8 глава

Впервые я решаюсь довериться чувствам и сердцу – так может, это, наконец, правильно?

Несколько дней спустя

Сегодня пятница. Вечер. Это значит, что загораются буйные огни Сиэтла в ожидании безудержного веселья. Луна на почти черном небе спускается ниже, чтобы вновь позабавиться, смотря на пьяных людей, делающих сущие глупости, о которых наутро будут жалеть. Вокруг шум и гам, все собираются после тяжелой недели отдохнуть как следует, словно пахали на полях целыми днями. Обстановка вокруг, как в фильме «Великий Гэтсби», когда народ собирается на еженедельную самую крутую вечеринку в городе, чтобы оторваться от души, даже не задумываясь о самом главном – о мистере Гэтсби. Так же и люди Сиэтла – не думают о том, что вокруг, просто расслабляются, позволив себе того, чего не делали раньше.

И я с Эми сегодня не исключение. Прямо сейчас мы оттягиваемся по полной, выпивая уже черт знает какой по счету бокал и иногда выходя на танцпол, чтобы оторваться под популярные песни. Цветы софитов слепят глаза, отчего я закрываю их, просто отдаваясь ритму, который заряжает бешеной энергией. И я так отчаянно выжимаю себя под песню Måneskin «I wanna be your slave»⁴, что последний шот просится наружу. Так что теперь я танцевать больше не буду, в отличие от Эми, которая пляшет с каким-то парнем – когда пьяная, она становится такой любвеобильной! И не скажешь, что на самом деле это скромная девица, которая по выходным делает генеральную уборку и отшивает каждого второго парня из-за какой-то мелочи. Сейчас, среди тысячи красных огней и громкой музыки, она такая притягательная, что все лезут к ней, как к магниту, но она даже в таком состоянии умудряется держать дистанцию. Вот это женщина!

Я же заказываю коктейль в ожидании Эми, которая, кажется, и не собирается возвращаться. Скучно сижу, подпевая песням, хотя внутри у меня такой огонь, что кажется, будто зажигаю вместе с подругой. Но не хочу, чтобы меня стошнило, поэтому сижу и допиваю коктейль – пусть здесь слегка и нарушена логика. Перед глазами уже все плывет, чувствую, как сильно расслабляюсь – мне хочется летать, зажигательно двигаться на барной стойке! Со стороны может показаться, будто я как тюлень среди джунглей, но если бы все знали, что мне весело как никогда.

– Черт, так круто! – возбужденно кричит подруга, прикончив свой коктейль. Как она сказала – последний. – Давно мы так не отрывались!

Да, и вправду. За последний год в клуб мы ходили раза три – не больше, хотя в наши годы мы должны отрываться по полной. По крайней мере, я думала так в лет четырнадцать.

– Давно я так не пила! – отвечаю я, чувствуя, как шум неразличимо копошится в ушах, а милое лицо подруги немного размывается. Надеюсь, доеду до дома. – Я такая пьяная! – еще громче кричу я, и мы с подругой заливаемся безудержным хохотом.

Не хотела бы сейчас видеть нас с трезвой стороны. И надеюсь, утренняя я не вспомнит половину из сегодняшнего вечера. Например, того парня, с которым обжималась во время какой-то песни. Эми еле вырвала меня, потому что я приняла его за какого-то актера. Но сейчас смотрю и понимаю, что это максимум курьер из службы доставки.

– Мать твою, видишь, сколько времени? – говорит на ухо Эми и ослепляет меня экраном телефона, чтобы я посмотрела время. Но экран – лишь размытое пятно, как и лицо подруги.

Она пялится на телефон так, будто пытается загипнотизировать его, после чего восклицает:

– Уже почти утро, Венера! Пойдем домой, с меня хватит!

Эми сразу же начинает рыться в сумке, проверяя, ничего ли не потеряла. А я поджимаю губы, потому что не хочу покидать хоть и не самое приличное, но очень веселое место. Мне нравится просто сидеть, пить коктейли и подпевать песням. Ловить энергетику людей, которые берут от жизни все, наслаждаются этим моментом, отрываясь как в последний раз. Я тоже вначале ночи была такой же, но быстро сдалась.

– Венера, мы же до дома не дойдем! – ругает меня подруга, пытаясь куда-то утащить за локоть.

Я вроде понимаю, что должна идти домой, но в то же время и не хочу. Мне нравится сидеть здесь и просто наблюдать за красивым барменом, который так грациозно разливает напитки.

Не знаю, кто из нас пьяней, но физически сильней точно Эми, которая буквально заставляет меня выйти на улицу – сквозь толпу, шум и большое желание продолжить вечеринку. Но я подчиняюсь «мамочке», иначе огребу по полной – не от Эми, а от себя утром. Так что сквозь протесты выхожу на улицу.

Ночной прохладный воздух Сиэтла врезается в нос – такое ощущение, будто я вмиг трезвею, но в голове все та же каша. Медленно иду вперед, пока Эми пытается вызвать такси – получается у нее это плохо, но я не смею ее критиковать, потому что сама бы даже не смогла нажать на нужные кнопки. Впереди веселящиеся огни, ночное небо и наблюдающая Луна. Люблю смотреть на небо ночью – будто темнота скрывает в себе что-то таинственное, необыкновенное и очень-очень важное. Еще в детстве я обрела привычку вглядываться в темные улицы города, будто хотела найти волшебника. Но как ни странно, никогда и никого не находила.

– Венера, через три минуты такси приедет, – где-то позади раздается голос Эми. – Не уходи никуда, – велит она.

А я иду, словно назло. Мне нравится перебирать ногами, слушать стук каблуков по асфальту. Нравится чувствовать особенный в этом состоянии прохладный ветер и закрывать глаза. Нравится слушать еле различимое дыхание водоема, который здесь находится.

– Эм, – мычу я, плюхнувшись на скамейку, – оставь меня, я приеду сама.

– Что? – возмущается та. Кажется, она становится ближе. – Я не оставлю тебя в таком состоянии одну. С ума сошла?

– Ну, Эми, я хочу просто посидеть в одиночестве, послушать звуки природы.

– И не проси.

Моя «мамочка» отказывается оставлять меня одну – вопреки моим запросам. Но я даже не злюсь, ведь она не сможет насильно пихнуть меня в машину, так что просто расслабляюсь на скамейке, пытаясь не закрывать глаза, чтобы не уснуть, уверенная в том, что не уеду с Эми в машине.

И когда такси приезжает, подруга тоже это понимает:

– Что? Ты серьезно? А если с тобой что-нибудь случится? Как я тебя оставлю?

– Боже, я ведь не маленькая. Если так переживаешь, напишу тебе, когда поймаю такси. Я посижу минут двадцать, протрезвею как раз, – уверенно говорю я, хотя бьюсь об заклад, что мой язык заплетается.

Эми стоит в превосходствующей позе, но потом расслабляется, когда видит мое серьезное лицо, которое я так старательно пытаюсь выдавить.

– Ладно, – сдается она. – Но обещай, что напишешь. Я спать ложиться не буду, пока ты не приедешь.

– Хорошо.

После подруга уходит, и я остаюсь наедине со своими мыслями, не слыша ничего вокруг, кроме звуков прекрасного Сиэтла.

Люблю такие моменты, когда меня никто не отвлекает и я могу просто насладиться моментом и собой. Одиночество – не всегда грустно. Иногда оно необходимо, чтобы вновь найти себя. А без этого никогда не обретешь кого-то другого. Так что я с удовольствием провожу это время, думая обо всем на свете.

О Роберте, с которым я наконец-то порвала. О вкусном мороженом, которое есть в холодильнике. О бутике, куда я пойду в понедельник. Об Эми, которая сейчас засыпает в такси. О Луне, так нагло слепящей мои пьяные глаза. О кофе, который я так люблю. А еще об Алексе, которого я не видела несколько дней.

Алекс… Это имя отрезвляет меня, и я резко открываю глаза, словно меня что-то кольнуло. Всю эту неделю я размышляла о нем, о том, что тот говорит мне. Это огромная пища для размышлений, которую надо постараться разжевать. Поэтому дала себе время, чтобы подумать – могу ли я ему доверять? Могу ли идти с ним вместе? Хоть я и пытаюсь верить ему, но такие решения даются нелегко. Почти каждый раз перед сном думаю о хранителе моей души. Вспоминаю его слова и укладываю их по полочкам, чтобы наши миры стали похожи. И либо время пришло, либо мое состояние решило, что я приняла всю правду нашего мира и готова к следующей встрече с Алексом. Кажется, мне и вправду хочется вновь заглянуть в его красивые глаза, дотронуться до холодной руки и послушать какие-нибудь чудесные рассказы, которые он так сладко повествует своим необычным басом.

Я брожу через небольшой мостик, стараясь не смотреть вниз, иначе эта пучина точно заберет в свои мокрые владения, чего моя пьяная голова совсем не хочет.

И тут мне приходит гениальная, как я думаю, идея. Меня вдохновляет эта черная из-за темноты вода, которая так и манит к себе, словно прекрасная русалка машет рукой, зазывая. Я прохожу мостик спешными шагами, думая, что иду по прямой траектории, хотя, учитывая мое состояние, скорее всего, ошибаюсь.

Положив сумку на асфальт, сажусь на коленки и наклоняюсь вниз, пытаясь рассмотреть гладь этого водоема. Надеюсь, вода чистая, иначе мне придется сжечь эту дорогую одежду, которую и мочить нельзя – но разве пьяную Венеру кто-нибудь остановит?

Дальше я сажусь на бортик, слегка коснувшись носочком ноги воды. Тело вздрагивает от прохлады – слишком холодно даже руку окунуть.

Но мои резоны просты – чтобы увидеть Алекса, нужно просто подвергнуть себя опасности. Он как хранитель почувствует это и обязательно придет! Эта мысль кажется мне гениальной, хотя вода до сих пор холодная – настолько, что, даже представив, как я туда погружусь, сводит челюсти. Но сейчас я слишком сильно хочу всего на свете – в том числе и увидеть Алекса. Мое притяжение к нему можно объяснить тем, что я вижу его каждую свою жизнь – наверняка на подсознательном уровне это сохранилось. И думаю об этом постоянно. Ведь так, получается, он самый родной мне человек (человек ли?) во всем мире.

Еще минут десять я размышляю над этим, просто свесив ноги. Но мне хорошо – я отдыхаю, слушаю беспечный водоем, тихую жизнь темноты и иногда мимо проходящих людей. Слава богу, на меня никто не обращает внимания.

Видимо, немного протрезвев, я решаю не падать в воду – наверное, это все-таки не лучшая идея. Лучше приду домой сухой и живой, в противном же случае Эми точно убьет меня! Но для начала нужно вызвать такси, что я и собираюсь сделать. А еще написать подруге, что меня пока что не убили.

– Сегодня ты сплошная проблема, – вдруг раздается голос позади, отчего я вздрагиваю.

Мне кажется, что просто послышалось, ведь на пьяный разум может прийти что угодно. К тому же такой красивый голос… Но что-то заставляет резко повернуться.

И тут у меня отвисает челюсть. Конечно, это Алекс возвышается надо мной, стреляя зелеными глазами и мило усмехаясь, словно застукал ребенка за маленькой шалостью.

– Прохлаждаешься? – спрашивает он, сев на корточки передо мной, пока я до сих пор туплю в него, пытаясь понять – сон это или нет.

– Чего?.. И что ты здесь делаешь?

Алекс запускает пятерню в свои темные волосы, словно думает, говорить правду или нет. Вот идиот, разве после всего того, что он мне рассказал, между нами могут быть секреты?

– Ну, ты ведь хотела меня видеть, – говорит он.

Что? Он слышит мои мысли?

– И как ты об этом узнал?

– Я всегда понимаю, когда тебе нужен, – улыбается он. Наверное, его улыбка обычная, но мой пьяный разум делает ее самой милой и красивой на свете. – А еще иногда я просто хожу к тебе убедиться, что все хорошо.

Я наконец встаю на ноги, почувствовав, как они задрожали.

– Ой, так и скажи, что просто сам захотел меня увидеть, – громко говорю я, закинув на плечо сумку и проверив, на месте ли мой кулон.

Алекс встает вслед за мной и идет хвостиком. А я куда иду?.. Даже не знаю, просто вперед, надеясь, что ближе к дому.

– Хотя, знаешь, я готова была прыгнуть в воду, чтобы ты пришел, – признаюсь я с гордостью.

– О как, – открывает тот рот. – И почему же ты до сих пор сухая?

– Я подумала, что ты не стоишь той жертвы. На мне дорогая одежда, в конце концов, – развожу я руками.

Алекс кратко смеется, приблизившись ко мне, чтобы не врезаться в фонарь, прерывающий темноту, сквозь которую мы идем.

– На самом деле лучше даже не думай. Мне и без тебя работы хватает! К тому же ты пьяная, Венера… И чем ты только думаешь?

Хотела бы я ответить на этот вопрос, но сама не знаю ответа. Иногда мной движет сердце, иногда мозг, а иногда пустота где-то внутри, в душе. Но Вселенная ведь появилась из ничего, из пустоты. Может, и моя душа станет такой же богатой и красивой?

– Проводи меня до дома, а? Ты наверняка знаешь, куда идти… – устало говорю я, держась за руку Алекса. Она такая теплая и мягкая, что я готова на ней спать.

Хранителя же это вроде не смущает. Он лишь тепло смотрит на меня и снова усмехается, развернувшись.

Ага, значит, я шла точно в противоположном направлении к дому. Как всегда.

Алекс берет меня под руку и ведет, словно маленького ребенка, который потерял маму. И я готова быть маленькой девочкой, если этот сильный и таинственный мужчина доведет меня до дома.

– У тебя хорошая память? – спрашиваю я, удивившись, что Алекс знает все обходы, при этом ни разу не заглянув в карты.

– Конечно, – смеется он, словно это был глупый вопрос. Ах да… Очень глупый. – Между нами говоря, я помню все твои жизни, помню все. Душа помнит все. Можно сказать, у нее есть некая флешка на миллионы гигабайтов. Это тело имеет способность забывать. Но так как моя душа необычная, тело имеет некоторые побочные эффекты.

Надеюсь, я вспомню этот вечер завтра, запомню этот важный разговор, иначе будет обидно. Хотя я почему-то уверена, что помню все моменты с Алексом – и вспомню даже в таком состоянии.

– Расскажи обо мне. О тебе. О нас! Ты ведь всегда со мной. Это даже пугает.

Чувствую, как Алекс сильней прижимает меня к себе. Так приятно чувствовать его, словно это человек, которого я очень долго ждала.

– Я всегда с тобой, Венера. Знай это.

– Даже в те времена? – спрашиваю я, делая акцент на «те». Он непременно понимает, о чем я говорю.

И хватает даже взгляда. Сожалеющего и поддерживающего.

– Особенно тогда. Мне самому было больно смотреть на тебя… – говорит он с непередаваемой грустью. Жаль, что тогда я его не знала и не могла услышать слова поддержки. Уверена, тогда они бы помогли мне как никогда.

Я хочу вслух сказать, как мне его не хватало. Словно он моя потерявшаяся часть души. Это странно, но уже сейчас я чувствую нашу близость, нашу связь, которая связывает столько лет. Хочу сказать, как он мне дорог. Ведь я и вправду ощущаю, что знаю его очень давно. Сердцем чую, что Алекс не врет и чувствует то же самое, ведь он мой хранитель… Но решаю не озвучивать это, посчитав не совсем уместным в этой ситуации. Лучше протрезветь, может, и перестану так думать.

– Расскажи о себе как о человеке, – прошу я. – Например, твой любимый цвет?

– Серый.

– Любимый фильм?

– Обожаю мстителей.

– Любимое блюдо?

– Хм… Наверное, картошка со свининой в горшочке. Просто, но не менее вкусно.

– А цели на жизнь?

– Следить за тобой и защищать, – пожимает плечами тот.

На миг я даже забываю, кто он, но вот опять…

– Да нет же, я хочу узнать тебя как человека! Откройся мне как Алекс, а не как хранитель земных душ, – почти ругаюсь я.

– Но я не человек, а хранитель!

Я готова обидеться на него, но прекратить держать его за руку, облокачиваясь о плечо, не могу – хоть ты тресни! Словно приклеилась к этому уютному месту.