Ветер крепчает

Японская проза первой половины XX века ассоциируется у многих читателей с Рюноскэ Акутагавой,
Ясунари Кавабатой, Дзюнъитиро Танидзаки. Тацуо Хори в этом ряду стоит чуть в стороне, менее громкое имя, но не менее глубокая литература. «Ветер крепчает» - это сборник, который позволяет познакомиться с этим автором во всей его сложности и нежности. И, честно признаюсь, после прочтения я понимаю, почему Хори так ценим у себя на родине и почему его так редко переводят на другие языки: передать его «акварельную прозу» почти невозможно, но переводчице Екатерине Юдиной это удалось. А многие поклонники японской классики знают, что на основе повести «Ветер крепчает» был снят одноименный шедевр Хаяо Миядзаки.

Сборник включает новеллы и повести, написанные в разное время, но объединённые общим настроением и сквозными темами. Здесь есть и ранние, почти сюрреалистические зарисовки, и психологически тонкие истории о первой любви, и почти исповедальные вещи («Набросок смерти»), и, наконец, заглавная повесть - признанный шедевр, над которым Хори работал два года.

Но если попытаться сформулировать одним предложением, о чём эта книга, я скажу так: о том, как человек учится жить с осознанием смерти и находить в этой жизни красоту. Звучит пафосно, но у Хори нет ни капли пафоса. Есть только тишина, шум дождя, запах горячей воды в горной купальне, взгляд, который ты не решаешься поймать, и ветер, который крепчает всё сильнее.

Одна из ключевых философских линий сборника - смерть как неотъемлемая часть бытия. В новелле «Набросок смерти» герой пишет письмо из больницы: «Я уже мёртв! Хотя в чём вообще состоит разница между жизнью и смертью?» Это не эпатаж и не юношеский максимализм. Для Хори смерть не противоположна жизни, а скорее её изнанка, её тень, без которой свет не был бы таким ярким.

Особенно сильно эта мысль звучит в повести «Ветер крепчает». Главный герой и его больная невеста Сэцуко уезжают в горный санаторий. Они знают, что времени осталось мало. Но вместо трагедии Хори показывает невероятную нежность двух людей, которые отмеряют остаток жизни не днями, а взглядами, прикосновениями, совместным созерцанием заката. И здесь Хори подводит читателя к парадоксальному выводу: близость смерти не отнимает, а обостряет способность любить и чувствовать красоту. Героиня сама произносит эту мысль: «Разглядеть истинную красоту природы способен только тот, кто чувствует близость смерти».

Его проза похожа на медитацию: неторопливая, детальная, погружающая. Он не боится длинных описаний природы, а наоборот, именно в них часто скрыта главная мысль. Хори не просто описывает картинку, он передаёт состояние. Эту магию не объяснишь, её можно только почувствовать.

Было бы нечестно сказать, что книга идеальна. Некоторые новеллы, особенно ранние («Пейзаж», «А-ля Рубенс»), могут показаться современному читателю слишком камерными и даже беспредметными. Здесь нет чёткого сюжета, скорее настроение, этюд, зарисовка. Если вы любите динамичную прозу с неожиданными поворотами, Хори может разочаровать.

Обычно, после прочтения книги хочется сразу обсудить, написать отзыв, поделиться эмоциями. А здесь - тишина. Потому что словами трудно передать то, что чувствуешь.

В нашем сумасшедшем мире, где всё мчится и торопится, книга Хори, как глоток холодной родниковой воды после бега. Останавливаешься, выдыхаешь и вдруг замечаешь, какое сегодня небо, и что окружает тебя вокруг.

Книга о том, что счастье бывает хрупким, недолгим и от этого ещё более драгоценным. О том, что красота не в яркости, а в недосказанности. О том, что любовь может быть безмолвной и от этого ещё более сильной. О том, что смерть - не враг, а просто другая сторона жизни, которую не нужно бояться, но нужно помнить о ней, чтобы ценить каждое мгновение.

— Что же в таком случае ты хотела сказать?
— Ты когда-то говорил, что разглядеть истинную красоту природы способен только тот, кто чувствует близость смерти… В тот момент я вспомнила твои слова. И мне показалось, будто именно так я воспринимала сегодняшний закат, – проговорила она и посмотрела на меня почти умоляюще.
Тацуо Хори «Ветер крепчает»

Если бы меня попросили охарактеризовать в трёх словах этот сборник новелл классика японской литературы, то я бы вот так ответила: меланхолия, пейзаж, снег. Но основными лейтмотивами, объединяющими практически все повести являются Акутагава и смерть, но при этом ещё и невозможная красота жизни и природы, это когда замирает сердце и перехватывает дыхание в момент чтения:

Какое-то время я, как ребенок, с восторгом разглядывал пароход, а затем вниманием моим завладело небо. Там что-то сияло, словно мелкие стеклышки. Над пароходной мачтой парили стайкой бессчетные белоснежные облачка. Одни, неспешно двигавшиеся вперед, походили на рыб. В других было что-то от медуз. А третьи, застывшие неподвижно на месте, напомнили мне красивые ракушки. Как будто в небесах зеркально отразились все сокровища морских глубин. Поначалу мне казалось, что вдали я различаю полоску суши и даже вижу там группу похожих на игральные кости зданий в европейском стиле, но, пока глядел в небо, далекий оазис уплыл ввысь — к мачте корабля. Эти замки тоже оказались воздушными...

Или когда читаешь как падет снег в горах, на равнине, в городках или деревнях, и ты ощущаешь влажную нежность снега на своем лице, словно ты прикасаешься к вечности бытия, потому что не станет, например, прекрасной девушки, умирающей в горах от туберкулеза, но останется это прекрасное небо, снег и сосны, словно память о ней, о тех днях, минутах, которые проводили вместе влюбленные и любовались на мерцающий снег в горах. Красота и обреченность это спутники на всём пути чтения этого сборника — тень Акутагавы и влияние его личности, таланта и смерти, чувствуется в каждой повести (личное знакомство Тацуо Хори с Акутагавой и его творчеством, оставило след в жизни и новеллах Хори). Эта обреченность и дыхание смерти сквозь красоту выписана, тем не менее, импрессионистскими мазками французской живописи и литературы (например, описание пейзажей напоминает картины Сезана), а психологизм и эффект «мадленки» напоминают Пруста, не говоря уже о том, что эпиграф прекрасной новеллы «Ветер крепчает» — это строчка из стихотворения Поля Валери; а судьба Наоко из романа «Наоко» и её отношения с мужем это явная аллюзия на «Терезу Дескейру» Мориака, а пребывание героя с невестой Сэцуко из повести «Ветер крепчает» в противотуберкулезном санатории в горах это аллюзия на «Волшебную гору» Томаса Манна. А когда вы будете читать новеллу «Святое семейство», то отдельным удовольствием будут находки отсылок к рассказам и жизни Акутагавы Рюноскэ. Это восхитительно, когда ты в произведениях одного очень хорошего писателя, начинаешь встречать влияние других авторов, то есть, это не копирование, не плагиат, а именно переосмысление творчества и взглядов, такая дань уважения гениальным писателям и поэтам, и всё это написано языком картин импрессионистов. Красивыми мазками, сквозь которые проступают герои и моменты их жизни.

Это красиво, это печально, это пронзительно, это ощущение рока как в новелле «Океанариум» и в конце как финальная нота случается именно то к чему Тацуо Хори вел все двадцать страниц, и очень по-японски. Произведения Хори словно кусочки жизни без начала и конца, потому что ты попадаешь в рассказ в некий период жизни героев, сопровождаешь их какое-то время, а потом автор уводит героя, а ты остаешься с невероятным ощущением будто тебе позволили посмотреть чужую жизнь, чужое горе или чужие потери, мы не знаем происхождение героев, из каких они семей, за редким исключением, что они думали и чувствовали до того как мы попали в их историю, но мы наблюдаем психологию героев в данный отрезок времени, как герои ощущают этот мир, природу, ведь не случайно в новеллах очень много снега, первого снега, потому что в Японии снег символизирует чистоту и обновление души и природы, а так же считается, что, когда идёт первый снег, природа застывает в покое, и человек может ощутить гармонию с миром, поэтому не зря герой новеллы «Ветер крепчает» вместе с умирающей невестой в санатории в горах видит первый снег, что как будто примиряет его с этой утратой. Жизнь и смерть — две спутницы вечных. И не прервется их путь. Более того, герои после смерти близких или любимых, часто уходят в деревню и там, вместе со снегом будто проходят обновление и получают новый смысл, потому что в японской религии синтоизм снег считается символом чистоты и часто используется в ритуалах очищения. Это очень красиво — соединение великих произведений и религии Японии и Европы, — словно переплавляется в нечто новое и прекрасно-печальное. Мгновения жизни запечатлённые на бумаге: если повернёшь одной стороной напоминают японские акварели, а повернёшь другой стороной — полотна импрессионистов.

В новеллах Тацуо Хори еще очень много тишины, не зря героиня Сэцуко, говорит о том, что только на пороге смерти можно увидеть красоту природы, когда ты находишься в тишине. Что просветление будет через тишину и фиксацию на настоящем моменте. Именно поэтому нас приводят в текст в некий период жизни героев, на мгновение, настоящее мгновение, а потом оставляют переосмыслять увиденное. И опять же, в синтоизме, чтобы услышать духов и божества, которые обитают в природе, нужно замолчать и в тишине узреть красоту и сакральность природы, именно поэтому в новеллах так много пейзажей, снега, тишины и воды. При этом, Тацуо Хори очень тонко выписывает отношения мужчины и женщины, особенно, когда кто-то из них находится на пороге смерти или уже умер, как герой в новелле «Святое семейство», и в этот момент начинается внутренняя жизнь госпожи Сайки. Это очень тонко, красиво и печально.

Не удивительно, что Миядзаки для своего полнометражного мультфильма взял не только название «Ветер крепчает» у новеллы Тацуо Хори, но и романтическую линию, то есть, это не полноценная экранизация новеллы, как вы можете подумать из названия и обложки, а только романтическая история. Тончайшая. С влиянием Томаса Манна, японского понимания тишины, снега, смерти и любви. Это очень красиво и очень печально. И очень снежно. Потому что даже тогда, когда нас не станет, времена года будут сменять друг друга. Снег и тишина будут в этом мире.

В общем, думаю вы сами понимаете ради чего я пришла сюда читать этот сборник, ну как раз ради «Ветер крепчает», и, оказалось, это не совсем то, что я ожидала.

Знаете, я читала разную японскую литературу и классику и не классику, были хорошие и качественные произведения, были и не очень. Так вот про данное произведение я не могу сказать, что оно плохое, оно просто скучное. Нам предлагают познать философскую душу японцев и покопаться в ней. И я понимаю, что там всё хорошо и очень интересно, но не до такой степени.

Так же тут просто шикарнейшие описания природы, особенно гор, атмосфера вот такой строй – доброй Японии времён мам и пап (естественно японских) и вот ты плаваешь во всём этом, окультуриваешься, тебе вроде хорошо и приятно, но не чувствуешь ты к этому интереса.

В общем, если вы любите многобукв про японскую душу и скрытые чувства, вам сюда.