– Так странно… Мне даже ничего не нужно говорить о себе, ведь ты и так все знаешь… Тогда расскажи про свой мир душ.

Алекс усмехается.

– Это и твой мир тоже, Венера. Просто ты не помнишь его. Узнаешь, когда в очередной раз умрешь, – говорит он, посмотрев на меня, отчего я буквально таю. Неужели я и вправду забывала этого человека миллионы раз?

– Тогда расскажи о хранителях. Мне правда интересно.

– Все, что я мог, рассказал, Венера.

– Нет! – протестую я. – А как же про твои догадки, почему ты не можешь стирать мне память?

– Венера, такие сложные темы не обсуждаются в таком состоянии.

Я соглашаюсь и замолкаю. И вправду – это слишком серьезная тема, чтобы наутро половину забыть. Тогда припасем это на потом.

Далее мы идем по темным переулкам в тишине, слушая лишь ночной Сиэтл, который по пятницам отказывается ложиться раньше шести утра следующего дня. Чувствую прохладный ветер на лице, который способен отрезвлять, если в тебе лишь пару коктейлей, но во мне все пять – ну, или сколько там? Темнота тоже может дать пару пощечин, спрятав в мрачных закоулках что-то страшное. Она уж точно ничего не боится. Темнота хранит в себе много тайн, и даже свет не в силах раскрыть их. Но мне не страшно, если в кустах кто-то есть, потому что со мной Алекс, которому я начинаю доверять, словно знаю того всю сознательную жизнь. Хотя да, знаю, но не совсем сознательную. Ну, и что с того? Впервые я решаюсь довериться чувствам и сердцу – так может, это, наконец, правильно?

По крайней мере, именно Алекс сейчас тащится за мной вдоль незнакомых улиц знакомого города, держа за руку, чтобы я не упала. Именно он поддерживает меня в прямом и переносном смысле, жалея меня и мое состояние. Но я ни о чем не жалею – расслабиться в пятницу это долг чести.

– Может, все-таки на такси? – вдруг спрашивает Алекс, когда мы останавливаемся у парка, который я узнаю.

– Ты чего? Совсем чуть-чуть ведь осталось! – восклицаю я, ткнув пальцем куда-то вперед, тщетно надеясь, что в той стороне мой дом.

Алекс вздыхает, сильнее прижимает меня и ведет дальше, пока я пытаюсь рассмотреть таблицу на доме, чтобы понять, какая эта улица. Но приятный воздух заставляет расслабиться, отчего я не могу даже сфокусировать взгляд.

– Слушай, – начинаю я, почувствовав прилив сил для разговора, – а ты, вообще, пьешь?

Алекс усмехается. Снова.

– Я живу как человек. Могу пить и есть. Но мне это неинтересно, я пробовал все на свете сотни раз.

Я чуть поднимаю голову, чтобы взглянуть в глаза земному хранителю. Даже пьяная вижу, как они красиво сверкают и играют красками природы.

– И как тебе?.. Ну, жить как человек?

Мужчина задумывается, словно он несколько веков размышляет над этим. И вправду, если бы меня спросили о таком, вряд ли бы я смогла дать быстрый ответ. Жизнь человека непроста – очень непроста, чтобы рассказать про нее так просто. Но все же я в ожидании смотрю на Алекса, на его родинку и темные волосы.

– Сложный вопрос даже для хранителя… Человеческая жизнь очень интересна. Это как игра, в которой ты можешь делать все, что пожелаешь. Человеческая жизнь непредсказуема, чем манит себя еще больше. На Земле есть все – боль, счастье, удовольствие, страх. И все из этого, ты не представляешь насколько, интересно! Тут все чувствуешь, – как-то по-особому улыбается Алекс. Словно самой счастливой улыбкой на свете. – И люди тоже интересные. Все разные – абсолютно разные. Кто-то любит, ненавидит или забывает. У всех есть чувства – и они тоже разные, Венера. Это нереально – жить на Земле. Вы, земные души, не цените это, потому что для вас это обыденно. И я понимаю вас… И порой люди странные. Например, как день может быть длинным, если он всегда одинаковый? – смеется Алекс, а я подхватываю его, вспоминая, как говорила это почти каждый день в подростковом возрасте. Может, именно поэтому он запомнил эту фразу? – Люблю эту планету. Жаль, я не помню свои земные жизни.

– Что, ты не помнишь? – удивляюсь я. Хотя мне до сих пор не совсем понятно, как становятся хранителями и кто они в прошлом.

– Ну до хранителя земных душ я тоже был кем-то. Но мы должны забыть это как прошлую жизнь.

– Почему?

– Чтобы она не мешала нам сейчас. Я принял решение стать хранителем, поэтому воспоминания о земной жизни мне ни к чему. И я с этим полностью согласен, – четко говорит Алекс, словно ставит точку.

Я хочу задать вопросы, но голова сейчас взорвется, поэтому воздерживаюсь от этого потока. К тому же уверена, что впереди у нас много времени. Слишком много.

Спустя некоторое время мы уже подходим к дому. Наверное, идем как улитки, но мой разум воспринимает это как со скоростью света – особенно без руки Алекса, которая затекла, поэтому я решила пожалеть его и пойти самой. Ноги еле перебирают, но чувствую удовольствие от ночной прогулки с интересными собеседниками – сияющей луной и таким же светлым Алексом.

– Ну что ж, – протягивает хранитель, встав напротив входа. Я не могу рассмотреть его четкие черты лица – лишь улыбку. – Бьюсь об заклад, ты потеряла бумажку с номером.

Я судорожно начинаю вспоминать, где же оставила ее. Кажется, о ней не вспоминала всю неделю, поэтому даже не представляю, где она может быть. Но Алекс, похоже, об этом знает, видя мои растерянные глаза.

– Ладно, я сам тебе позвоню.

– Ты знаешь мой номер? – удивляюсь я. Алекс же, кажется, удивляется оттого, что я удивляюсь. И вправду, подобным ситуациям удивление уже давно неуместно.

Я киваю, не убирая улыбки с лица. Почему каждая пятница не может проходить таким образом?

– Слушай, а если бы не штука с памятью, я бы никогда тебя не знала? – спрашиваю я, когда Алекс уже собирается уходить.

Этот вопрос его явно озадачивает. Но он важный, потому что мысль о том, что я никогда не узнала бы этого замечательного мужчину, просто убивает. Хоть он и появился в ней совсем недавно, я уже не представляю, каково это – не мучить себя тайнами хранителя земных душ, мужчины с невероятно красивыми глазами.

Он кусает губу, смотря вверх – на Луну, словно ищет помощь, как я.

– Нет, – четко говорит Алекс. – Определенно, нет… Я вообще не должен был тебе рассказывать и не собирался, но пришлось, – пожимает он плечами.

– Да?.. – грустно спрашиваю я. – А ты? Ты сам рад, что это произошло? Или жалеешь?..

Да, Алекс, мои вопросы легче не становятся.

– Эй, мы уже у твоего дома, – говорит хранитель, явно не собираясь отвечать на мои вопросы. Но я настойчива как никогда, поэтому смотрю каменным лицом на него, пытаясь лишь взглядом заставить говорить. И кажется, Алекс не может отказать мне. – Ладно… Конечно, рад. Каждый хранитель просто мечтает поговорить с душой, помочь ей. А мне выпал такой шанс – подружиться с душой, да так, чтобы она помнила меня всю жизнь. Конечно, я рад, Венера.

– Поэтому хранитель Эми ходит к ней на маникюр? Чтобы поговорить?

– Да, этот жук что хочешь придумаешь.

Я улыбаюсь. Алекс с такой теплотой говорил свою короткую речь, с какой не желают матери спокойной ночи своим детям. Фонарные столбы освещают счастливое лицо, на которое я хочу смотреть всю ночь, словно это идеал красоты. Я тоже чувствую тепло к Алексу, ведь он мой хранитель. Уверена, что души тоже привязаны к своим хранителям, даже не помня их. Душа ведь все знает и помнит. Это я точно знаю.

В один момент чувствую такой порыв, что подхожу к Алексу и обнимаю его крепко-крепко, словно милого мишку из детства, без которого я никогда не засыпала. Впервые чувствую Алекса так близко. Он обнимает меня в ответ, и я готова растаять в его теплых руках. В голове не укладывается, как я могла забыть его!

Мы стоим так, наверное, где-то секунд десять, слушая дыхание друг друга. Даже представить не могу, что испытывает Алекс. Он знает меня несколько веков, а я его всего чуть больше недели. И как только можно жить, постоянно защищая кого-то и позволяя ему тебя не знать? Это похоже на пытку.

– Давай, Венера, тебе нужно идти спать. Эми наверняка места себе не находит, – шепчет Алекс.

Замечаю, как его глаза становятся ярче, словно внутри глазных яблок включились светодиоды.

– Ты прав… Но мы ведь выясним, почему ты больше не можешь стирать мне память?

Алекс удивляется. Кажется, он совсем не собирался включать меня в план.

– Но это мое дело. Тебе не стоит так сильно переживать.

– А я хочу переживать. Мы раскроем правду. Слышишь? Мы, – громче проговариваю последнее слово, чтобы Алекс вспомнил, что я люблю играть в детектива.

– Как скажешь, – пожимает плечами он, видимо смирившись с моей позицией.

Я победно улыбаюсь, открывая дверь в здание.

– Значит, операция «Марс» начинается! – кричу я в спину Алекса, который уже в метрах пяти от меня.

Он слегка поворачивается и улыбается. Кажется, тот согласен.

Проводив неспешащий силуэт Алекса, я решаю все-таки обрадовать Эми своим присутствием. Наверняка она волнуется, хотя даже не звонит мне. Видимо, все не так и плохо. Чувствую прохладный ветерок, который буквально врезается в спину. Вдалеке голые деревья качаются, словно машут мне ветками. Кажется, дождь начинается, думаю я и улыбаюсь, вспомнив слова Винни Пуха из одноименного советского мультфильма, которые в детстве я просто обожала. Кажется, заяц и волк могли спасти от любой хандры.

Не желая промокнуть, захожу в дом, медленно поднимаясь на нужный этаж, уже предвкушая звук дождя перед сном. Это ли не счастье? Наверное, я слишком сильно погружаюсь в мечты о сладком сне, что спотыкаюсь и чуть не падаю, но удачно ставлю ватную левую ногу на ступеньку и обеспечиваю себе мягкую посадку на правое колено. Хотя даже если и больно, то я совсем ничего не чувствую – алкоголь в крови активно отрицает боль.

Желанная дверь любимой квартиры оказывается прямо передо мной. Я поворачиваю ручку и захожу внутрь – словно в сам рай, где меня ждет долгожданный пожизненный отдых. Ну, или что там после смерти?.. И вправду, свет в коридоре ослепляет меня, отчего я хмурю брови, не замечая главную персону – наверное, жену самого Зевса.

– Вернулась, черт бы ее побрал! – раздается громкий голос девушки, которая совсем недавно успокаивала меня, когда я потеряла серьгу в клубе, а та оказалась в декольте. Надеюсь, наутро не вспомню этого.

– Чего ты орешь? – возмущаюсь я, пытаясь раздеться – без шатаний, икания и других признаков опьянения.

Подруга стоит во властвующей позе, словно мамочка, которая ждала свою дочь всю ночь. Но я не ее дочь и не тусовалась где-то до утра. Хотя сколько же мы с Алексом шли до дома?

– Чего я ору?! – еще громче щетинится Эми, округлив глаза так, словно я ей рассказала про хранителей земных душ и ее постоянном клиенте. – Да ты хоть знаешь, сколько тебя не было, твою мать? А на телефон не отвечаешь! Еще чуть-чуть и я бы вызвала гребанную полицию. Совсем рехнулась!

Пока я иду в свою комнату, пытаюсь профильтровать весь бранный поток Эми, которая явно волновалась за меня. Кажется, и вправду поступила неправильно, но разве я такая маленькая, что не в силах отвечать за себя?

– Эми, не грузи, а! Все ведь нормально, я жива и даже все еще одинокая Венера, – пытаюсь пошутить я, но Эми за вечер, похоже, растеряла где-то весь юмор, сохранив в этих светлых глазах лишь упреки. Как же в такие моменты она меня бесит! – Ну Эми-и-и, – протягиваю я, взяв подругу за руку и посмотрев глубоко-глубоко в глаза, – хватит уже. Да, я поступила неправильно, но со мной все хорошо! Я даже рада, что проветрилась. На улице такая хорошая погода и, похоже, будет дождь, – улыбаюсь я, обратив внимание подруги на окно, сквозь которое можно увидеть качающиеся от беспощадного ветра деревья.

Кажется, лед трогается, потому что Эми расслабляется, выдыхает и смиренно опускает плечи. Она должна, наконец, смириться с тем, что порою я не совсем постоянна и слегка импульсивна. Зато так жить интересней. В конце концов, если жить по правилам, исключений никогда не будет. И Алекс – это явное исключение!

– Это ради того мужчины ты так задержалась? – вдруг выпаливает подруга игривым голосом.

Вот черт! Откуда она узнала об Алексе? И эта чертова улыбка на пьяном лице мне совсем не нравится.

– Кто? Что? – разыгрываю я удивление. – Какой мужчина?

– Да ладно тебе! Ты его скрываешь от меня? Про Генри я тебе сказала сразу! – обиженно говорит подруга. Ах да, про того Генри, с которым у нее закручивается роман. Кажется, был одним из ее клиентов. И вправду, про него она рассказала в тот же день. Но Алекс – совсем другое. О нем никто не должен знать. – А ну колись!

– Но как ты узнала? – спрашиваю я, надеясь, что подруга не шпионит за мной. Иначе представляю, что она сделает за то, что вчера я съела последний кусок ее любимого десерта.

Эми закатывает глаза, будто делает мне одолжение, рассказывая:

– Ты так громко смеешься, что тебя можно услышать с верхнего этажа. Я посмотрела в окно и увидела, как ты воркуешь с каким-то мистером, а потом вы обнялись… Ну, еще будешь отрицать очевидное? – разводит она руками, плюхнувшись на кровать.

Мое тело реагирует на действие подруги, и я мгновенно расслабляюсь, словно это моя туша приземлилась на райское место. Честно, мне уже плевать, я просто хочу спать и увидеть самые прекрасные сны. Но Эми от меня не отстанет, и надо что-то придумать, чтобы она больше не спрашивала про Алекса.

– Да ладно тебе, Эм. Это мой друг с бутика. Мы просто встретились на улице, он решил меня проводить и все. Тут не о чем рассказывать, – как можно более непринужденно говорю я, ища на полке свою любимую пижаму.

– Почему я тебе не верю? – подозрительно протягивает подруга, скрестив руки на груди.

Ах, это ее детективная жилка бесит меня еще больше. Постоянно надо знать правду, даже если она сама не желает ей раскрываться!

– Потому что тебе везде надо найти изъян, Эми! Все, я хочу спать! – буквально выгоняю я подругу, чтобы она наконец отстала от меня и закончила бессмысленный допрос.

Кажется, Эми смиряется и освобождает мне кровать, которая будто зовет меня погрузиться в ее объятия.

– А жаль, он и вправду симпатичный. Ладно, спокойной ночи. И больше без приключений, а то в следующий раз и вправду полицию вызову! – говорит Эми, пригрозив пальцем.

– Прости! – кричу я. – Спокойной ночи.

После подруга уходит, выключив свет. А я готовлюсь ко сну, уже услышав желанный звук дождя, под который так хорошо засыпаю. Кажется, в такие моменты я нахожусь не в Сиэтле, а где-то в горах, на природе, среди деревьев и природы. С подобными мыслями так сладко спится, словно под снотворным.

И в этот день я засыпаю, вновь предаваясь дождю, который успокаивает. Вспоминаю Алекса и весь остаток ночи, проведенный с ним и его душой. Кажется, мысль о том, кто он, уже не такая страшная. Наверное, со временем для меня это будет что-то обыденное. Хотя я надеюсь, что каждый день буду удивляться этому, ведь не могу обесценить такие вещи способностью человека к привыканию. Ужасная способность человеческого тела!

К тому же впереди столько тайн, которые предстоит узнать. Надеюсь, это не перевернет мою жизнь с ног на голову. Хотя – бред, я уже как летучая мышь вешу вниз головой, отчаянно надеясь вернуться макушкой к небу.

Но следующий шаг – только лететь.

И куда же я полечу? Прямиком к смерти или же к своей судьбе, которая приготовила мне сокрушительные приключения?..