Глава 4. Серые будни.

Совещание закончилось резко — Вера хлопнула ладонью по столу, и этот звук, словно выстрел, заставил всех вздрогнуть.

— На этом всё, — её голос прозвучал холодно и твёрдо. — Жду отчёты до конца недели. Вопросы? - обвела присутсвующих строгим взглядом - Свободны.

Сотрудники, словно по команде, засуетились, зашуршали бумагами, заскрипели стульями и торопливо направились к выходу. Когда дверь закрылась, в кабинете повисла тишина и только Алексей не спешил уходить. Он остался сидеть в своём кресле, слегка покачиваясь и закинув ногу на ногу. Его поза была нарочито расслабленной, но в глазах читалась настороженность.Он провёл рукой по светлым волосам, поправил манжету рубашки и, чуть улыбнувшись, произнёс:

— Ну что, Верунь, опять всех накрутила до предела?

Вера медленно повернулась. Её губы дрогнули в усмешке. Она подошла к столу, взяла чашку с остывшим кофе и сделала небольшой глоток, не сводя взгляда с Алексея.

— Леш, признайся, Титова — новая ведущая «Вечернего бриза» — твоя очередная пассия? — спросила она, слегка приподняв бровь.

Алексей откинулся на спинку кресла, закинул руки за голову и расхохотался. Его смех звучал легко, почти беззаботно, но в глубине голубых глаз мелькнуло что‑то хитрое.

— Какая же ты догадливая, Морозова, — протянул он, покачиваясь в кресле. — Прямо сыщик в юбке.

— Так хорошо даёт, что ты её сразу на канал, в топовую программу решил засунуть? — с ехидством спросила Вера, снова отпивая кофе. Её голос звучал насмешливо, но в нём угадывалась нотка раздражения.

Алексей перестал качаться, выпрямился и посмотрел на неё с притворной обидой.

— Твоё любопытство тебя погубит, Верунь, — ответил он, растягивая улыбку. — Но раз уж ты так настаиваешь Да, есть такое. Но это не только из‑за этого, честно! У неё харизма, подача — зрители её полюбят. Нам нужно свежее, незаезженное лицо!

Вера поставила чашку на стол, подошла ближе и опёрлась руками о край стола, наклонившись к Алексею.

- Смотри не сотрись, Яковлев! - хмыкнула она лукаво подмигивая.

— Ну так что, мы договорились? — его голос стал жёстче и в нём прозвучала сталь.

Вера вздохнула, провела рукой по подбородку и кивнула.

— Ну раз ты меня лично просишь — пожала плечами она. — Только учти, услуга за услугу.

Вера выпрямилась, её улыбка стала шире — теперь в ней было больше тепла и меньше иронии.

— Договорились, — сказал он и на мгновение их взгляды встретились — в них читалась давняя дружба, взаимное уважение и лёгкая ностальгия по тем временам, когда между ними было что‑то большее.

В это же время Алёна Шмелёва стояла у ворот школы, нервно поглядывая на часы. Лиза должна была выйти ещё пять минут назад, но, как всегда, застряла с подружками. Алёна вздохнула, поправила шарф и достала телефон.

«Заказ оформлен, доставка через 40 минут», — высветилось на экране. Она заказала продукты через приложение, пока ждала дочь, — это был единственный способ сэкономить время.

Наконец из дверей школы высыпала толпа детей. Лиза появилась в самом конце — в яркой куртке, с огромным рюкзаком и широкой улыбкой.

— Мам, я сегодня сделала «мостик» без помощи! — закричала она, подбегая.

Алёна улыбнулась, обняла дочь и поправила ей шапку.

— Какая ты молодец, моя хорошая, — сказала она, чувствуя, как раздражение от ожидания тает. — Поехали домой, чемпионка.

Они сели в машину, и Алёна включила обогрев. Лиза болтала без умолку, рассказывая про школу, подружек и новый элемент, который они будут разучивать на тренировке.

Алёна слушала, кивала и думала о том, сколько ещё дел предстоит переделать и свернула к химчистке — нужно было забрать костюмы мужа. Быстро забежав внутрь и получив заветные пакеты, она тут же помчалась к школе за старшим сыном Петей, чтобы успеть отвезти его на секцию по большому теннису.

Катя Репина вела машину одной рукой, напряжённо разговаривая по громкой связи:

— Игорь, я не понимаю, как можно было задержать поставку на три дня? У меня кофейня на нуле, клиенты недовольны, я теряю деньги!

На том конце провода что‑то бормотали в оправдание, но Катя не слушала. Она свернула на парковку возле офиса, припарковалась и хлопнула дверью.

— Всё, Игорь, разбирайся. Жду груз завтра утром, иначе буду искать другого поставщика, — отрезала она и отключила звонок.

В офисе её уже ждали документы на оплату. Катя быстро пробежала их глазами, поставила подпись и передала бухгалтеру.

— Света, проверь ещё раз расчёты по акции «Второй кофе бесплатно», — бросила она на ходу. — И позвони в типографию, узнай, готовы ли флаеры.

Она села за стол, открыла ноутбук и начала отвечать на письма. Телефон разрывался от звонков, но Катя успевала и говорить, и печатать, и обдумывать новую концепцию продвижения — «Зимний капучино с корицей».

К вечеру она чувствовала себя выжатой, но довольной. День был сумасшедшим, но продуктивным. Катя откинулась на спинку кресла, закрыла ноутбук и глубоко вздохнула. Часы на стене показывали без десяти восемь. «Наконец‑то можно выдохнуть», — подумала она, потягиваясь и разминая затекшую шею. Она собрала бумаги в аккуратную стопку, бросила взгляд на гору непрочитанных писем в электронной почте и взяла телефон.

Пальцы быстро набрали знакомый номер,на том конце ответили почти сразу.

— Увидимся? — спросила Катя, встав с кресла. Её голос, ещё минуту назад жёсткий и деловой, теперь звучал мягче, с едва заметной ноткой ожидания.

— Какое вино будешь? — вместо ответа спросил Дима, бросая спортивную сумку на заднее сиденье.

— Умм, белое сухое, — ответила Катя, захлопнув дверь кабинета. — Оно отлично подойдёт под запечённую форель.

— Через минут сорок приеду, — сказал Дима с усмешкой в голосе. — Пора браться за работу, — добавил он уже себе и плавно тронулся с места.

Элитный жилой комплекс на Красногвардейской, встретил Диму тишиной и приглушённым светом фонарей. Закрытая территория, ухоженные газоны, редкие прохожие — всё дышало спокойствием и достатком. Дима приложил клубную карту к считывающему устройству, получил подтверждение по пропуску и медленно въехал внутрь.

Он вышел из машины, поправив пиджак. В одной руке — букет нежно‑розовых тюльпанов, в другой — пакет с вином и фруктами. Воздух был прохладным, но не морозным, и Дима на мгновение остановился, вдыхая его полной грудью.

Лифт бесшумно поднял его на двенадцатый этаж. Он нажал на звонок — и дверь открылась почти мгновенно.

Катя стояла на пороге: волосы чуть растрёпаны, глаза горят, на губах — улыбка, в которой смешались радость, нетерпение и лёгкая насмешка. Она не стала ждать слов: притянула его к себе, страстно поцеловала, тут же приняла букет и буквально затащила в квартиру, попутно стаскивая с него пальто и пиджак.

Дима откровенно восторгался происходящим. Он развернул её к себе спиной, поцеловал в плечи — мягко, но уверенно, — и со всей страстью принял правила игры и заданный темп. Поцелуи сменились стонами, ласки — толчками, дыхание участилось разгоняя эйфорию по венам. Они кружили по комнате, не замечая ничего вокруг, и завершили этот сладкий танец на широкой постели.

— Уфф, ты огонь, Катюша, — прошептал Дима, переворачиваясь на спину и стирая испарину с лица. Его грудь вздымалась, на губах играла довольная улыбка.

— Ты сильно не расслабляйся, — сказала она игривым тоном, проводя пальцами по его плечу. — У меня сегодня был тяжёлый день, и мне необходимо снять стресс!

— Я это уже понял, — произнёс Дима, вставая с кровати. Его фигура в приглушённом свете выглядела идеально: рельефные мышцы, чёткие линии, сила и грация. Он подмигнул: — Дай мне пятнадцать минут, и мы продолжим.

— Десяти тебе хватит, — буркнула Катя, потягиваясь на кровати. Она откинулась на подушки, наблюдая за ним с лукавой улыбкой. — А потом можно будет и поужинать, — усмехнулась она.

Дима рассмеялся, покачал головой и направился в ванную. Дверь за ним закрылась, а Катя осталась лежать, глядя в потолок. В груди всё ещё трепетало, но теперь к волнению примешивалось что‑то ещё — лёгкость, радость, ощущение, что, несмотря на сумасшедший день, всё идёт так, как она задумала.

Она села, поправила волосы и бросила взгляд на часы. «Форель, вино, тюльпаны и Дима, — подумала она с тёплой улыбкой. — Пожалуй, вечер действительно удался».

Вечер Алёны начался с короткого звонка мужа: Игорь, как всегда в последние недели, сообщил, что у него встреча с партнёрами и он вернётся поздно. Алёна молча кивнула и тихо произнесла: «Хорошо, будь осторожен».

Она поставила стакан из‑под смузи в раковину, постояла пару секунд у окна, глядя на угасающий свет за окном, и встряхнула головой — пора заниматься детьми.

Укладывать Лизу и Петю было одновременно утомительно и умиротворяюще: Лиза капризничала, требуя ещё одну сказку, Петя спорил, что он уже взрослый для «этих детских ритуалов», но в итоге оба устроились под одеялами, затихли и почти сразу уснули. Алёна поправила им подушки, поцеловала в макушки и на цыпочках вышла из комнаты.

В гостиной она опустилась на диван, включила очередной сериал — яркие кадры и бодрый саундтрек контрастировали с её настроением. Экран мерцал, герои увлечённо выясняли отношения, а Алёна смотрела, но не видела: взгляд то и дело скользил к окну, мысли крутились вокруг слов Игоря, его сдержанного голоса и вечной занятости.

На душе было неспокойно — не из‑за какой‑то конкретной тревоги, а из‑за этой нарастающей пустоты, из‑за ощущения, что жизнь течёт где‑то рядом, а она всё чаще остаётся на обочине, среди смузи, сказок на ночь и тихих вечеров перед экраном. Она подтянула к себе плед, укуталась и попыталась сосредоточиться на сериале, но тишина квартиры давила, а беспокойство не отпускало.