информация попадет в нужные руки, то лучше уж и не думать, что тогда будет. Императрица, придворные группировки — все начнут растаскивать эту новость, как грифы падаль.

— Ваше Высочество, — осторожно сказал Ланской, — вы понимаете, что если об этом узнают, ваш путь к трону если не закрыт, то сильно осложнится. Я бы даже сказал, что очень сильно

Кай молчал.

— Ваше Высочество?

— Ну что тут такого? — начал словно бы сам с собой рассуждать кронпринц. — По большому счету, что тут такого? Ну да, незаконнорожденный сын. Но ведь это не смертельно!

— Ваше Высочество, — Ланской чуть наклонился вперед, — вы должны понимать, что общество Империи — не самое толерантное. Если станет известно, что у вас есть внебрачный сын и вы признаете его Скандал! Сначала шепотки, потом слухи, потом открытые обвинения. Оппозиция, ваша мать, — Ланской сделал паузу, — и даже некоторые из ваших союзников могут отвернуться. Вы же помните историю великого князя Константина Павловича?

Кай усмехнулся — горько, с досадой.

— Прекрасно помню это, как же. Он отказался от престола именно из-за этого? Не только Там было много факторов.

— Константин был женат морганатически, то есть в связи с женщиной ниже его статуса, — возразил Ланской. — Но его брак с графиней Грудзинской хотя бы был признан позже. А вы У вас даже этого нет. Просто связь на стороне, и как результат — случайный ребенок.

— Неслучайный, — резко сказал Кай, поворачиваясь. — Мой сын не случайность.

— Неслучайный для вас, — поправил советник. — Но для общества — он плод греха, бастард, угроза законной линии наследия. Если Императрица Анна поднимет этот вопрос публично Вы знаете, как отреагирует Сенат.

— Сенат разберется по справедливости, — отмахнулся кронпринц.

Ланской едва сдержал смешок.

— По справедливости? Сенат будет на стороне Императрицы. Потому что ей так выгодно. У нее там много друзей. И потому что связи в Империи сильнее любых доводов разума. Да и некоторые законы

— Закон можно отменить! — вскипел Кай.

— Можно, — согласился Ланской. — Но не тогда, когда против вас играют ваша собственная мать и ее партия. Не тогда, когда при дворе только и ждут повода для скандала. И не тогда, когда вопрос о престолонаследии решается в пользу того, у кого больше власти и влияния. При всем моем уважении к вам, Ваше Величество, но у Императрицы политических сил больше, чем у вас сейчас. Это факт.

Кай замолчал. Подошел к окну, прижался лбом к холодному стеклу.

— А если я признаю его официально? — спросил он. — Зарегистрирую брак с его матерью? Посмертно?

— Не поможет, — вздохнул Ланской. — Во-первых, брак не был заключен тогда, зарегистрировать его сейчас невозможно. Да и как это? С мертвым человеком? Только хуже сделаете своей репутации. Во-вторых, даже если бы вы обвенчались тайно, это не сделает вашего сына законным наследником. Только специальный указ Императора может изменить его статус, и то задним числом его делать получается придется А Император сейчас Вы знаете, в каком он состоянии.

— Может, он подпишет? — Кай повернулся. — Если его немного подтолкнуть?

— Вы предлагаете давить на умирающего отца? — Ланской покачал головой. — Опомнитесь, Ваше Высочество. Это не тот путь. И опять-таки, императрица. Она не даст этого сделать.

Кай отвернулся, снова уставился в окно.

— Да, согласен. Значит, другого пути нет. Только один.

— Вы о чем?

Кай не ответил. Подозревая самое плохое, Ланской затараторил:

— Нужно что-то предпринять. Ваше Величество, это верно. Просто так все оставлять нельзя. Но такое предпринять, чтобы не усугубить ваше положение. Может быть, отправить его подальше? За границу?

— Все уже предпринято, — сказал Кай.

Ланской замер.

— В каком смысле? Ваше Высочество, вы же не совершали никаких глупостей? И приказ на совершение этих самых глупостей тоже, я надеюсь, не отдавали?

Кай повернулся, в его глазах была такая смесь боли и решимости, что старый советник невольно отступил на шаг.

— Не переживай, я уже все сделал, Владимир. Обо всем позаботился. Просто думал, может быть, есть другой путь. Но понял окончательно — его нет.

Ланской хотел уточнить, что же именно, но в этот момент дверь кабинета открылась, и слуга, не дожидаясь приглашения, прошелестел:

— Ваше Высочество, к вам посетитель.

— Кто? — Кай нахмурился.

— Не назвался. Сказал, что вы его ждете. Сказал, что по особому вопросу.

Кай и Ланской переглянулись. Кронпринц кивнул.

— Пусть войдет.

Дверь распахнулась. В кабинет не спеша вошел Виктор Анатольевич Зарен.

— Ваше Высочество, — поклонился архимаг, широко улыбнувшись. — Рад видеть вас в добром здравии!