Глава 4

Наши дни

Мужчина меняет женщин, когда хочет многое испытать,

а женщина меняет мужчин, когда ничего не испытывает.

Константин Мелихан

Мишель стояла у панорамного окна своего кабинета и смотрела на заходящее за горизонт солнце. Самое лучшее время для работы. Её бурная мозговая активность всегда начиналась с заката и продолжалась почти до самого утра. Это отнюдь не означало, что она совсем не спала или вела исключительно ночной образ жизни: ей хватало всего пары ночных смен в месяц для восполнения всех пробелов в рабочем процессе. К тому же сегодня дома её ждала только собака, которая, в отличие от хозяйки, предпочитала ночью спать. Следовательно, ночное расставание она переносила гораздо легче дневного.

Дождавшись, когда солнце окончательно закатится за горизонт и с неба исчезнут все яркие всполохи уходящего дня, она удобно устроилась в офисном кресле с целью изучить очередную папку, лежащую на рабочем столе. Её рука автоматически потянулась к кнопке вызова секретаря и на секунду зависла. Мишель выругалась про себя и одёрнула руку, сообразив, что Марина едва ли в столь позднее время находится на рабочем месте, а чашка горячего кофе ей бы сейчас не помешала. Она отложила нетронутые документы в сторону и вышла в коридор.

Путь на кухню проходил мимо кабинета Давида. Девушка нисколько не удивилась, когда увидела свет, проникающий сквозь матовое стекло двери. Существовало лишь два варианта: либо Давид решил побыть наедине с бутылкой виски и своими мыслями, либо появились дела, не терпящие отлагательств. И та, и другая причина говорили о проблемах.

Налив двойную порцию латте, Мишель выскользнула из кухни и поспешила обратно. Давид уже ожидал её в коридоре у распахнутой настежь двери. Надо полагать, ходить бесшумно она умела лишь по лесу.

– Доброй ночи, – поравнявшись с мужчиной, произнесла Мишель. – Тоже не спится? Кофе будешь?

– Ты его специально мне несла?

– Нет. Это моё… Я думала, ты меня не услышишь. Не хотела тебя беспокоить.

– У меня есть кое-что покрепче кофе, – улыбнулся Давид, поправив за ухо выбившуюся из её причёски прядь волос. – Тебе не предлагаю. Знаю, что откажешься.

– Прости, – пожала она плечами. – Действительно откажусь.

– Ты только приехала или уже уезжаешь?

– Только приехала, – ответила девушка, отпивая глоток ещё горячего напитка.

Давид прекрасно знал о её привычке работать ночью, поэтому его вопрос был скорее риторическим.

Мишель давно заметила: мужчина в последнее время витал где-то в облаках и игнорировал элементарные вещи, творящиеся у него под носом, но у неё не было привычки лезть в чужую жизнь. Со своей бы разобраться.

– Может, зайдёшь на пару минут? – он отступил в сторону, сделав пригласительный жест рукой. – Постараюсь надолго тебя не задержать.

– Конечно, – согласно кивнула она, шагнув в кабинет.

Мужчина осторожно положил руку на её талию и подтолкнул внутрь, плотно прикрыв за собой дверь. Он никогда не скрывал особого к ней расположения. Даже сейчас, спустя несколько месяцев после их бурного продолжительного романа, когда отношения перешли в ранг “друзья” или “просто коллеги по работе”, он позволял себе недвусмысленные жесты и случайные прикосновения, пока никого нет рядом и никто не видит.

– Что-то случилось или тебе просто нужна компания? – проходя к столу и усаживаясь в его офисное кресло, поинтересовалась Мишель.

Давид ехидно усмехнулся, наблюдая, как девушка буквально врастает в мягкую обивку из натуральной кожи, демонстративно закинув ногу на ногу. Он давно привык к её слегка нахальному поведению. Именно эта черта характера когда-то и привлекла его: не заметил, как увяз в невидимых человеческому глазу, но довольно ощутимых на ментальном уровне чарах рыжей бестии.

История их взаимоотношений началась несколько лет назад, когда Мишель впервые появилась в штате сотрудников. На первый взгляд она производила впечатление миниатюрной хрупкой девочки с ангельскими небесно-голубыми глазищами. Но стоило узнать её чуточку лучше, и перед ним возникла сильная волевая женщина, способная при малейших обстоятельствах идти по головам. Эдакая Ирина Афинская¹ в обёртке Синтии Дикер².

Общий язык эти двое нашли сразу, как и абсолютно идентичные интересы и проблемы. Оба увлекались страйкболом³. Оба состояли в браке, но, не смотря на сей факт, чувствовали себя одинокими. Оба страдали от чувства вины, когда супружеская жизнь в определённый период дала трещину.

– Что-то случилось… – многозначительно произнёс Давид, проходя к мини-бару и наливая виски в стакан. – И мне просто нужна компания.

– Расскажешь? – Мишель задумалась, прикусив нижнюю губу.

Будучи любовниками, они соблюдали определённые правила, значительно облегчающие отношения. Например, никогда не разговаривали о проблемах. Поэтому, задавая провокационный вопрос, девушка особо не надеялась на откровенный ответ. Спросила больше для галочки и поддержания разговора.

Мужчина присел на край стола рядом с ней, отрицательно покачав головой:

– Не думаю, что это хорошая идея – нагружать тебя своими проблемами. Я просто хочу забыть о них. Позволишь? – Давид издал короткий смешок, сделав большой глоток виски.

Судя по его выражению лица и алкогольному настрою, вечер обещал быть долгим. Мишель внутренне настроилась во что бы то ни стало держать оборонительную позицию. До сей поры ни один пьяный мужской разговор ничем хорошим не заканчивался. Она решила предварительно принять более удобную позу, и, прежде чем откинуться на подголовник кресла, молча размяла затёкшую шею, наклонившись сначала вправо, затем влево.

– Виктор сказал, что ты давно не посещала сеансы массажа, – акцентируя внимание на её движениях, произнёс мужчина.

Это был лишь первый тревожный звоночек, о котором она, собственно, догадывалась. Если бывший любовник продолжает интересоваться личной жизнью любовницы, значит, пока не в состоянии отпустить прошлые отношения. Дополнительная проблема заключалась в том, что им приходилось общаться по работе. И пока она продолжала значиться в списке нерешённых. Что касаемо выездных страйкбольных игр в одной команде: эту задачу Давид решил самостоятельно, вычеркнув себя из списка игроков на ближайший сезон. Тот факт, что он являлся командиром, его нисколько не смутил.

– Не знала, что вы с Виктором обсуждаете мои пропуски в графике, – ответила Мишель с нескрываемым ехидством в голосе.

– Спешу тебе напомнить, – Давид поставил стакан на стол, многозначительно указав пальцем в её сторону, – я в курсе того, сколько раз в месяц и по каким дням ты посещаешь бассейн, тренажёрный зал и занятия йогой. Это не считая тренировок на полигоне. Чёрт побери, да я лучше твоего мужа знаю, где ты пропадаешь целыми днями помимо работы!

– Занятия сексом тоже входят в этот список? – усмехнулась Мишель.

– Входили… До недавнего времени. Помнится, кто-то отнял у меня эту возможность, – Давид наклонился вперёд, сокращая между ними расстояние до минимума. – Я заметил, что твои тренировки становятся более интенсивными при отсутствии физической близости, и ты перестаёшь посещать массаж. – Он протянул руку к её губам и провёл по ним подушечкой большого пальца. – Означает ли это, что твой муж совсем перестал уделять тебе внимание как женщине?

Мишель резко перехватила его запястье и зашипела сквозь стиснутые зубы:

– Хорошая теория, Давид. Как и попытка соблазнения. Но я настоятельно рекомендую не начинать того, что уже в прошлом. Мы уже это проходили, помнишь?

– Чёрт, ты меня раскусила, – освободив руку из её цепких пальцев, мужчина вновь схватился за стакан и опрокинул в горло последний глоток виски. – Хотя я почти на сто процентов уверен, что моя теория верна. Честно говоря, я искренне надеялся, что мы поможем друг другу сбросить напряжение.

Неуклюже встав со стола, Давид снова подошёл к мини-бару. Даже в таком состоянии он умудрялся выглядеть сногсшибательно: массивные накаченные плечи; прямая спина, плавно переходящая в упругие ягодицы, еле помещающиеся в строгие классические брюки; идеально уложенная шевелюра густых чёрных волос, которая даже при падении своего обладателя в бессознательном состоянии сохранит первозданную естественность; довольно грубые, но в то же время безупречные черты лица; большие карие глаза, обрамлённые густыми ресницами – мечта любой женщины.

Мишель покачала головой, глядя, как старательно тот пытается попасть в широкое горлышко стакана, не пролив при этом ни капли мимо, но у него не вышло с первого раза. Такими темпами ей придётся волочь пьяное тело друга, по совместительству – непосредственного начальника, домой своими силами, забив на работу. А это очень плохая идея. Его жена вряд ли оценит её жест доброй воли. Хотя ни один из супругов не в курсе их долгосрочной интрижки. И в глубине души она надеялась, что это так и останется тайной. Сейчас вдвойне было бы глупо попасться, когда всё давно в прошлом.

– Мы можем сбросить напряжение более гуманным для наших супругов способом. Никто не пострадает, наша репутация останется чиста, как попка младенца, – девушка издала нервный смешок. – Как насчёт очередной вылазки на лоно природы? Ты давно вне игры, Давид. Пора возвращаться в строй.

– С каких пор ты начала переживать за свою репутацию, Миш? Грёбаных два года всех всё устраивало, – развернувшись к ней лицом, полюбопытствовал мужчина.

– Не начинай. Ты любишь свою жену. Я – своего мужа. Просто у всех бывает кризис в отношениях.

Давид оглядел девушку с ног до головы задумчивым взглядом и, прежде чем ответить, покачал головой:

– Если мужчина, любящий свою жену, ходит налево, его поступок можно оправдать помутнением рассудка. Мужчины следуют своим инстинктам и бла-бла-бла. Что же касается вас, женщин: вы по своей природе моногамны, как ни крути. Есть исключения из правил, но это не про тебя. Так что не нужно сейчас пудрить мне мозги бесконечной любовью к мужу…

– Разве ты об этом хотел поговорить? – перебила его Мишель, с силой вцепившись в подлокотники кресла.

– Прости, не удержался, – хмыкнул мужчина. – Заметь, я свою измену не оправдываю и не кричу о любви к жене. Наша любовь, если и была, то давно прошла.

– Это всё, что ты хотел сказать? – приподняв бровь, поинтересовалась девушка. – Если да, то, с твоего позволения, я пойду работать.

Разговор явно перерастал в пьяный бред, а выслушивать его в её планы не входило. Она не торопясь встала с кресла, дабы не показывать своё нарастающее раздражение.

– Мы разводимся, Миш… – беспечно бросил мужчина, поднимая стакан с виски и чокаясь с невидимым собутыльником.

Девушка на секунду зависла, затем также медленно сползла обратно. Меньше всего на свете ей хотелось быть причиной чьего-то развода.

– Мне не послышалось? Ты серьёзно? Вот чёрт… Она что-то узнала про нас?

– Можешь расслабиться. Ты тут ни при чём. – Он покачал головой, выдержав небольшую паузу, чтобы дать себе шанс насладиться её реакцией. – К этому решению я пришёл раньше, чем встретил тебя, правда слишком затянул с его реализацией. Развод – вот самый гуманный способ сбросить напряжение. Вот я о чём, Миш. И не нужно будет переживать за свою репутацию. Вуаля! Надеюсь, я не открыл Америку. Выглядишь, будто сейчас в обморок грохнешься.

Девушка подалась вперёд, гневно прищурив глаза.

– Иди в задницу, Гром⁴! Со своим браком я разберусь сама!

– Ты злишься, потому что я прав, – улыбнулся Давид, широко расставив руки в стороны. – Посмотри на меня. Теперь я свободен и готов к новой жизни. Чувствую себя потрясающе!

– Тебе уже кто-нибудь говорил, что ты конченый придурок? – плечи девушки затряслись в такт нервному смеху. Замаскировать возмущение плоской шуткой было единственным выходом.

– Позлись, Миш. Выплесни весь негатив… – продолжил ёрничать мужчина. – Кстати, когда следующая игра? Чур, я с вами!

– Мы вычеркнули тебя из списка, – фыркнула она.

– Ты слишком долго злишься, потому что знаешь, что я прав…

– Заткнись…

– Обещаю, что сохраню нашу маленькую тайну в секрете и ничего не расскажу твоему мужу…

– Ты рискуешь просидеть на скамейке запасных всю игру. Обещаю, что пущу пулю тебе в спину на самом старте, – довольно подытожила девушка, встав с места и стряхивая невидимые пылинки с ткани брюк. – Свяжись с Владом. Он сообщит тебе о месте и времени сбора.

– Спасибо тебе, добрая женщина, – крикнул мужчина вслед закрывающейся за Мишель двери.