Перешла улицу, пошла по тротуару мимо домов, увидев небольшой продуктовый магазин. Зашла в надежде хоть немного погреться — уже зуб на зуб не попадал — и по возможности раздобыть телефон. В магазине пахло сыростью, сгнившими овощами и стойким запахом перегара. За прилавком сидела тучная женщина лет сорока, с короткой стрижкой, ярким макияжем на лице, в бордовой униформе. Устало посмотрев на меня, шумно вздохнула.
— Извините, вы мне не поможете, я Вам заплачу! — стуча зубами, обратилась. — Понимаете, я попала в нелепую ситуацию, мне не к кому больше обратиться, мне всего лишь нужно позвонить, чтоб за мной приехали, я Вас отблагодарю, — прошептала, дрожа от холода, с мольбой в глазах смотрела на неё.
— Понаехали тут за красивой жизнью! Думают, что в Москве прЫнцы одни живут! А нет их, этих прЫнцов, кончились!!! — развела руками в сторону продавщица. — И ходят, и ходят, безнадёжные. Что ж вам дома не сиделось под мамкиной юбкой-то, а? Несёт вас нелёгкая в эту Москву, будь она неладна, а потом плачете, дурочки наивные, — презрительно уставилась, рассматривая. — На, иди, звони, бедолага! — протянула мне старенький телефон.
— Спасибо! — дрожащими руками набираю Машин номер. Идут длинные гудки, никто не отвечает. Конечно, уже время за полночь. Набираю заново: господи, возьми трубку, прошу тебя.
— Ало! — заплаканным голосом, заикаясь, ответила мне.
— Маша, это я, с тобой всё хорошо? — взволнованно спросила её.
— Господи, Кира, Кира, это ты! Ты где, Кира? Господи, жива, слава Богу!
— Маша, я в каком-то магазине возле Тверского бульвара, я сбежала, Маш. Мне нужно, чтоб ты вызвала мне такси или кинула деньги милой женщине, которая одолжила мне телефон.
— Да-да, конечно, Кирка, скорей диктуй адрес, вызову такси.
Отблагодарив продавщицу, села в такси. Прикрыв глаза, запрокинула голову на подголовник заднего сиденья, стащив туфли с затёкших ног. Вот это прогулочка получилась, совсем не сказочная, да и я вроде на Золушку не похожа.
Подъехав к дому, осмотрелась по сторонам, вышла из такси, добежав до подъезда, набрав домофон. Маша открыла, встречая меня уже на лестнице. Обнялись, расплакались, как будто с того света вернулись.
— Слава Богу, живая, я тут чуть с ума не сошла! Пошла в полицию в тот вечер, а меня этот Макс развернул на полпути, сказал, что голову открутит, если самодеятельностью буду заниматься, сказал, что свяжешься скоро сама, ничего с тобой не произойдёт. На работу я с утра позвонила, отпросила нас, сказала, что соседи затопили, придётся ждать управляющую компанию, фиксировать ущерб.
— Моя ты умница, я так за тебя переживала! Вообще не знала, что с тобой и куда тебя повезли! — включила кран в ванной, подсыпая соли. — Расстегни мне платье, руки окоченели, всю дорогу об этом мечтала, — залезая в горячую воду, прикрыла глаза от блаженства. Что человеку надо: тепло, еда и сносная кровать.
— Меня сразу домой отвёз этот Макс, сказал, чтоб больше не попадалась ему на глаза, а то придётся меры принять! Кто они такие, ты узнала? — испуганно смотрит на меня.
— Ох, Маш, лучше бы не знала! — откинулась на бортик ванной, поливая голову с лейки. — Как я могла на него нарваться, чего он забыл в этом гипермаркете, какая нелёгкая его туда принесла!
— Кто он, скажи, мне и так страшно! — плаксивым голосом умоляет она, зарываясь пальцами в волосы.
— Соболевский Макар Андреевич, собственной персоной, сын того самого миллиардера, владельца заводов-пароходов. Кстати, с ним я сегодня тоже познакомилась, и с мамашей-коброй, и с невестой-змеёй. Вообще со всем благородным семейством.
О проекте
О подписке
Другие проекты