Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Легкие миры (сборник)

Легкие миры (сборник)
Книга доступна в стандартной подписке
Добавить в мои книги
1124 уже добавили
Оценка читателей
4.14

В книгу Татьяны Толстой «Легкие миры» вошли новые повести, рассказы и эссе, написанные в последние годы. Повесть, давшая название сборнику, была удостоена Премии Ивана Петровича Белкина (2013).

«В новой прозе Татьяна Толстая совершила революцию: перешла от третьего лица к первому. Сливаясь и расходясь с автором, рассказчица плетет кружевные истории своей жизни, в том числе – про любовь, как Бунин». (Александр Генис)

Лучшие рецензии
rvanaya_tucha
rvanaya_tucha
Оценка:
67

Есть литература: приключенческая, романы, стихотворные сборники, детская литература, есть фантастика, беллетристика, есть посредственные переводы, современная, античная ‒ есть вот эта всяческая литература, её много, её тебе никогда не прочитать, не перечесть.
А есть книги. Это совсем другое. Они стоят в отдельном месте, на комоде, например, потому что нельзя же их ставить со всеми остальными; или наоборот, они рассеяны по всем полкам, спрятаны от взгляда пытливых друзей и скучающих гостей, и только ты отличишь их. В твоей жизни они так или иначе стоят особняком, не пропадая в массе прочитанного, не теряясь в списках освоенной литературы. Они всегда как будто есть в тебе, ты всё читаешь, всё говоришь и всё видишь немножко через них. У меня такая – Татьяна Толстая.

Конечно, тесты берут в плен и скручивают. Открывается сборник двумя рассказами крепкой, прочной, но почти невесомой ткани, текстами такими личными, такими честными, что иногда читаешь и забываешь дышать. Но когда ты уже почти уверен, что так будет все четыреста шестьдесят страниц, и почти готов – здесь неожиданный поворот, и вот ты уже втянут в калейдоскопическую метель смеха, страха, тоски, непонимания, смеха, смеха, радости, удивления, смеха, слёз, бессилия, бесстрашия, смеха. И во всей этой катавасии меня восхищает, во-первых, язык, во-вторых, писатель.

Про язык мне читавшим Толстую не объяснять, не читавшим – не объяснить.

Писатель же поражает меня неустановленностью, неясностью, зыбкостью повествовательного образа. Ты вроде сам читаешь, сам всё видишь, но на самых лихих виражах не веришь глазам своим – как один рассказчик может быть страницу назад таким печальным и добрым, уязвимым, но бесстрашным, а здесь уже хлестать по щекам зазевавшихся ротозеев, раздавать всем сестрам по серьгам и говорить в глаза не очень приятные вещи?? И в этом тоже мастерство Толстой, искусство словотворца – что за столько лет и столько книг не свалялся один, всё под себя подбирающий повествователь. Это тот случай, когда никогда не бывает скучно; никогда не предскажешь хода, никогда не угадаешь заранее тона. Вся Толстая – оппозиция к самой себе. Бог и дух, постник и скоромник, смех и слёзы, смех и слёзы (испорченное напрочь выражение, представляется какой-то не тот смех, идиотский, и не те слёзы, жиденькие, безвкусные, пустые), тяжесть и лёгкие, тьма деревенская и яркое горение среднего класса, сакральное и профанное, участник и наблюдатель, и брат, и отец, и жена.

Не нужно читать «Легкие миры» вечером, ближе ко сну – ни к чему это (и ни к чему хорошему, мне кажется). Хорошо читать их с утра – особенно если поднять подняли, а разбудить забыли, – сразу после завтрака, когда особенно тяжело оставаться в сознании. Тут надо открыть книжку, конечно, без особой надежды на исцеление, но с мыслью «ну прочитаю хоть страничек с десяток»... И ВОТ ТОГДА РАЗВЕРЗНЕТ ОЧИ ВАМ. И внезапно краем глаза увидите, что за окном уже рассвело (прямо-таки светло), что одеяло уже совсем не манит (и как такое только возможно), что прямо-таки хочется идти руководить (здравствуйте, Алиса Бруновна)!
Открывается, не знаю, отдельный буддийский разум в тебе; тут же в потоки начинает конденсироваться какая-то завалящая энергия; хочется бежать, хочется сидеть и строчить письма, письма, письма, хочется борща, в усадьбу Рериха, вязать шарф, медитировать, смотреть в окно и ничего не делать, ехать, читать книги, Новый Год, торговать антиквариатом, на Остоженку, — продолжите, пожалуйста, список. Только, боюсь, этим снадобьем нельзя увлекаться – если переборщить, начнутся какие-то внутренние антипроцессы, и уйдут силы, потемнеет мир, разверзнется уже ваша душа, и латать её придётся долго.

Толстая сама, желая того, не желая, заговаривает меня не хуже деревенской бабушки, колдует прямо так, у нас на глазах. У каждого своя магия. Я открывала книгу со мыслью «не попадись, не попадись, не попадись под обаяние». И что же в итоге?

Не будем ничего о патриотизме, ни о ложном, ни о настоящем. Не будем о том, о чём так легко сетовать, негодовать, судить, мямлить, скандалить, грызть и потеть — о том самом. Будем о том, что для души.

Её тексты – те же мамины шкатулки из детства. Ты всё здесь уже знаешь, всё уже смотрел, читал, выучил наизусть, но неважно, и ты рассматриваешь и рассматриваешь, и трогаешь пальцами рубашки, письма, обои, набережные, серванты, огурцы, бюст Кирова; и прилагательные с существительными, этот ни с чем не сравнимый, несравненный язык. «Одинокий резиновый сапог сорок большого размера». Ну как можно?

Её книги – как любые любимые книги ‒ это путь без дороги, это деревенская тишина в грохочущем трамвае, это честь и доблесть вечером в очереди в «Пятёрочке»; это прошлое, которого у тебя никогда не было; это вся твоя и чужая жизнь со стороны; это букварь для тех, кто уже научился читать, но умеет только это. Это весь ты, это вся твоя жизнь, какую ты хотел бы прожить, на бумаге, когда ты сидишь на кухне, а рядом стакан с кефиром и шкурка от банана. Это жизнь, которую ты живёшь для себя, которую ты живёшь внутри: открыто такую жить нельзя, в современном этикете такого не предусмотрено.

Если тебя затаскало по всей этой бесконечной промозглой рутине, если каждый день на работу и почти всегда обратно, если больше всего хочется моргнуть, исчезнуть и возникнуть где-нибудь на трассе за рулём своей машины или в электричке, где за окном ни зги, но ты не можешь даже на выходные в Москву, чтобы выползти из вокзала и зажмуриться от совершенно солнечного солнца, то для тебя Татьяна Толстая пишет книги. В них твой путь без дороги. Всё то, чем так насыщаешься в дороге – а этого-то и не описать, ‒ отчего приезжаешь какой-то внутренне загорелый, всё тут.

А если хочется бессмысленно плакать – поплакать сейчас, пока никто не видит, бурно, ни о чем, нипочему, давясь слезами, утираясь рукавом, туша окурок о балконные перила, обжигая пальцы и попадая не туда. Потому что как попасть туда и где это туда - неизвестно.

_________________________________________________________________
Оригинальная рецензия опубликована в журнале «Звезда»

Читать полностью
igori199200
igori199200
Оценка:
39

Мне кажется, лучше всего мастерство писателя проверять так: пусть напишет почти бессюжетную вещь, без какой-либо интриги; и вот если читаешь и понимаешь, что заворожен написанным, - это рука мастера.
Так и в случае с "Лёгкими мирами" Т.Толстой. Вроде, предельно ослабленный сюжет: русская эмигрантка в Нью-Джерси покупает дом и преподает в колледже (и - всё!), а читаешь - будто приоткрываешь дверцу в эти самые лёгкие миры, переполняешься ими, а действительность вокруг преображается. И что-то в ней не может быть прежним. Некое едва заметное изменение воздуха, самих его основ, реальности в целом. И послевкусие - дивное...
А еще прекрасен язык - русский, живой, современный. В общем, сплошное удовольствие, а не рассказ. Влюбленные в слово его особенно оценят.

Читать полностью
margo000
margo000
Оценка:
24

Охота на снаркомонов 2015 (11/20)

/Интересно, то, что меня в последнее время всё чаще и чаще, всё больше и больше тянет на автобиографии, мемуары, воспоминания, - это симптом? и симптом чего именно?/

Книга для многоразового пользования! Во всяком случае, для меня она именно такая, я уверена.
Ибо она многогранная, многослойная, многозначная. И читать ее не перечитать.
Нет, безусловно, каждый рассказ или каждое эссе вполне конечны, но не перечитать нам с вами в этой книге смыслов и скрытостей самых разных - вот что я имею в виду.

Что интересно: Толстая открывает своими книгами мне меня саму.
Вот читаю я тот или иной рассказ и сама себе удивляюсь: то одно воспоминание возникнет в памяти, то другая ассоциация выпрыгнет перед глазами. Честно говоря, думала, что читать книгу буду вечно: настолько часто задумывалась я о своем, выпадая из написанного.
Но через дня три всё-таки обнаружила себя на последней странице сборника и сразу озадачилась вопросом: когда я могу позволить себе приняться за чтение этой книги заново? ("позволить себе" - это из-за бесконечного списка книг для прочтения).

О чем книга? да обо всём, что составляет жизнь человеческую. И сила ее не в сюжетах (впрочем, и сюжеты некоторые вполне увлекательны).
Конечно, тут тебе и захватывающие воспоминания о том, как делались ремонты квартир в период застоя (боже, какие колоритные персонажи выписаны Толстой в этих историях!), и рассказ о покупке дома в Америке и о попытке сдать его в аренду (как мне понравилась повесть "Легкие миры"!!!...), и рассуждения об уменьшительно-ласкательных суффиксах (почитайте, почитайте эссе "Яичечко"! какое оно уютное, душевное.. И я полностью разделяю позицию автора по данному вопросу!), и увлекательное повествование о походе на рынок за солеными огурцами (хм, вот-вот!), и интереснейший экскурс в эпоху бабушек и дедушек (Татьяна Толстая, оказывается, не только внучка А.Н.Толстого - вторым дедом ее был Михаил Лозинский!)!.. И много чего еще: печального и смешного - всего подряд.

Но главная прелесть творчества Татьяны Толстой, на мой взгляд, в его живости, свободе, независимости от норм и устоев (нет, я не эпатажность имею в виду - скорее естественность и натуральность).
Никакого приукрашивания самой себя: и сварливой она может быть, бестактной и грубой, и тонкой, возвышенной, и печальной, и едкой, саркастичной... И ничего не боится: не боится некрасивости собственной, не боится ошибочности и неправильности... И от этого возникает чувство благодарности: общаемся на равных. Ибо и мы не такие уж красивые, и не такие уж безукоризненные во всех отношениях...
Ну да, не всё мне по душе было, что-то резало глаз ("коммуняки", "Кирыч" - про Кирова, недобрая пародийность некоторых образов) - ну и что?! Все равно по большей части язык Толстой вызывает восторг и восхищение: некоторые фразы выучить хотелось, а над некоторыми хихикала вслух, настолько они остры и метки. И хочется брать некоторые фрагменты и зачитывать их кому-нибудь: такое не часто случается.

Ставлю эту книгу рядом с другим сборником Татьяны Толстой - скоро вернусь к ним обоим: для перечитывания и передумывания.

Читать полностью
Лучшая цитата
2 свеклы
2 морковки
2 луковицы
1 килограмм капусты
Все это мелко нашинковать, но ни боже мой не натирать на терке, а резать хорошим острым ножом, чтобы получилась соломка толщиной, скажем, в две спички. Лук и капуста, понятно, имеют естественную толщину слоя.
Сварить рассол:
3 В мои цитаты Удалить из цитат
Оглавление
Другие книги подборки «Лучшие новые книги на русском »