Глава 6. Клетка.

Подъехав к огромным кованым воротам, бугай несколько раз нажал на клаксон — ворота стали медленно разъезжаться. Заехав на территорию, машина остановилась напротив огромного светлого особняка, который был освещён уличными фонарями и подсветкой. В доме свет горел только на первом этаже, поэтому что-либо разглядеть мне не удавалось.

— Выходи, — пробасил, как я уже поняла, Степан, выпрыгивая на улицу с пассажирского сиденья. — Пошли, — схватив за локоть, потащил меня к дому.

Поднявшись по мраморным ступеням, открыл тяжёлые деревянные двери с бронзовыми ручками, сделанными в виде лозы винограда. Зайдя в просторную прихожую, отделанную светлым мрамором, с современной абстрактной люстрой под потолком, подтолкнул меня к центру комнаты.

— Марина, — крикнул он на весь дом, — принимай гостью.

В прихожую вышла миниатюрная женщина лет 55 с короткими вьющимися тёмными волосами, худощавым вытянутым лицом, нахмуренными бровями. Её взгляд желудёвых глаз испепелял, не предвещая ничего хорошего, смотрела она на меня как солдат на вошь.

— Пойдём, — позвала бесцветным голосом, развернулась, пошла вглубь по коридору к изящной лестнице с балюстрадой песочного цвета.

Мне ничего не оставалось, как только следовать за ней. Поднявшись на второй этаж, пройдя по широкому коридору, толкнув тёмно-коричневую дверь в комнату, включая свет:

— Располагайся, — язвительно сказав, кивнула на дверь. — В ванной ты найдёшь всё необходимое, чтобы привести себя в порядок, — хмыкнула брезгливо, оглядев меня с ног до головы, вышла.

Видимо, видок у меня тот ещё, раз ко мне относятся с такой неприязнью. Лично мне плевать, сейчас не до расшаркиваний. Нужно думать, как выбираться из этого болота, в которое угодила по собственной глупости. Чёрт меня дёрнул устроить себе столько проблем на ровном месте. Ну помыла бы я эту машину — не растаяла. Нет, нужно везде проявить свой характер, как в той песне поётся: «Врагу не сдаётся наш гордый «Варяг».

Первое, что делаю, — иду в ванную комнату, осматриваюсь. Просторная джакузи с гидромассажем установлена посредине помещения. Отделка стен и пола выполнена в светло-коричневых тонах, в углу расположена душевая кабина, отделанная мозаикой цвета молочного шоколада и липового мёда. Белоснежные раковины, рассчитанные на двоих, облицованы светло-бежевым мрамором. На полочках стоят пузырьки и баночки со средствами гигиены, стопкой сложены полотенца, на вешалке висит махровый халат.

Мне нужно срочно согреться, я не хочу заболеть. Закрываюсь, раздеваюсь и становлюсь под горячий душ. Блаженство! Моя кожа покрыта крупными мурашками, которые бегают вдоль позвоночника, по рукам и ногам. Долго стою под горячими струями воды, которые согревают моё окоченевшее тело, расслабляя мышцы. Вышла из душа, взяв с полки махровое серое полотенце, которое пахло цветочным кондиционером для белья. Обтёрлась до суха, достав второе полотенце поменьше, обмотала им волосы в тюрбан. С вешалки сняла серый чистый мягкий махровый халат, которым я решила воспользоваться, надев, завязав пояс потуже.

Внимательно рассмотрев себя в зеркало, ужаснулась: глаза красные, нос припух, на шее красные пятна. Да, красавица, ничего не скажешь. Выхожу из ванны, разглядывая обстановку: на стенах серо-бежевые обои, большая белая классическая люстра на потолке, тёмный под цвет дуба ламинат, тяжёлые шторы с ламбрекенами. Большая двуспальная кровать, покрытая атласным коричневым покрывалом, плазма на стене, два кресла и небольшой журнальный столик из матового стекла. В углу обнаруживаю ещё одну дверь в небольшую гардеробную комнату с пустыми вешалками и полками.

Тюрьма класса люкс. Походив по комнате, прислушиваюсь к тишине дома — глухо, как в танке. Обессиленно прилегла на кровать, скрутившись калачиком, долго смотрела в одну точку, размышляя, как выкрутиться из этой ситуации. Будет день и будет пища, решила, закрывая глаза.

Проснувшись утром, медленно поднялась с кровати, прошлёпав босыми ногами в уборную. Умылась, пальцами расчесав от корней до кончиков непослушные волосы. Услышав шаги, доносящиеся из комнаты, открыла дверь, увидев Марину, которая заносила какие-то пакеты в гардеробную.

— Одевайся и спускайся вниз на завтрак, тебя ждёт Макар Андреевич! — жёстким тоном сообщила она. — Вещи в пакетах, сама разберёшься, у тебя пятнадцать минут, — пройдя мимо, вышла из комнаты.

Так, значит, моего тюремщика зовут Макар Андреевич!!! Этот гад завтракать со мной желает. Ну ладно, будет ему завтрак! С воинственным настроением прошла в гардеробную, доставая вещи из пакета, а там униформа горничной чёрного цвета с белым фартуком, нижнее трикотажное бельё и чёрные балетки. Он что, издевается? Решил из меня покорный обслуживающий персонал сделать? Не на ту напал. Не буду я под твою дудку плясать, даже не надейся.

Одеваю нижнее бельё, халат, балетки и спускаюсь по лестнице на первый этаж. Мне плевать, на то что он там себе надумал, служанкой я точно не буду. Иду по знакомому коридору по направлению к входной двери, не веря в такую удачу: если будет возможность — сбегу.

Как чёрт из табакерки, Марина появилась, когда я уже практически добралась до желаемой мишени. Оглядев меня с ног до головы, скривила губы, как будто съела лимон.

— Пойдём, тебя ожидают! — брезгливо фыркнув.

Делать нечего, приходится идти за этой мегерой через длинный коридор с несколькими дверями.

Заходим в большое светлое помещение с красивым длинным глянцевым столом под орех и вычурными классическими креслами с мягкой кофейной обивкой. Во главе стола восседает словно на троне гад-неандерталец, одетый в модную рубашку из египетского шёлка, тёмно-серые классические брюки с ремнём Alligator.

Так, Кира, взяла себя в руки, не показывай ему, что ты боишься его до чёртиков. Вздёрнув подбородок вверх, под пристальным взглядом гада-неандертальца иду к столу, со скрипом об мраморный пол отодвигаю стул, плюхаюсь на мягкую сидушку рядом с ним, как ни в чём не бывало. А что, я завтракать хочу. Не обращая внимания на сидящего рядом гада, начинаю подтягивать к себе тарелку с приборами, приготовленную только для него.

— Тебя за стол не приглашали! — рявкает грозным голосом. — Что вообще на тебе надето? Где платье, которое я тебе передал? — возмущается, повышая голос. — По-моему, ты должна была понять, для чего я тебя пригласил? — гневно сведя брови на переносице, смотрит не мигая на меня.

— Передай, пожалуйста, хлебушка и подай мне кружку, кофе очень хочется! — глядя ему в глаза, отвечаю с улыбкой.

— Ты совсем, я смотрю, берега попутала! Ты думаешь, я буду терпеть твои выходки, мм? — злым взглядом смотрит на меня.

— Ну я же твои терплю!!! — расплываюсь в очаровательной улыбке.

Резко подскочив со стула, схватил меня за ворот халата, подтащил к себе, повернув спиной, скинув тарелку, разбивая её об пол, завалил животом на стол. Удерживая меня одной рукой за шею, задрав до спины халат, стащил до бёдер трусики и сильно шлёпнул по ягодице ладонью.

— А-а-а-а-а, скотина, отпусти! — уткнувшись носом в столешницу, металась, пытаясь выкрутиться из его цепкого захвата.

Второй шлепок был ещё более болезненным, что я чуть не взвыла.

— А-а-а-а, сволочь, гад, мерзавец! — кричала, не останавливаясь, так как последовали шлепки один за другим.

— Я тебе что сказал вчера? Что ты будешь делать всё, что я захочу. Всё! — не переставая бить меня по заднице, орал мне на ухо. — Скажу, чтоб ты была служанкой, — будешь ей. Захочу, чтоб поварихой, — выполнишь. Прикажу шлюхой — будешь мне отсасывать двадцать четыре на семь и ноги раздвигать по щелчку. Поняла меня, сучка неугомонная? Будешь у меня послушной девочкой, я тебя быстро перевоспитаю.

— Пошёл ты, козёл, нахрен! — вопила как резанная. — А-а-а-а, не-бу-ду! А-а-а-а!

Задница уже горела синим пламенем, а он всё не останавливался, лупил от души, шлёпая мою многострадальную попу. Я скулила, кричала, царапала стол ногтями, умоляя прекратить.

— Хватит, пожалуйста, хватит! — не выдержав, взмолилась. — Пожалуйста! — рыдая в голос.

— Проси прощение за свою выходку! — прорычал он, прижимая меня к столу.

— Прости! — тихо пропищала заплаканным голосом.

— Не слышу, что ты там сказала? — жёстко припечатал.

— Прости! — громко заверещала, не выдержав последнего удара.

Он отошёл от меня, сев за стол, а я так и лежала, не в силах подняться, крупные слёзы текли по щекам, капая на глянцевую поверхность столешницы.

— Сейчас ты поднимешься в свою комнату, оденешь платье и спустишься сюда, подашь мне завтрак. У тебя пять минут, или я продолжу с того места, на котором мы остановились.

Тяжело дыша, со слезами на глазах, поднимаясь со стола, посмотрев ненавидящим взглядом на этого мудака.

— Ненавижу! Ненавижу тебя!!! — запахнув халат на груди, выбежала из столовой, услышав за спиной раскатистый смех, помчалась бегом по коридору.

Нужно убираться отсюда и по быстрее, иначе он меня точно прибьёт. Проносясь мимо входной двери, я резко остановилась, метнулась в прихожую к спасительной свободе. Толкнула тяжёлую дверь, нажимая на ручку, выбежала на улицу. Порывистый осенний ветер взметнул мои волосы, холодный воздух ударил в грудь. Осмотревшись по сторонам, побежала по вымощенной белым мрамором дорожке. Не оглядываясь, неслась по саду, ища глазами выход.

Увидев в конце аллеи спасительный забор, побежала что есть мочи к нему, задрав полы халата до коленей. Услышав тяжёлые шаги за спиной, постаралась бежать ещё быстрее. Сердце уже выскакивало из груди, щёки пылали, в боку кололо, попа горела, но я не собиралась сдаваться, не дождётся.

Подбежав к высокому каменному препятствию, простонала в голос от отчаянья, понимая, что никогда не смогу его перелезть. Обернувшись назад, увидела гада-неандертальца, который прогулочным шагом, не спеша, шёл в моём направлении. Покрутив головой, побежала вдоль забора в надежде найти хоть какую-нибудь лазейку в виде дерева, а ещё лучше лестницу, но как назло ни того ни другого не встречалось на моём пути. Наконец я остановилась, чтобы немного отдышаться и подумать, что делать дальше.

— Набегалась!!! — услышала рядом с собой грозный рык. — Ты совсем, я смотрю, ахуела. Тебя на цепь, может, посадить, чтоб мозги на место встали, мм? Тогда точно слушаться начнёшь, — подошёл, схватил поперёк талии и перекинул через своё плечо, сжав больно ягодицу. Медленным шагом направился в сторону дома, насвистывая известную мелодию.