Цитаты из книг автора «Сьюзен Сонтаг»

Одно из основных течений в современной литературе – это чертовщина, т. е. сознательное выворачивание моральных ценностей наизнанку. Это не нигилизм, не отрицание нравственности, но ее инверсия: все по-прежнему подчиняется правилам, но вместо «нравственности добра» мы имеем «нравственность зла».

Становлюсь ли я собой в одиночестве? Мне известно, что в обществе других людей я – это не я, даже с Филиппом – отсюда мое постоянное раздражение им, самой собой. Но становлюсь ли я собой в одиночестве? Это тоже маловероятно.

Ему безразличны вещи, которые всецело захватывают меня – нравственность, творение, хаос, познание, чувственность; однако меня ужасает мысль о том, что он обладает природными способностями + осведомленностью, которой у меня никогда не будет!

Икс связан с чувством стыда. Икс = позыв стать таким, каким хочет тебя видеть другой.

ощущение связанности, принуждения со стороны другого. Но вы не в силах освободиться, вы хотите, чтобы вас освободил этот другой.

Вот почему «Последние из нубийцев» оказались последней и необходимой ступенью в реабилитации Рифеншталь. Этой книгой прошлое как бы окончательно переписано заново к удовлетворению ее поклонников, получивших подтверждение тому, что она всегда была скорее искательницей красоты, чем пропагандисткой с дурной славой

«Отказ Рифеншталь выполнить требование Геббельса и подчинить визуальный строй картины жестким пропагандистским целям привел к конфронтации, достигшей обострения в тот момент, когда Рифеншталь сделала фильм об Олимпийских играх 1936 года под названием „Олимпия“. Геббельс предпринял попытку запретить его, и он был спасен только благодаря личному вмешательству Гитлера.

Никогда прежде отношения господина и раба не эстетизировались столь сознательно. Маркизу де Саду пришлось создавать свой театр наказания и наслаждения с самых азов, импровизируя декорации, костюмы и богохульные ритуалы. Теперь каждый может воспользоваться для постановки готовым сценарием. Цвет – черный, материал – кожа, импульс – красота, средство – самоотдача, цель – экстаз, замысел – смерть.

Но когда секс сопрягается со свободой вкуса, он уже становится формой самосознания, театрализованной формой, квинтэссенцией садомазохизма – духовным вознаграждением через насилие.

это проба самозакабаления, а не самоутверждения. Ритуалы господства и закабаления, практикуемые все чаще и все охотнее, воспроизводимые в искусстве, – это логическое развитие укрепившейся в