— Что же в таком случае ты хотела сказать?
— Ты когда-то говорил, что разглядеть истинную красоту природы способен только тот, кто чувствует близость смерти… В тот момент я вспомнила твои слова. И мне показалось, будто именно так я воспринимала сегодняшний закат, – проговорила она и посмотрела на меня почти умоляюще.
Тацуо Хори «Ветер крепчает»
Если бы меня попросили охарактеризовать в трёх словах этот сборник новелл классика японской литературы, то я бы вот так ответила: меланхолия, пейзаж, снег. Но основными лейтмотивами, объединяющими практически все повести являются Акутагава и смерть, но при этом ещё и невозможная красота жизни и природы, это когда замирает сердце и перехватывает дыхание в момент чтения:
Какое-то время я, как ребенок, с восторгом разглядывал пароход, а затем вниманием моим завладело небо. Там что-то сияло, словно мелкие стеклышки. Над пароходной мачтой парили стайкой бессчетные белоснежные облачка. Одни, неспешно двигавшиеся вперед, походили на рыб. В других было что-то от медуз. А третьи, застывшие неподвижно на месте, напомнили мне красивые ракушки. Как будто в небесах зеркально отразились все сокровища морских глубин. Поначалу мне казалось, что вдали я различаю полоску суши и даже вижу там группу похожих на игральные кости зданий в европейском стиле, но, пока глядел в небо, далекий оазис уплыл ввысь — к мачте корабля. Эти замки тоже оказались воздушными...
Или когда читаешь как падет снег в горах, на равнине, в городках или деревнях, и ты ощущаешь влажную нежность снега на своем лице, словно ты прикасаешься к вечности бытия, потому что не станет, например, прекрасной девушки, умирающей в горах от туберкулеза, но останется это прекрасное небо, снег и сосны, словно память о ней, о тех днях, минутах, которые проводили вместе влюбленные и любовались на мерцающий снег в горах. Красота и обреченность это спутники на всём пути чтения этого сборника — тень Акутагавы и влияние его личности, таланта и смерти, чувствуется в каждой повести (личное знакомство Тацуо Хори с Акутагавой и его творчеством, оставило след в жизни и новеллах Хори). Эта обреченность и дыхание смерти сквозь красоту выписана, тем не менее, импрессионистскими мазками французской живописи и литературы (например, описание пейзажей напоминает картины Сезана), а психологизм и эффект «мадленки» напоминают Пруста, не говоря уже о том, что эпиграф прекрасной новеллы «Ветер крепчает» — это строчка из стихотворения Поля Валери; а судьба Наоко из романа «Наоко» и её отношения с мужем это явная аллюзия на «Терезу Дескейру» Мориака, а пребывание героя с невестой Сэцуко из повести «Ветер крепчает» в противотуберкулезном санатории в горах это аллюзия на «Волшебную гору» Томаса Манна. А когда вы будете читать новеллу «Святое семейство», то отдельным удовольствием будут находки отсылок к рассказам и жизни Акутагавы Рюноскэ. Это восхитительно, когда ты в произведениях одного очень хорошего писателя, начинаешь встречать влияние других авторов, то есть, это не копирование, не плагиат, а именно переосмысление творчества и взглядов, такая дань уважения гениальным писателям и поэтам, и всё это написано языком картин импрессионистов. Красивыми мазками, сквозь которые проступают герои и моменты их жизни.
Это красиво, это печально, это пронзительно, это ощущение рока как в новелле «Океанариум» и в конце как финальная нота случается именно то к чему Тацуо Хори вел все двадцать страниц, и очень по-японски. Произведения Хори словно кусочки жизни без начала и конца, потому что ты попадаешь в рассказ в некий период жизни героев, сопровождаешь их какое-то время, а потом автор уводит героя, а ты остаешься с невероятным ощущением будто тебе позволили посмотреть чужую жизнь, чужое горе или чужие потери, мы не знаем происхождение героев, из каких они семей, за редким исключением, что они думали и чувствовали до того как мы попали в их историю, но мы наблюдаем психологию героев в данный отрезок времени, как герои ощущают этот мир, природу, ведь не случайно в новеллах очень много снега, первого снега, потому что в Японии снег символизирует чистоту и обновление души и природы, а так же считается, что, когда идёт первый снег, природа застывает в покое, и человек может ощутить гармонию с миром, поэтому не зря герой новеллы «Ветер крепчает» вместе с умирающей невестой в санатории в горах видит первый снег, что как будто примиряет его с этой утратой. Жизнь и смерть — две спутницы вечных. И не прервется их путь. Более того, герои после смерти близких или любимых, часто уходят в деревню и там, вместе со снегом будто проходят обновление и получают новый смысл, потому что в японской религии синтоизм снег считается символом чистоты и часто используется в ритуалах очищения. Это очень красиво — соединение великих произведений и религии Японии и Европы, — словно переплавляется в нечто новое и прекрасно-печальное. Мгновения жизни запечатлённые на бумаге: если повернёшь одной стороной напоминают японские акварели, а повернёшь другой стороной — полотна импрессионистов.
В новеллах Тацуо Хори еще очень много тишины, не зря героиня Сэцуко, говорит о том, что только на пороге смерти можно увидеть красоту природы, когда ты находишься в тишине. Что просветление будет через тишину и фиксацию на настоящем моменте. Именно поэтому нас приводят в текст в некий период жизни героев, на мгновение, настоящее мгновение, а потом оставляют переосмыслять увиденное. И опять же, в синтоизме, чтобы услышать духов и божества, которые обитают в природе, нужно замолчать и в тишине узреть красоту и сакральность природы, именно поэтому в новеллах так много пейзажей, снега, тишины и воды. При этом, Тацуо Хори очень тонко выписывает отношения мужчины и женщины, особенно, когда кто-то из них находится на пороге смерти или уже умер, как герой в новелле «Святое семейство», и в этот момент начинается внутренняя жизнь госпожи Сайки. Это очень тонко, красиво и печально.
Не удивительно, что Миядзаки для своего полнометражного мультфильма взял не только название «Ветер крепчает» у новеллы Тацуо Хори, но и романтическую линию, то есть, это не полноценная экранизация новеллы, как вы можете подумать из названия и обложки, а только романтическая история. Тончайшая. С влиянием Томаса Манна, японского понимания тишины, снега, смерти и любви. Это очень красиво и очень печально. И очень снежно. Потому что даже тогда, когда нас не станет, времена года будут сменять друг друга. Снег и тишина будут в этом мире.