Глава 2. Обличье любви

…Кома, меня изнутри окрыляла событиями, которые, как ни странно, давали мне силы.

Мне было неловко осознавать всю сложность и скрытые стороны жизни – моей и других людей.

Но именно этим я тогда дышала, жадно ловя каждый момент ясности, который поддерживал во мне жизнь, пусть и таким непростым путём.

В тишине, нарушаемой лишь эхом собственного голоса, я почувствовала, как что-то внутри меня откликается.

Это было то самое, что я искала так долго, моя путеводная звезда.

Облегчение разлилось по телу, и я захотела прихорошиться, бросить томный взгляд на того, кто оказался рядом. Но руки не слушались, тело казалось невесомым.

Взгляд, пронзивший меня насквозь, как показалось, вернул к жизни.

Я больше не ощущала себя призраком, а чувствовала себя живой, полной энергии.

Волнение накрыло с головой, и я ощутила под ногами твердую почву.

Дрожь отступила, и ком в горле исчез.

С трудом разомкнув зубы, я выдавила:

—Это вы?

Сидевший рядом мужчина, Лев, ответил:

— Судьба!

Я начала рассказывать о том, как оказалась здесь, о невозможности оставаться в машине, ожидая неизвестности.

В конце концов, решилась идти вперёд, надеясь на помощь. Но всё складывалось против меня.

Телефон, как назло, разрядился в самый неподходящий момент, именно тогда, когда я пыталась вызвать помощь.

Я, словно ребёнок, жаловалась на свой страх и отчаянное желание успеть в аэропорт.

Казалось, сама природа ополчилась на меня, заставляя справляться со всем в одиночку.

…Лев Берестов, он самый, выглядел немного бледным, но необычайно сдержанным.

Я узнала его по фотографии, которую часами перебирала в памяти.

Оглядевшись, я поняла, что нахожусь в его машине, и это принесло чувство умиротворения. Свернувшись калачиком, я уснула.

После полудня мы ехали по загородной трассе. Начал накрапывать дождь.

Мы решили выйти из машины и прогуляться по живописному парку, ведущему к вилле.

Парк был настоящим оазисом спокойствия, местом, где можно было отдохнуть душой.

Это казалось волшебством, а платой за это гостеприимство стала откровенность двух сердец.

Я предвкушала новые, неизведанные ощущения. Лев, на мой взгляд, был воплощением мужественности, его глаза искрились, выдавая в нём опытного соблазнителя.

Ссылаясь на погоду, он предложил мне свой плащ, сделав это с особой элегантностью и мягкостью:

—Наденьте, сыро!

—Осень уже на исходе...

Он указал на небо:

— Небо в серых тучах.

—Скоро и снег пойдёт.

Улыбнувшись, он добавил:

— Представьте меня в снегу?

—Дед Мороз!

Я не смогла удержаться и ответила:

— А я тогда ваша Снегурочка!

…Прохладный ветер трепал мои волосы, и я невольно поежилась.

Он тут же заметил это, накинув на мои плечи свой плащ.

В его глазах мелькнула нежность, когда он спросил:

—Хотите замерзнуть?

Мой дерзкий взгляд, кажется, смутил его, и он поспешил добавить:

—Простите!

—Я это к тому, чтобы потом не говорили, что простудились из-за меня.

Я, увлечённая великолепием осенней аллеи, воскликнула:

—Какая же здесь красота!

Лев, мягко улыбнувшись, прошептал мне на ухо:

—Вот и насладимся усталостью осенней природы.

—В этом что-то есть!

Немного смущенно, я ответила:

—Это я устала, а не природа.

—Природа не устает, она просто меняется.

Он, глядя на меня с уверенностью и нежностью, тем же томным шёпотом добавил:

—Дадим ей шанс нас радовать.

—Как скажешь.

Затем, запнувшись и пересиливая нахлынувшие чувства, он признался:

—Прости, что я с тобой на "ты".

Флиртуя, он продолжил:

—Рядом со мной такая девушка – хрупкая, нежная, как принцесса.

—Может, вы – Мисс Красоты? А?!

Он снова "стрельнул" глазами и, спохватившись, добавил вслух:

—Ой, прости, соскочил на "вы", конечно, "ты".

Сгорая от комплимента и избавляясь от ложной скромности, я выпалила:

—Хотелось бы!

Лев, посмотрев на меня, тяжело вздохнул и сказал:

—Я, конечно, не рыцарь, обыкновенный археолог, ищу клады вечности, скажем так, соприкасаюсь с ними.

—Считаю богатства, до боли скрупулёзно, жаль, не свои.

Смеясь, он добавил:

—Но сейчас рядом с тобой, надуваюсь, как доллар, блещу, как алмаз, чувствую себя принцем.

—Хотя, если честно, не бедствую.

—Грех жаловаться.

Его старания быть мне приятным были так очевидны, что я не могла не улыбнуться.

Он как бы пытался влиться в мою жизнь, как старый друг, без лишнего напора. Его взгляд, полный восхищения, заставлял меня смущаться ещё больше.

В нём горел такой огонь, что я сама, казалось, начинала плавиться, боясь признаться себе в том, как сильно он мне симпатичен.

Неловкость охватила меня, и, усмиряя свою гордость, я спросила себя: "Неужели я ему действительно нравлюсь?.."

Внезапно, с лукавой искрой в глазах, я призналась себе: "Как же долго я ждала своего принца. Хотела бы провести жизнь с таким мужчиной, как Лев, с которым мне будет интересно".

Смело, глядя ему прямо в глаза, я, стараясь казаться строгой, но с явным оттенком кокетства, выпалила:

—Давай вернёмся на землю!

—Не будем играть в героев из старых пьес, не из нашего времени.

Погрозив пальцем и улыбаясь, я добавила:

—Эй! Сейчас 2012 год.

—Аллегории уже не в моде.

—Упростим наши отношения, а то я начинаю теряться во времени, как девчонка- школьница. Так и заблудиться можно...

Я огляделась, добавив:

— В этом парке, среди этих тихих аллей.

Лев явно не ожидал такого ответа.

Он снова посмотрел на меня, и с восхищением произнёс:

—Девчонка!

—Красивая девушка!

—Женщина!

Я, немного обиженно, ответила:

—Так сразу -- женщина?

Озорно блеснув глазами и кутаясь в его плащ, я заявила:

— Лучше девчонка! Пацанка!

Надув губки, я наигранно добавила:

—Я же не такая старая!

Он, с достоинством и весомостью, присущей мужчине, произнёс:

—Вот именно!

—Ты же у меня настоящая бунтарка!

—А я-то хотел окунуть тебя в мир девичьих грёз, добавить немного романтики.

—Сама природа словно подталкивает к этому, к этому безумию.

—Всё вокруг так прекрасно, и ты сама такая трогательная!

В этот момент, наверное, мои глаза сияли.

Томный взгляд, трепет души – всё это уговаривало меня поддаться чарам не юноши, а мужчины! Красавца!

Его присутствие окутывало каким-то невероятным, почти осязаемым ароматом, словно запах самой искренности, обнажённых чувств.

Я, с дерзкой, капризной улыбкой, поправила выбившуюся прядь волос и заявила:

— Вот именно!

—С этого и нужно было начинать!.. – сияя, – не стоит так стараться, Молодой человек!

Сбросив с себя накинутый плащ, я, по-детски закусив губу от обиды, не зная, на что именно, продолжила:

—Неужели?! – вскидывая бровь.

—Ты, наверное, всем, с кем флиртуешь, такое говоришь.

—Не хотелось бы начинать наше знакомство с банальностей.

Он замер, широко распахнув глаза, переведя дыхание, с ноткой обиды произнёс:

— Мы как-то не так начинаем наше знакомство… – чувствовалось недоверие.

Оглядевшись, он уже шутливо подытожил:

— И это в тёмном парке, вдвоём.

—Не будите во мне зверя, Девушка!

—Могу и съесть!..

Получилось забавно и смешно.

Я рассмеялась, а он, словно ища ответ вслух, размышлял:

—Кто я? Ловелас?

—Возможно, когда-то и был.

—Уже увы… Перерос себя.

Он остановился, вглядываясь мне в глаза, и, положив руку себе на грудь, признался:

—Честно!

—Сердце колотится, как у мальчишки на первом свидании.

Внезапно, словно поражённый, он продолжил:

—Впервые со мной внутренний голос разговаривает.

Боясь меня смутить, потеряв всякую уверенность, он спросил:

— Наверное, несу чушь?.. – вглядываясь мне в лицо.

Вновь приложив руку к груди, он трогательно сказал:

—Так хочется тебе понравиться!

…Аллея, окутанная осенней прохладой, казалась бесконечной.

Я шла, ощущая себя такой маленькой, почти невесомой, словно вот-вот растворюсь в воздухе.

Внутри меня бушевал пожар, вырвавшийся из самых потаённых уголков души.

Тело дрожало, то ли от зябкого вечера, то ли от напряжения, предвкушая правду.

Мой взгляд был нарочито дерзким, даже суровым.

Лев, вновь накинул плащ мне на плечи. Его слова полились открыто:

—Я бы солгал твоим глазам, вижу в них молнии, но очарование молодости, твоих глаз, оказалось сильнее.

—Прости! Я спасовал…– признался он с тяжёлым вздохом.

—Увы, каюсь, кажется, я немного влюблён.

—Наверняка, в твоих глазах я выгляжу глупо.

—Близость с тобой опасна для меня.

—Я теряю равновесие, уверенность…

—Ты сводишь меня с ума… – добавил он с наигранной тоской.

Под золотым куполом пожухлой листвы мы шли, теряясь в райском уединении, наедине со своими сердцами.

В моих глазах мелькнули искорки, и я вдруг рассмеялась, не понимая почему.

Смех вырвался сам собой, хотя момент был серьёзным, непривычным для нас обоих.

По-детски, с озорством в глазах, я ответила:

— В твоём плаще мне стало теплее.

—От него исходит твоё тепло, оно меня пленяет.

—Хочется верить всему, что ты говоришь.

—Каждой девушке, женщине хочется верить в исполнение мечты.

Расправив плечи и глядя ему прямо в глаза, я выпалила:

—Ты знаешь?! Я тебе верю!

Прохладные капли дождя, коснувшиеся моего лба, смывали последние остатки иллюзий. Я понимала – это реальность.

Между нами зарождалось нечто новое, то самое, чего я так ждала – тёплое, нежное чувство.

Взглянув ему в глаза, я решилась:

— Может, уже пора перейти к поцелуям? А?

Он явно не ожидал такой смелости. Но мне так хотелось ощутить тепло его губ, возможно, тот томный, долгожданный поцелуй.

Ему ничего не оставалось, как поддаться моменту и собственному желанию.

В тот момент он, вероятно, видел во мне лишь капризную особу с непредсказуемым нравом.

Но внутри меня билось нечто большее – жажда любви, стремление дарить и получать её.

Это желание охватило меня с невиданной силой, и казалось, что именно сейчас, в этот самый миг, мне суждено встретить свою судьбоносную любовь.

Это было предначертано.

Мне отчаянно хотелось, прикрываясь мимолетным капризом, подчинить себе этого красивого, учтивого и умного мужчину, свести его с ума.

Он обнял меня, всю дрожащую под полами его плаща, и поцеловал.

Это было настолько ошеломляюще приятно, что в голове промелькнула мысль: "Вот это да! Похоже, это мой человек! Неужели я его зацепила?"

И дерзко самой себе ответила: "А почему бы и нет? Разве я не заслужила любви, внимания?.."

Я слышала биение его сердца, и этот ритм отдавался в моих ушах.

Глаза… Они словно потеряли способность видеть. Заглядывая вглубь себя, я с волнением спрашивала: "Это и есть роман?"

Что-то подсказывало мне, что мы будем писать его вместе, день за днём.

…Смеркалось. Мы покинули уединённый парк, боясь спугнуть друг друга внезапно вспыхнувшими чувствами, пытаясь найти "лучик света" в конце тоннеля.

Тишину нарушило чувство, ворвавшееся, как захватчик, беря нас в плен.

Лев, с той же нежностью, обнимая, шёл рядом.

Я шла, как во сне, предугадывая наши желания, едва дыша, боясь, что сердце вырвется из груди.

Дорога вела к видневшейся вдали вилле.

Хотелось согреться и отдохнуть, устав от полного перенапряжения – тел, сердец, душ. Всё казалось серьёзным и непредсказуемым.

Вилла предстала загадочной тайной, словно сказочное видение, проступая сквозь дымку тумана.

На первый взгляд – прямо-таки замок, где, наверняка, нас ждала разгадка.

Мы ждали чего-то необъяснимого, живя в эти мгновения надеждой, верой в это чувство, считая, что это любовь.

Всё говорило об этом: взгляды, объятия, редкие украдкой поцелуи. Так волнительно…

…На вилле царил покой. Это обрадовало, а не напугало. Нас никто не встретил, хотя дом не казался безлюдным – из трубы валил дым.

Я была уверена, что о нашем приезде знали заранее.

Лёгкий морозец уже заставлял подтапливать камин.

Войдя в гостиную, я скинула плащ и подбежала к камину, чтобы погреть окоченевшие руки, а скорее – душу, которая, казалось, настраивалась на лирический лад.

В просторной гостиной воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров в камине.

Хозяин дома, мужчина с царственной осанкой, медленно опустился в мягкое кресло, словно лев, утомлённый охотой.

В его взгляде читалась глубокая задумчивость, словно он пытался разгадать сложную головоломку.

Внезапно дверь приоткрылась, и в комнату вошёл пожилой человек в длинном халате.

Его лицо выражало лёгкое недовольство, а во взгляде сквозило любопытство.

Это был дед Льва, управляющий виллой, и он явно был заинтригован моим появлением.

—Лёвушка, что случилось?

—Я беспокоился, – проворчал он, оглядывая нас с ног до головы.

—На улице мороз крепчает.

Лев поднялся и, подойдя к камину, принялся кочергой ворошить угли.

—Все в порядке, Дед.

—Просто немного замёрзли.

—Сделай нам, пожалуйста, два чая, без льда, и что-нибудь перекусить.

Затем, повернувшись ко мне, он прошептал:

—Я ужасно проголодался.

Его взгляд, пронзительный и нежный одновременно, заставил меня отвернуться и подойти ближе к огню.

—Расскажи что-нибудь!.. – попросила я, пытаясь скрыть смущение.

Лев подбросил в камин несколько поленьев, глядя на пляшущие языки пламени, улыбнулся:

— Дед любил собирать нас у камина и рассказывать сказки.

—Он настоящий мастер!

Затем, посмотрев на меня, он добавил:

—Он у меня самый лучший.

—Всегда держит своё слово.

—Накормит, напоит, обогреет.

Дед, направляясь к выходу, не упустил возможности подчеркнуть свою значимость:

—На то я и дед!

—Чай принесу, гостям всегда рады.

—Сэндвич с сыром?

—Два! – выпалила я, улыбаясь.

Лев удивленно вскинул брови:

—Не только я голоден!

—Дед, тогда и мне два!

—Я же мужчина, в конце концов!

Дед, стоя у двери, обернулся и, подняв руки, с улыбкой произнёс:

—Не переживайте! Всё будет хорошо!

—Я в этом не участвую. После шести не ем, иначе потом не усну.

—Вам не советую, да и не послушаете вы старика…

Он бросил на нас изучающий взгляд и добавил:

—Всё, меня здесь нет, пойду заварю крепкого чаю, а вы тут без меня поболтайте…

—Дело молодое…

С этими словами он бесшумно вышел, словно решив, что среди нас ему не место.

Мы остались одни. Лишь свет от камина освещал комнату, а треск дров создавал атмосферу уюта и ожидания.

В этом звуке ощущалось нечто большее, словно предвестие истории, которая только начинала разворачиваться.

Тишину нарушил Лев. Его голос звучал мягко и нежно:

—Подойди ко мне! Ты так далека.

Хотя расстояние между нами было минимальным, я почувствовала, как сердце забилось быстрее.

Он шагнул ко мне, и, коснувшись его руки, я почувствовала тепло.

Лев с заботой подхватил меня под локоть и подвёл к дивану.

Мы сели рядом, и он, не отрывая взгляда, заглянул мне в глаза.

В этот момент я ощутила себя –юной, смущённой, и не зная, как вести себя, опустила взгляд.

Он, казалось, понимал, что моя неуверенность только усиливает интерес. В его глазах читался целый мир, полный загадок и обещаний.

Это было только начало, и теперь настало время раскрыть истинные чувства, ведь наши пути пересеклись на грани его мечтаний и моих сокровенных желаний.

Я ощутила себя девчонкой.

Наконец-то наступил тот самый момент, которого мы оба так долго ждали. Наши судьбы сплелись, соединив его самые смелые мечты с моими глубочайшими желаниями.

Моё сердце забилось с той наивной радостью, с какой маленькая девочка засыпает, представляя себе сказочное будущее.

Тишина вокруг была настолько густой, что казалось, можно было уловить даже шёпот пламени или вздох старых стен.

С детским испугом в глазах я обернулась к нему и спросила:

—Лев! Ты кого-нибудь слышишь?

Он лишь легко усмехнулся в ответ:

—Наверное, это я.

Но тревога не отпускала. Я оглядывалась, прислушиваясь к каждому звуку: к шороху, к едва слышному шелесту обоев, отклеивающихся от перепадов температуры.

—Нет, это откуда-то сбоку, – прошептала я, – мне страшно, я боюсь.

Он, продолжая игру, с серьёзным видом и загадочностью в голосе ответил:

— Это, наверное, дедушкин друг!

—Домовой!

Испугавшись не на шутку, я сжалась, грызла ногти, растерянно оглядываясь, и с нотками страха произнесла:

—Не пугай меня!

—Мне и так страшно, я слышу его дыхание.

Лев, увлёкшись моментом, полностью погрузился в роль, сотрясая воздух громким, нараспев произнесённым вопросом:

—Инкогнито, кто ты?!

—Враг или друг? – выкрикнул он, – кто-то из нас лишний?!

—Не стесняйся, скажи!

—Кто ты?!

Казалось, от страха я уменьшилась в объёме. Вдали что-то мелькнуло.

Я испуганно взглянула на стену, где явно отражалось чьё-то присутствие. Вскочив на диван, я закричала:

—Лев, он там! – тыча пальцем вдаль, впадая в истерику, – видишь, видишь, силуэт?

Лев, по-мальчишески пугая, развёл руками и закричал:

— ААААААА!!! – сотрясая воздух, он вопрошал, – кто из нас лишний?!

Я ударила его по руке, укоризненно крича:

—Перестань! Мне страшно!

—А вдруг он скажет, что это я?! – закрывая ему рот тыльной стороной ладони.

Переходя на визг, я попросила:

— Замолчи!

Льва это, похоже, всё больше забавляло.

Он ещё некоторое время подыгрывал моим страхам, а затем иронично спросил:

—Ты веришь в домовых?

Я, с трепетом и испугом, кусая губы, прошептала:

—Не знаю! – тыча пальцем на стену, – но он, оно, действительно там, посмотри!

—Не спрашивай его ни о чём, кто знает, чего ждать от этих барабашек, о них сейчас столько пишут.

Я была, как никогда озадачена, настаивая на своём, повергая его, выпалила:

—Мне показалось, что только, что видела чью-то тень.

Лев с изумлением глядя на меня, тут же перебил:

— Я пошутил, это тень от огня в камине.

Я сжалась в комок, подтянув колени к груди, и прошептала:

— Скорее бы дедушка вернулся.

—С ним было бы спокойнее.

—Я не хочу ничего знать, а то вдруг он скажет что-то неприятное...

Оглядываясь по сторонам, я добавила:

—Здесь даже стены, кажется, шепчутся, я слышу.

Лев, сменив тон на более серьёзный, пристально посмотрел на меня:

—Я бы сказал, что слышу, но на самом деле не слышу...

Он задумался, вспоминая:

— Хотя дед рассказывал, что вся эта чушь имеет место быть.

—Он жаловался, что в этом доме его преследуют шептуны, не дают спать, пристают с вопросами и ответами.

Но тут же его лицо озарилось лучезарной улыбкой, и он добавил:

—Это от одиночества!

Он сменил тему, обращаясь ко мне с иронией старшего:

—Не будь, хотя бы ты, паникершей!

—Как маленькая девочка!

Я в истерике начала бить его кулаками, размахивая руками, как ветряная мельница.