Я металась из комнаты в комнату, собираясь, а собака с любопытством наблюдала за моими хаотичными передвижениями.

Заглянув в окно, я увидела среди потока машин знакомый "Лексус".

Водитель, как всегда, был пунктуален.

Схватив на ходу бутерброд, я надкусила его, а остаток отдала своему четвероногому другу, и тут же вылетела из квартиры.

Собака следовала за мной, опасаясь остаться одной.

Войдя в лифт, я с облегчением вздохнула, стараясь принять облик степенной дамы.

Все эти сборы заняли считанные секунды – навык успешной леди.

Выйдя из лифта, держа собаку на коротком поводке, я вежливо поздоровалась с соседкой, спешившей к лифту.

Она остановилась в изумлении, вытянув шею, с непониманием разглядывая меня и собаку, не сдержавшись, возмущенно рявкнула:

—Вот только питбуля в нашем подъезде не хватало, сожрёт и глазом не поведёт!

Мой пёс в ответ гавкнул, явно укоряя её.

Соседка отшатнулась, прижалась к стене и истерично закричала:

—Уберите собаку!

—Люди, спасите!

В рывке она оказалась у лифта и стала отчаянно нажимать кнопку вызова.

Раздался гул приближающейся кабины.

Мне стало смешно, но я старалась сохранять спокойствие и достоинство, не обращая на неё внимания.

С гордо поднятой головой я вышла из подъезда и села в машину.

Автомобиль, внезапно сорвавшись с парковки, оставил за собой след из брызг, разлетевшихся по лужам, которые образовались после недавнего дождя.

Вода искрилась на солнце, создавая мелкие радуги, но вскоре всё это исчезло.

Автомобиль, растворившись в шумном потоке машин, унёс с собой лёгкий шлейф терзающих душу воспоминаний.

Пробка сковала движение по всей магистрали. Минуты тянулись мучительно долго, и вскоре мы замерли в плотном потоке машин.

В салоне воцарилась тишина, нарушаемая лишь редким ворчанием мотора. За рулём сидел Олби Баче, мужчина в возрасте, с явным акцентом, выдававшим его закарпатское происхождение.

Он то и дело поглядывал в зеркало заднего вида, и я чувствовала, что его внимание привлекаю я.

Воспитанная в лучших традициях школы Мадам Поливановой, я сохраняла невозмутимость, стараясь не замечать его взглядов.

На заднем сиденье, рядом со мной, сидела моя собака.

Я бросала взгляды то на неё, то в окно, где кипела жизнь большого города.

Люди спешили по своим делам, исчезая за яркими витринами магазинов и кафе.

Город представлялся пестрым калейдоскопом.

Внезапно водитель резко затормозил и, высунувшись в окно, обрушился с бранью на водителя соседнего джипа.

Его акцент стал ещё более выраженным.

—Понаехали тут!

—Трактористы!

—Права купили!.. - кричал он, а затем, словно опомнившись, вытер слюну и, заглянув в зеркало, виновато произнёс:

—Простите, Татьяна Петровна, вырвалось!

—Всё делают неправильно, не по правилам.

Он доверительно наклонился ко мне:

—Я ведь, знаете ли, в прошлом учитель химии.

—Не могу смотреть на этих лоботрясов!

Но я уже не слушала его.

Погрузившись в свои мысли, я смотрела сквозь него, не видя ничего вокруг.

Звук открывающейся двери вырвал меня из задумчивости.

Мы подъехали к офису ООО "Женский мир".

Олби Баче торопливо обошёл машину и галантно распахнул передо мной дверцу.

Собака выскочила первой, а за ней, грациозно ступая на тротуар, появилась и я.

Подхватив поводок, волочившийся по асфальту, я слегка натянула его, укрощая своего нового питомца.

Краем глаза я заметила, как Олби Баче, расплывшись в улыбке, провожает меня взглядом.

—Хорошего вам дня, Наше солнышко! - произнёс он.

Не обращая внимания на его слова, я повела собаку к входу в офис.

Про себя я уже решила назвать её – Олби.

Водитель, почёсывая затылок, вздохнул:

—Ах, какая женщина!

—Не по моим зубам, орешек!

—Нефертити!

Я улыбнулась про себя, но не подала виду. Через минуту я уже входила в приёмную офиса.

В уютном, изысканно оформленном помещении на диванчиках сидели посетители, в основном клиентки.

Моё появление с собакой вызвало всеобщее удивление.

Увидев меня, девушка за стойкой регистрации мгновенно оживилась.

Она вскочила, приветливо улыбнулась и произнесла:

—Добрый день, Татьяна Петровна!

Я, придерживая на поводке своего пса, Олби, в ответ, тоже улыбаясь, кивнула ей и всем присутствующим.

На что послышались приветствия.

Внезапно тишину нарушила появившаяся в дверном проёме секретарша с чашкой кофе в руке.

Увидев собаку, она испуганно отшатнулась, и кофе выплеснулся на неё.

Смущённая, она начала истерично смеяться, прикрывая пятно на блузке ладонью.

—Простите, ради Бога, простите! – бормотала она, задыхаясь и оправдываясь:

— Ну, прямо, как кулёма!

—Сегодня точно встала не с той ноги.

—Не день, а чёрти что...

—Всё пошло не так, как по гороскопу.

Олби, почувствовав её смятение, подошёл к ней и начал облизывать её кофту и руку, пытаясь утешить.

Секретарша замерла, испуганно шепча:

—Ой, Мамочка!

Я, передав поводок ей, с улыбкой сказала:

—Он не голодный, позавтракал...

—Вверяю в ваши руки!

—Попрошу любить и жаловать!

— Это мой новый друг! Олби!

Секретарша, взяв поводок, оглядывалась по сторонам, явно пребывая в шоке.

Тем временем, стоящая рядом с ней собака принялась лакать остатки кофе из полупустой чашки.

Оцепенение, словно тяжелая вуаль, спало.

Улыбка тронула её губы, та машинально погладила что-то невидимое в воздухе. "Пора," - решила она и направилась к выходу.

—Татьяна Петровна, вам звонила ваша мама... - донеслось до меня, миг и фигура секретарши тут же исчезла за дверью.

Вслед за этим раздался топот и радостный лай Олби.

В приёмной воцарилась тишина, нарушаемая лишь любопытными взглядами, устремлёнными на меня.

Внезапный звонок мобильного заставил меня вздрогнуть.

Поставив сумку на стол секретарши, я принялась нервно рыться в её недрах.

Наконец, телефон был найден. На экране высветилось "МА".

—Простите, ради бога!.. - извинилась я и вышла в коридор.

—Ма! Ты где? В Москве?

—Тебя плохо слышно!.. – мой голос звучал громко и напряженно.

В этот момент лязгнула и заскрипела приближающаяся кабина лифта.

Я уже собиралась войти, когда меня остановил подбежавший закройщик, молодой и угловатый парень.

—Ник до сих пор не предоставил эскизы новой коллекции!

—Выдохся! - выпалил он с сарказмом.

—Катастрофа! - добавил он удручённо.

—Что делать? Мне что самому рожать?

Я оторвала телефон от уха, и посмотрела на него с ироничной усмешкой.

—Ну, попробуйте!.. - парировала я.

— А что до Ника, то немудрено.

—Он же у нас мужчина, занятой!

—А вот во мне идейка родилась!

—Эврика! - с бравадой заявила я.

Достав из сумки кипу набросков, я протянула их закройщику:

—Вот! Колдуйте, Васенька!

—Не мне одной творить и созидать!

Василий взял эскизы, и его глаза загорелись восторгом.

—Супер! Божественно!

—Креативненько!.. - бормотал он, погружаясь в изучение.

Он удалился, не отрывая взгляда от рисунков.

Войдя в кабину лифта, вслед практически исчезающему Василию, крикнула:

—Рожайте, рожайте, мальчики!

Двери лифта закрылись.

Я вздохнула, а затем, вспомнив о звонке матери, поднесла трубку к уху и тихо произнесла:

—Мам...

—Сейчас доберусь до своих апартаментов, и перезвоню.

В роскошном кабинете, обставленном по последней моде – мягкая кожаная мебель, массивный письменный стол, изобилие зелени, я, бросив сумочку на диван, плюхнулась на него.

Первым делом, конечно, взгляд на телефон.

Снова набрав номер матери, стараясь не выдать своего раздражения, далёко не упиваясь её бесконечной болтовней, я слушала.

Та, казалось, не успела заметить моего отсутствия в её жизни.

Чтобы как-то поддержать наш разговор, я бодро отрапортовала:

—Ма-а! Всё хорошо!

—Я позавтракала.

—И даже успела поработать.

—Думаю, получится нечто потрясающее!

Потянувшись к столу, я взяла лист бумаги и принялась делать наброски, опасаясь, что ускользнёт тонкая, едва уловимая нить вдохновения, муза, страшно боясь, что та упорхнёт.

С лёгкой усмешкой добавила, что сейчас меня буквально одолевают сразу несколько муз.

Мать смеялась, явно радуясь моему триумфальному настрою.

Внезапный стук в дверь прервал наш разговор. Меня изумило появление Николая Басова, Ника.

Тот просунувшись в дверь, прощебетал:

—Тук-тук!

—Впустите своих?

Вопрос, впрочем, был скорее риторическим. Дверь тут же распахнулась, и он, Ник, уверенно вошёл.

Подойдя к столу, он принялся разглядывать мои эскизы, с присущим ему цинизмом проронив:

—О!.. Делаем успехи!

—Неплохо! – с явным любопытством изучая рисунки.

—Это намёк на то, что мы вам не нужны, Мадам?! – спросил он, скорее обиженно, чем холодно, притягивая меня за руку к себе.

Я, с телефоном в руке, пыталась вырваться, продолжая разговор с матерью, та настойчиво отговаривала.

Я в ответ крикнула:

—Нет!

—В его объятьях я уже точно никогда не буду.

Ник, с недоумением глядя на меня, вопросительно указал на себя.

Я же, с удовольствием кивнув, вернулась к прерванному разговору, защебетав:

—Свято место пусто не бывает.

—У меня появился новый друг!

Ник замер, ошеломлённый, напряжённо прислушиваясь.

Я продолжила:

—Породистый! И верный!.. – произнеся это наигранно с лёгкой улыбкой.

Басов тут же плюхнулся на диван, пытаясь меня поцеловать.

Я оттолкнула его, едва сдерживая смех:

—А вот этого не надо!

—Без всяких любезностей!

Он тут же вскочил на ноги и с пренебрежением, сквозь зубы, произнёс:

—Я ухожу, Киска моя!..

—Не привык навязываться.

Я наигранно послала ему воздушный поцелуй, небрежно бросив:

—Прощай!

Он поспешил покинуть кабинет.

Слова матери в трубке давили, как тонны свинца. Комната казалась душной, встав, я подошла к окну, пытаясь унять дрожь в голосе.

Внезапно дверь распахнулась, и в кабинет ворвался вихрь шерсти и радостного лая.

Олби, мой пёс, с развевающимися ушами, носился вокруг, подбегая, тыкался мокрым носом в ладони, за ним волочился поводок.

В дверях, запыхавшись, стояла секретарша.

—Простите! Он вырвался!

—Бегал по всему офису, искал вас...– лепетала та, краснея.

Волна тепла захлестнула меня.

—Он просто чудо!.. – вырвалось у меня в трубку.

—Я так счастлива!..

На другом конце провода раздался недовольный голос матери, полный упреков и предостережений насчёт "этих животных".

Олби, словно чувствуя напряжение, залился громким лаем. Не выдержав, я отключила телефон.

Забыв обо всём, я опустилась на пол и начала играть с Олби.

Его безудержная радость заражала, и вскоре кабинет наполнился моим смехом.

Секретарша, наблюдая за нами, тихо пробормотала:

— Вот что значит счастье…

—Избавилась от одного кобеля, завела другого...

Она вздохнула и, словно испугавшись собственных слов, поспешно ретировалась, оставив меня наедине с моими мыслями.

—Всё к лучшему… – вслух подумала я, – пора что-то менять.

—Работа, конечно, важна, но сейчас мне нужно что-то другое.

—Мне нужна радость, влюблённость, любовь.

Успокоив разыгравшегося Олби, я села за компьютер и открыла сайт знакомств.

С новым, циничным взглядом я начала просматривать анкеты, отбирая потенциальных кандидатов. Никаких "шил на мыло".

Написав несколько писем, я откинулась на спинку кресла, в предвкушении перемен.

…При очередном разговоре со Светкой, я поделилась с ней своими приключениями в поисках спутника жизни.

Светка, как всегда, была полна решимости и посоветовала мне не надеяться на авось, а взять инициативу в свои руки.

Она убеждала меня, что именно сейчас самое время стать привлекательной, очаровательной и, главное, любимой.

Я решила попробовать свои силы и в поисках иностранных женихов, надеясь, что мне повезёт.

Светка поддержала мою идею и пошутила, что новичкам в таких делах всегда везёт.

…Не прошло и трёх часов, как я получила ответные письма.

Это было неожиданно, ведь я чувствовала себя совершенно потерянной, как будто почва ушла из-под ног, и все мосты были сожжены.

Я ощущала себя старой и никому не нужной, сидящей у разбитого корыта.

Честно говоря, я даже растерялась. Вместо одного поклонника, вдруг появилась целая череда претендентов на знакомство.

Читая письма одно за другим, я чувствовала себя как пятнадцатилетняя девчонка, не зная, кого выбрать.

Все кандидаты были как на подбор, и мой прежний выбор терял всякое значение.

От обилия новых претендентов у меня рябило в глазах. Важно было, чтобы связь была на равных, без зависимости, "фифти-фифти".

Я провела за компьютером пять часов, но так и не смогла принять ни одного предложения на встречу.

Решительно удалив все письма, я отправила их в спам.

Однако, не удержавшись, я снова залезла в спам и обнаружила ещё одно письмо. Поддавшись искушению, я его открыла.

Это было письмо от незнакомца по имени Лев Берестов.

Он предлагал встретиться и провести некоторое время на Балтийском взморье, предлагая использовать две горящие путевки в Калининград.

Перечитав письмо несколько раз, я решила, что это судьба.

Встреча была назначена на завтра в аэропорту Внуково. Мне понравилась эта дерзкая идея – провести неделю в Калининграде, чтобы отдохнуть от всех своих страхов и паник.

Я написала ответ, подтвердив, что буду завтра в назначенное время.

Рейс из Внуково Москва -Калининград в 18:20.

Калининград, конечно, не мегаполис, но это приятный, уютный город со своими прелестями.

Выключив компьютер и разбудив Олби, я отправилась домой. Решение было принято: менять всё к лучшему!

…Осеннее утро растворилось в сладостном тумане грёз, где я купалась в предвкушении.

Включив компьютер, я снова открыла письмо от Льва Берестова и долго рассматривала его фотографию.

Он был привлекателен, и волна восторга захлестнула меня.

Казалось, я парила в невесомости. Ощущая прилив адреналина, я, поддавшись своей авантюрной натуре, бросилась в душ, чтобы не сгореть от нетерпения.

Смесь – грёз и надежд опьяняла, и я боялась потерять рассудок. День тянулся мучительно долго.

Ожидание неизвестности было невыносимым, но я жаждала встречи.

Наконец, собрав вещи, я выехала, предварительно позвонив Светке, чтобы она присмотрела за Олби.

Мне было жаль пса. Он жалобно выл, когда я закрыла дверь, словно боялся, что его снова бросят. Проникнувшись им, я не смогла сдержать слёз.

Дорога была кошмарной, пробки изматывали. Когда до аэропорта оставалось всего пять километров, машина заглохла.

Я осталась одна на обочине, лицом к лицу с судьбой, а впереди маячила пугающая неизвестность, с ускорением листались воспоминания. Всё это тяготило и напрягало.

***

…Вынырнув из воспоминаний, я подошла к капоту и попыталась разобраться в хитросплетениях проводов и деталей. Это было безнадежно.

Страх сковал меня, я боялась окончательно запутаться в этом хаосе. Судьба казалась жестокой.

В полном упадке сил я опустила капот и села обратно в машину. Приняв валидол, я достала из сумочки сигареты и стала искать зажигалку в бардачке, но её там не оказалось.

В отчаянии я скомкала пачку и выбросила её в темноту.

Я была в оцепенении, в голове царил хаос, и в нём мелькали серые картины беспросветного будущего.

Осознав своё положение, я решила мужественно пережить и это.

Потушив фары, свернувшись клубочком на сиденье, я, задремала, как будто провалилась в нирвану.

Пробудившись от ужасного сна, я вскочила, не понимая, где нахожусь.

Потрогав себя, я убедилась, что это реальность. Но почему я жива?

Во сне я погибла, чуть ли не как Анна Каренина, бросившись под мчащуюся машину.

Испугавшись этого, я решила избежать пророчества, сбежать от кары судьбы, неизвестно за что.

Выйдя из машины, я осмотрелась и пошла навстречу надвигающимся сумеркам, сияющим вдали.

Дождь бил крупными каплями.

Казалось, он не отрезвлял, а наоборот: страх порабощал разум. Только что сиявшая на небе Венера, казалось, подмигнула мне в последний раз. И тут же, словно испугавшись, исчезла. Чёрные, грозные облака налетели и скрыли её.

Дождь был мерзким, ледяным, он царапал лицо, жёг щёки, не щадя красоты.

Я не сопротивлялась, принимала всё как есть, твердя себе под нос:

—Переболею, переживу и это!

— Иного пути в будущее нет.

Впереди послышался гул приближающейся машины, но она была как бы за кадром. А в кадре – приближающийся яркий, ослепляющий свет в туннели, напоминающий вход в шахту, спуск в ад.

Хлопок, резкое торможение.

От испуга я закрыла лицо руками и закричала:

—АААААААААА!..

***

…Я оказалась в странном месте, неожиданно для себя провалившись в другое измерение.

Вокруг меня вихрем кружилась стая белых мух, та назойливо лезла в глаза и рот.

Я отчаянно отмахивалась, пытаясь сохранить ориентацию, в голове стучала одна мысль: "Нужно запомнить дорогу назад".

Воронка затягивала всё сильнее, а ослепительный свет перед глазами, казалось, стирал все воспоминания.

Путь назад был перекрыт жужжащим облаком насекомых.

Только внезапный раскат грома спугнул их, избавив от назойливого плена.

Казалось, они хотели удержать меня в нём. Через мгновение они исчезли.

Я бросилась вперёд, пробираясь сквозь нагромождение кубов.

Пиная их, я удивлялась их лёгкости – они подпрыгивали, словно на резинке, а потом рассыпались в труху, заполняя воздух картонной пылью.

Я бежала, не разбирая дороги, лишь бы не стоять на месте и не вернуться в ту злосчастную воронку.

Она казалась мне чем-то вроде вакуумной подушки, чистилищем между небом и землей.

Пыль от картона вызвала у меня аллергию, покрыв кожу зелёными пятнами.

Я мчалась, как беглянка, пытаясь скрыться от преследующего меня белого облака. Не раздумывая, я шагнула в него, надеясь найти там укрытие.

Но вместо этого провалилась в бездну, кубарем летя вниз. По пути я цеплялась за пролетающие мимо облака. Страх охватил меня, голова кружилась.

Казалось, я спорила с кем-то, это было похоже на внутренний диалог, где мой собственный голос кричал:

— Не отпущу!

Внезапно из ниоткуда появились языки пламени, охватившие моё, казалось, безжизненное тело.

Я думала, что это смерть, но не сдавалась. Отмахивалась, боролась с невидимой силой, которая одновременно пугала и придавала сил.

Страх и злость исчезли. Я отчаянно рвалась сквозь невидимый барьер, не желая оставаться в этом незнакомом измерении.

Я шумела, кричала, размахивала руками.

Со стороны, наверное, это выглядело смешно, но мне было не до смеха.

Стремительный полёт сквозь ослепительную белизну закончился неожиданной встречей.

Прямо на моём пути возник мужчина, облачённый в длинный белый плащ.

Он нёсся ко мне, его голос звучал отчаянно:

—Я уже здесь!

—Сейчас помогу!

—Держитесь!

Обернувшись, я бросила в никуда едкое:

—Да иди ты к чёрту!

—Надоел!

—Моя судьба – не ты, а он!

Взгляд мой упал на неровную линию, прочерченную на бетонном полу.

Отряхнувшись, я с лёгкой улыбкой приготовилась к его приближению.

Когда я, едва держась на ногах, стояла у края дороги, он появился.