Цитаты из книг автора «Стефани Майер»

Эдвард, ты остался! – обрадовалась я и, не задумываясь, бросилась через всю комнату и запрыгнула к нему на колени. Но через мгновение, когда мои сонные мысли угнались за поступками, я замерла, потрясенная собственным неуправляемым энтузиазмом. И уставилась на Эдварда, испугавшись, что переступила черту. Но он рассмеялся. – Конечно, – подтвердил он, удивленный, но, похоже, обрадованный моей реакцией. И погладил меня по спине. Я нерешительно положила голову к нему на плечо и вдохнула аромат его кожи. – А я думала, мне приснилось… – У тебя не настолько богатая фантазия, – фыркнул он.

Я вынужден соразмерять каждый свой жест, когда мы вместе, чтобы не навредить тебе. Белла, я ведь запросто могу убить тебя по нелепой случайности, – его голос понизился, превратился в тихое журчание. Он приложил ледяную ладонь к моей щеке. – Если я слишком поспешу… если хоть на секунду утрачу бдительность, я протяну руку, чтобы коснуться твоего лица, и нечаянно размозжу тебе череп.

– Теперь спать? – спросил он, прерывая краткую паузу. – Или у тебя остались еще вопросы? – Всего миллион-другой. – У нас будет завтра, и послезавтра, и так далее… – напомнил он мне. Эта мысль привела меня в восторг, я улыбнулась. – А ты уверен, что утром не исчезнешь? – мне хотелось знать об этом заранее. – Ты же, как-никак, вымышленное существо. – Я тебя не оставлю, – словно клятву, произнес он.

Ложись! – послышалось шипение Эдварда. Откуда оно исходило, в темноте я так и не смогла определить. Я перекатилась под одеяло и сжалась в клубочек на боку, в позе, в которой обычно сплю. И услышала, как скрипнула приоткрывшаяся дверь: Чарли заглядывал в спальню, убеждаясь, что я на месте. Я дышала нарочито ровно и спокойно. Прошла томительная минута. Я прислушивалась, не уверенная, что дверь уже закрылась. Вдруг холодная рука Эдварда скользнула под одеяло и обняла меня, а губы зашептали мне на ухо: – Актриса из тебя никудышная. Я бы даже сказал, что эта карьерная стезя для тебя закрыта.

– Мне давным-давно следовало уйти, – вздохнул он. – Или сделать это прямо сейчас. Но я не знаю, смогу ли. – Не хочу, чтобы ты уходил, – жалобно протянула я, снова потупившись. – Именно поэтому я обязан. Но не беспокойся: я закоренелый эгоист. Я слишком жажду твоего общества, чтобы поступить, как подобает. – Я рада. – А зря!

– А что там, где кончается асфальт? – полюбопытствовала я. – Тропа. – Мы пойдем пешком? Как хорошо, что я додумалась надеть кроссовки. – А что? Проблемы? – судя по голосу, ничего другого он и не ожидал. – Нет, – я попыталась соврать как можно правдоподобнее. Но если даже мой пикап кажется ему чересчур медлительным… – Не волнуйся, идти всего километров восемь, а спешить нам некуда. Восемь километров. Я не ответила, опасаясь, что он сразу различит панику в моем голосе. Восемь километров по коварным корням и шатким камням, каждый из которых норовит подстроить мне вывих щиколотки или еще какое-нибудь увечье. Тот еще позор.

Ощущать на своем лице его взгляд и следить за дорогой оказалось на удивление трудно. Поэтому я старалась вести машину по дремавшему городу как можно внимательнее. – Как думаешь – к вечеру мы наконец выберемся из Форкса? – спросил он. – Имей совесть! Этот пикап годится твоей машине в дедушки, – огрызнулась я.

– Какая музыка у тебя сейчас в плеере? – спросил он так сурово, словно требовал чистосердечного признания в убийстве.

Мистер Клапп, преподаватель физкультуры, подобрал мне форму, но переодеваться не заставлял – в первый день я могла наблюдать за занятиями с трибуны.

Незнакомка была в джинсах и бордовой футболке, и я тут же почувствовала себя непривыкшей к холодам южанкой.