Глава 7. Первое наказание.

Толкнув ногой дверь моей тюрьмы, скинул меня на пружинистый матрас, что я аж подлетела в воздухе.

— Ну что, Малыш, как будешь заглаживать свою вину, мм? — усмехнулся, глядя на меня. — Тебе не кажется, что ты мне задолжала как минимум минет? — прищурил глаза. — Я люблю глубокий, по самые яйца! Надеюсь, хорошо умеешь заглатывать? — злорадно ухмыляясь.

— Даже не мечтай! — выкрикнула, двигаясь к изголовью кровати.

— Малыш, разве я тебе не говорил, что ты будешь делать то, что я хочу, и как я хочу, мм? Ты ещё не поняла, куда ты попала и на кого нарвалась? Так я тебе сейчас доходчиво объясню, ещё раз! — расстёгивая ремень, подходит к кровати. Хватает меня за щиколотку, тянет резко на себя, садится сверху на мои бёдра.

— Будем учиться подчиняться, Малыш, не люблю непослушных девочек.

Вытаскивает ремень из шлеек, скручивает мои руки, закидывая за голову, туго обматывая.

— Теперь ты никуда не денешься.

Наклоняется близко к моему лицу, глядя в глаза, проводит носом от подбородка до виска, втягивая запах.

— Ммм, какая у меня строптивая девочка, выпрашивает наказание, я же не могу ей в этом отказать, — поднимает голову, смотрит на мои губы, наклоняясь, нагло целует, посасывая, прикусывая, жёстко сминая, заставляя приоткрыть рот, усиливая давление, проникает языком, требовательно преодолевая сопротивление.

Пытаясь препятствовать дикому напору, ёлозю по кровати — нужно попытаться сбросить его с себя. Упираюсь пятками в матрас, сгибая колени, выгибаюсь из последних сил. Да куда там — справиться с таким кабаном.

— Не терпится, Малыш! Сейчас я тебе помогу успокоиться! — смеётся, скидывая с мощных татуированных плеч рубашку.

Не спеша развязывает пояс моего халата, раскрывая как обёртку конфеты. Рассматривает, ведя взглядом от шеи к груди, любуется. Резко хватает за перемычку лифчика, разрывая его пополам. Медленно проводит ладонью длинных, чуть шершавых пальцев между грудей, прочерчивая незримые линии, спускаясь к пупку. Хватаю горлом воздух, задерживая дыхание, дрожа, покрываюсь мурашками.

— Пожалуйста, не надо! — шепчу, в надежде, что он остановится. — Я не хочу! — хнычу, умоляюще смотрю в его безжалостные глаза.

— Ты решила, что я буду тебя трахать? — ухмыляется, рассматривая. — Какая же ты испорченная, оказывается, девочка! — смеётся надо мной. — Сегодня я накажу только твой грязный ротик.

— Ну ты и мудак! — отворачиваюсь, не могу смотреть на этого напыщенного индюка, возомнившего себя королём мира.

Расстёгивает молнию, пуговицу на брюках, чуть стягивая вниз, приспуская боксеры. Смотрю на возбуждённый внушительный член с розовой головкой, мерно покачивающийся прямо перед моим лицом.

— Нравится! — самодовольно спрашивает, зажимая член в кулаке. — Ты его ещё полюбишь, Малыш! — проводит по стволу, наблюдая за мной.

Подался всем телом вперёд, прижимая крупную головку члена, размазывая предэякулят по губам. Сжав плотно губы, мотаю головой из стороны в сторону, не давая наглецу возможности проникнуть своей дубиной в мой рот.

— Давай, Малыш, не зли меня! — отвернула голову в сторону. — Ты всё равно мне отсосёшь. Открой, или повыбиваю тебе все зубы! — прорычав, схватил грубо за волосы, удерживая, похлопал членом по щекам.

Уткнувшись головкой в губы, сильно нажав на подбородок, заставил приоткрыть рот. Протолкнув толстый длинный член, практически перекрывая кислород, толкнулся на всю длину, не сдерживаясь. Ускоряясь, долбил жёстко, не останавливаясь, вынимая ствол, когда я начинала паниковать, захлёбываться от собственной слюны, давясь рвотным рефлексом или от нехватки кислорода шумно глотая воздух. На минуту мне показалось, что мои мучения никогда не закончатся: член как поршень яростно вколачивался без устали, тараня моё горло. Губы пекло от бесконечного трения, горло саднило, по щекам текли слёзы. Мощным толчком перекрывая кислород, замерев, выплеснув тёплую вязкую жидкость, кончив, содрогаясь всем своим спортивным телом.

— Ммм, — протяжно застонав, запрокинув голову. — Ммм. Глотай! — властно приказал. — Всё до капли, глотай! — вынув член, сжимая в кулаке. — Оближи! — провела языком от основания до головки. — Умница! — наблюдает, как я ласкаю его ствол языком. — Да вот, так! — ещё раз провела, глядя ему в глаза. — Хорошая девочка, — потрепал меня за щёку. — Станешь у меня скоро шелковой, — подмигнув, убрал обмякший член в боксеры.

Наклонился, размотав ремень, освободил мои затёкшие руки. Перекинув ногу через меня, встал с кровати, не оборачиваясь, ушёл в душ.

Услышав шум воды, поднялась, сев на кровати, разминая кисти рук, задумалась: как ты, Кира, дошла до такого, понять не могу. Ещё вчера ты управляла своей жизнью и решала, с кем тебе переспать, а сегодня надменный гад распоряжается, как глубоко ты ему сделаешь минет. Где ты, Кира, свернула не туда, в какой момент вселенная решила показать тебе кузькину мать. Непрошеные слёзы хлынули рекой. Торопливо вытирая их ладошкой, сжала зубы: всё равно не сдамся, не буду реветь, обойдётся, пусть даже не надеется сломать меня.