2 часть. Операция «Марс»

9 глава

Тебя так давно нет,

Снова ты пропал.

Ощущение, будто я без тебя много лет,

Но ведь ты не на всегда исчезал?..

Алекс

Сейчас в моей квартире темно, ведь я не сплю всю ночь – почему-то у меня бессонница. За окном снова дождь, который вгоняет в депрессию, что совсем не свойственно моей сущности. Я слушаю, как он пытается разбудить меня, шумно падая на окна. Уже конец февраля, белоснежный снег давно покинул город до следующей зимы и скоро наступит мое любимое время – теплая весна. Время, когда приходит любовь и уходят сожаление, грусть и усталость. Лучшее время для лечения моей депрессии. Казалось, эта чертова зима никогда не уйдет – особенно в унывающем по понедельникам Сиэтле. Не люблю здесь зимы. Другое дело – Россия. Там всегда было так красиво, что душа радовалась. Настоящая зима, когда деревья украшены белыми полотнами, можно лепить настоящих русских снеговиков и играть в снежки до потери пульса. И дождей там в феврале почти нет, как в Сиэтле. Люблю смотреть на падающие снежинки за окном. Но к сожалению, здесь это редкая картина.

И вправду, встаю слишком рано – даже соседи напротив еще не проснулись, что бывает довольно редко у тех трудяг. А у моего тела бессонница. Черт, и все это началось, когда Венера впервые узнала меня среди незнакомых лиц. И до сих пор я не могу спокойно спать – хоть другое тело выбирай!

Встаю с кровати, разминаю плечи и руки, которые часто затекают у моего тела. Еще часто сводит икры, сколько бы я не впихивал в него кальция. У этого тела много дефектов, но оно довольно красивое – такое рельефное и подтянутое. Не то, что несколько жизней назад, когда я был щупленьким мальчуганом, у которого не было даже поклонниц. А сейчас хоть отбавляй! Вот только им не скажешь, что мое сердце ни для одной из них.

Я иду в кухню, сожалеюще смотря на плиту, которую впервые использовал ради Венеры. Вспоминаю ее неопрятный вид, когда та с осторожностью поедала мою первую за все жизни яичницу. Вспоминаю ее страх и недоверие в глазах, что буквально убивало меня, но я держался ради нее. Она должна была мне поверить. Ее хрупкие руки тянулись к ножу на столе, но я пытался заставить ее чувствовать себя в безопасности. Чтобы ее душа узнала своего хранителя, ведь на подсознании она знает меня. И, кажется, у меня получилось, ведь вчера я впервые обнял душу в этом теле – обнял Венеру, которая всегда была такой недотрогой. Это странное чувство – общаться с душой, о которой заботишься столько лет, зная, что никогда не будешь ей другом. Но карты упали так, что теперь вряд ли она меня забудет. И это не укладывается в голове.

С самого начала я понимал, что здесь что-то не так. Что есть особая причина такого эффекта. Да где это видано, чтобы хранитель был не в силах стирать память душе? Как говорят люди, это кажется фантастикой – чем-то невозможным! И как хранитель я должен выяснить это, не втягивая в свои проблемы Венеру, которая отчаянно хочет нам помочь. И, черт, эту девушку не отговорить! Слишком упертая в этой жизни.

Но я разберусь один. Узнаю первым причину того, почему Венера помнит меня. Узнаю, чтобы уберечь от правды, если та слишком сокрушительна. Если она снова перевернет ее мир. Венера должна идти к своей миссии, чтобы вскоре стать такой же, как я. Или даже чем-то большим.

У нее свой путь. И я должен только помогать ей, а не отвлекать своими тайнами. Это ей ни к чему. Поэтому то, что сегодня скажет мне Брюс, я оставлю при себе и сам решу, как с этим существовать.

***

Венера

Утро начинается, конечно, с похмелья. Как же я не люблю это состояние! Голова гудит, тело не слушается, а перед глазами все расплывается, будто у меня зрение на грани слепоты. Наутро всегда жалею о том, что выпила, даже если мне было весело. И каждый раз обещаю, что больше ни капли! Но кого я обманываю?

Не сразу вспоминаю события вечера, не желая копаться в голове и снова краснеть от стыда. Но первое, что мне ударяет в голову, это Алекс, который появился вроде у клуба, когда я решила… Что я решила? Кажется, прогуляться. Неужели Алекс и правда всегда чувствует меня? И что же, он чувствует, когда я умираю от боли, если ударюсь мизинцем ноги об какой-нибудь угол? Или когда я плачу из-за смерти любимого героя? Боже, несладко же ему живется.

Я пытаюсь восстановить весь наш разговор. Кажется, помню все, ведь в тот момент почти отрезвела – прохладный воздух, обдувающий лицо, словно заставляет алкоголь выходить из тела. Помню, как Алекс рассказывал о себе, его любимый цвет – серый… Помню, как обняла его. Запах Алекса был таким приятным! Никогда не чувствовала такой вкусный и родной аромат, словно тот пользуется парфюмом на заказ – с какими-нибудь нотками души хранителя и корицы. Это был хороший вечер – даже темнота не пугала меня. Казалось, я нашла во мраке тот самый секрет, который не давал мне покоя много лет.

Но сейчас мне не дает покоя Эми, которая суетится за дверью моей комнаты, словно к нам приезжает сама Королева. Но мы вроде бы приглашения не получали. Поэтому, заинтересованная, я переодеваюсь, облокачиваясь о стенку, которая, кажется, ходит ходуном, и выхожу в свет – в кухню.

Там уже намыленная куда-то подруга смотрит сериал на ноутбуке, совсем не замечая лохматой девушки напротив. Я медленно подхожу к столу и сажусь, вопросительно глядя на Эми, которая дергается, увидев мое похмельное присутствие. А она, кажется, совсем и не пила. Еще одна черта, которая меня нервирует в ней – сколько бы она не выпила, с утра всегда бодрячком. Не человек, а настоящая ведьма!

– Как долго спит сие леди, – ухмыляется подруга, кивнув на сковородку, откуда пахнет вкуснейшими гренками из белого хлеба. Ради таких гренок готова простить Эми любые ее сверхспособности! – Уже два часа.

Я вяло киваю, словно совсем не удивлена, хотя прошло уже полдня – и мне снова восстанавливать мой к черту сбитый режим сна. Готова выписать себе леща, но не в силах даже что-то сказать.

Снова оглядываю подругу. Ее черные волосы до плеча аккуратно выпрямлены, словно она трудилась над ними несколько часов, потому что их кудрявость убрать надо постараться. На лице же у нее я замечаю макияж – он хоть и броский, но так и просится взгляд какого-нибудь мужчины. Лишь красные губы буквально заставляют стереть их жарким поцелуем. Сама же она одета в черные свободные штаны и красивую блузку, которую не надевает даже на работу. Да она точно куда-то собралась!

Я беру гренки, неохотно их поедая, хоть и очень голодна. Девушка с черными волосами и такими же тайнами смотрит на меня, словив мой презирающий взгляд.

– Что? – возмущается она, поставив сериал на паузу. – Что ты хочешь сказать?

– Куда намылилась? – спокойно спрашиваю я.

Эми смущенно улыбается, сделав глоток воды. Кажется, я даже подозреваю, куда собралась эта девушка без похмелья после достаточно алкогольной ночи.

– Не говорила тебе об этом, потому что ты была не в том состоянии. Сейчас зайдет Генри! Мы собрались в кино. Сейчас как раз с ним познакомишься, – пожимает она плечами, заинтересованно смотря на меня и ожидая моей реакции.

– Нет! – пищу я, резко откусив кусок гренки, словно настоящий хищник. – Ты издеваешься? Может, подождешь, пока я захочу в туалет, и там познакомишь нас? Я же в таком ужасном виде! – возмущаюсь я, подняв вверх лохматый локон светлых волос.

Она что, и вправду думает, что я такая буду приветствовать какого-то там Генри, который мне ни в зуб ногой? Порою Эми меня просто поражает!

– Скажи, что я умерла!

Эми огорченно вздыхает. Кажется, ей и вправду важно это – но что, мое одобрение? Обычно она знакомит со своими мужчинами, когда они встречаются довольно долго и когда она чувствует, что это «тот самый»… Нет, только не эти грабли!

– Прошу, мне кажется, он «тот самый», – буквально маньяческой улыбкой улыбается она, мечтательно посмотрев наверх. Господи, нет!

Я закатываю глаза и корчу гримасу, словно в невыносимой боли, услышав эту фразу в десятый раз. Боже, Генри, выпал же ты на ее голову! Эта песня про «того самого» не заканчивается уже какой год, и Эми все отчаянно пытается верить в нее, ведь она верит в сказки. Но это уже бред сивой кобылы! Почему бы ей не забыть про загадочного «того самого» и просто жить своей жизнью? А мужчина придет. Явно придет. Она торопит время, но время никуда не торопится. Эми упрямо натягивает розовые очки, которые прикреплены уже, мать его, скотчем, пытаясь в каждом мужчине разглядеть черты «того самого». Но кажется, эта девушка неисправима. И я устала с этим бороться. Хотя, черт, это ее жизнь. Порой приходится закрыть глаза на проблемы любимого человека, чтобы у него в конце концов они открылись. А пытаться постоянно их открывать – тщетные попытки. Так что пусть Эми сама разбивает свои розовые очки. Хотя, может, она настолько в это верит, что внушит всему миру? Может, у нее и вправду получится?

Надеюсь, это так, потому что она заслуживает любви. Настоящей любви, а не идеализированной влюбленности.

– Сказала Генри, что его ждет сюрприз в виде вот этих печенек с предсказаниями. – Я ухмыляюсь черте Эми, которая любит говорить, что за сюрприз она приготовила, а потом заставляет делать вид, будто ты ничего не знал. – Держи одну.

С любопытством беру одно печенье и разламываю.

– Тут написано: «Что ваша жизнь скоро изменится. И присмотритесь – возможно, его виновник совсем рядом», – нарочито грандиозным голосом читаю я.

Эми смеется.

– На самом деле они все такие. Смухлевала – и что с того?

Мы заливаемся хохотом. И тут мне становится интересно, может, Генри не так уж и плох?

– Ну и как мне не напугать его своим видом, а?.. Когда он придет?

– У тебя есть полчаса. Ты не переживай, он хороший. К тому же ты и не должна быть красивей меня.

– Да куда мне! – вновь смеюсь я.

Эми переключается на экран ноутбука, иногда поднимая брови от удивления. Смешно за ней наблюдать, потому что по ее гримасе можно понять даже, что происходит в сериале. Вот она поднимает густые брови и закусывает почти алые губы – значит, кто-то отчего-то бежит. Вот Эми прикрывает глаза и опускает нижнюю губу – значит, кто-то кого-то убивает. Такими темпами я буду знать сюжет сериала, который даже не смотрела.

Но вот она прерывает тишину:

– Кстати, что там с этим мужчиной, который вчера провожал тебя? Я его никогда не видела вроде, – задумывается подруга, а я закатываю глаза.

Черт! Я совсем забыла о том, что любопытный взгляд Эми прощупал нас среди мрака и света одинокой Луны.

– Я же говорю, из бутика. У нег там соседний магазин, – придумываю я, желая, чтобы подруга отлипла от меня.

Но она слишком любопытна.

– Что за магазин?

– Эми, не помню… Какая разница, вообще? Мы встретились случайно и вряд ли ты его еще увидишь, – отрезаю я – громко, с наездом, думая, что агрессия вынудит неконфликтную Эми прекратить этот разговор.

Так и происходит: она просто вздыхает, критикует меня взглядом и заканчивает этот бессмысленный допрос. Но Эми не Эми, если не сделает угрожающую точку:

– Учти, еще раз увижу, скажешь все, что только знаешь.

Я киваю, уверенная в том, что Алекс обязательно когда-нибудь еще раз попадется зоркой Эми на глаза. И что же я ей скажу? Конечно, это мое личное право – держать свою личную жизнь при себе, даже если на самом деле ее особо и нет. Но Эми моя подруга, мне и самой будет неловко, что я храню от нее тайны. Несомненно, она не будет устраивать скандалы просто из-за того, что я не хочу рассказывать о каком-то там мужчине – она не настолько сумасшедшая. Но обида в глубине ранимой души определенно будет терзать ее, чего бы мне не хотелось.

Но разве я могу сказать об Алексе? Конечно, нет. Хотя сказать, что этой мой друг – определенно могу.

– Эми, это просто мой друг. Пожалуйста, не надо меня с ним сватать и все такое. Он очень хороший, правда – милейшей души человек и очень важен для меня, – разрезаю я плотную тишину, решив не тянуть до последнего. В конце концов, я должна буду сказать об Алексе. Так пусть это будет сейчас и не так подозрительно.

Эми в каком-то сожалении дует губки, словно ожидала услышать историю о нереальной любви. Наверное, да. Она ожидала, что я тайно помолвлена с этим зеленоглазым красавчиком, у которого в кармане завалялась пара миллионов для меня. Прости, Эми, не сегодня.

– Слишком важен, раз ты так его скрываешь… Странно, что раньше его не видела, – задумывается она, спрятав взгляд где-то в потолке, видимо вспоминая.

Но ты не поверишь, Эми, как это бессмысленно.

– Потому что я знаю его еще с Портленда, – вру я. – Здесь он не так давно.

Господи, главное рассказать все Алексу и запомнить самой, что я придумала!

– Почему тогда не хочешь, чтобы я его знала?

– Скорее наоборот. Он такой занятой, что… В общем, не знаю, Эми. Это не тот человек, которого можно познакомить со всеми друзьями, – пожимаю плечами я, прекратив беседу уходом и оставив подругу с одинокими мыслями.

Теперь надо привести себя в порядок, чтобы этот Генри не убежал с воплями и криками из квартиры, которую Эми так бережно вымыла – даже шкафы блестят, словно все в лаке.

Я спешу в ванную, где принимаю контрастный душ, тем самым взбодрив свое похмельное тело и после еще раз окатив лицо ледяной водой. Это часто помогает мне прийти в норму – после тяжелого дня или веселого вечера. Была бы моя воля, я б послала этого Генри куда подальше, чтобы не повадно было ходить в чужие квартиры и смотреть на неряшливых подруг своей девушки. Но для Эми это важно, поэтому с сожалеющим выражением лица я слегка крашу ресницы черной тушью.

Выйдя из ванной, переодеваюсь в пижаму, которая выглядит как легкое прикрытие летним жарким вечером в Сиэтле. Услышав звонок в дверь, я вспоминаю про Алекса и начинаю размышлять, где же могла посеять бумажку с его номером… Ах да, абсолютно везде! Наверное, бессмысленно даже искать – легче дождаться его звонка.

Слышу громкий басистый голос. Кажется, его обладатель просто огромный, но внешность, как и голос – обманчивы, так что я не спешу делать выводы. Даже интересно посмотреть, какой он – идеальный мужчина Эмили? Может, у него длинные черные волосы и серьга в ухе? Или он как Кристиан Грей⁵ – бизнесмен, который хранит у себя в квартире и душе много тайн? Или он весь в татуировках и зовет мою подругу «деткой»?

Я глубоко выдыхаю, смирив волнение внутри. Иногда так волнуюсь, словно каждый день ожидаю приезда самого президента. Но максимум, кого я могу ждать в гости, это счета за квартиру, которые приходят секунда в секунду.

Выхожу из своей комнаты, словно затворница из пещеры, и натягиваю приветственную улыбку – хотя бы сделаю вид, что рада видеть Генри.

В коридоре уверенно стоит мужчина не такой крупной комплекции, как мне казалось. Его обувь искусно отполирована и блестит, словно бриллиант. Одежда на нем дорогая – это точно. Генри умеет презентовать себя. Плюсом ко всему – к уверенности, его особенным мужским феромонам и еле заметной игривости – внешностью он тоже не обделен. Аккуратный нос, пухлые губы, которые бережно касаются розовой щеки Эми, и яркие глаза буквально заставляют влюбиться в них. Теперь ясно, чем подругу так зацепил этот мужчина.

Может, он бы и мог понравиться мне, но в чем загвоздка – он слишком старается показаться таким, каким я его увидела. И есть такое ощущение, что он не совсем такой…

– Добрый день! Я Венера Эстер, – громко говорю я, прервав долгое приветствие тех двоих. Хотя заметила, как Генри косился на меня до того, как я открыла рот.

Мужчина обнажает белые зубы, слегка кивает и протягивает руку, которую я активно пожимаю:

– Очень приятно. Генри Уолстер, – говорит он.

– Очень приятно.

– Взаимно, – улыбается Генри, повернувшись к Эмили, которая уже одевается, иногда посматривая на меня и следя за реакцией.

Девушка надевает пальто неловкими движениями, а Генри как истинный джентльмен помогает ей, после чего ее глазки благодарно пронзают его сердце и душу. Между ними определенно есть связь, думаю я и незаметно для себя улыбаюсь.

– Венер, закроешь? – спрашивает Эмили, выпроводив Генри.

Я киваю.

– До встречи, Венера, – прощается Генри и растворяется за дверьми.

Я лишь снова улыбаюсь, не зная, как на него реагировать. Вроде хороший мужчина, но есть такое ощущение, что слишком хочет понравиться. Либо он что-то скрывает, либо просто не уверен в себе. Хотя я надеюсь, что мне показалось.

В надежде, что Генри заберет эту бестию на ночь, я беру ноутбук и погружаюсь в свои бездельные дела, которые так люблю, но так часто откладываю.

Ничего не предвещало беды. Я спокойно сижу, наслаждаюсь своим одиночеством и почти пустым скучающим Сиэтлом за окном, пью вкусный чай, хотя уже сыта – идеальный день, лениво переходящий в вечер. Готова каждый день так сидеть после рабочего дня. Кажется, просижу так до ночи, пересмотрев все фильмы. Но тут звонит телефон. И я вот как знала, что это не обычный звонок!

Как быстро объявился Алекс.

– Боже, неужели это мой хранитель? – смеюсь я, хрустнув в трубку сухариком.

Слышу на том конце провода смех, который упорно пытается спрятаться.

– Ну что, операция «Марс» запущена. Думаешь, в каком месте нас не поймают чужие глаза и уши?