10 глава

Говорить спокойно и с достоинством, никак не дать понять, что я сильно волнуюсь. Что как-то переживаю за его прошлый поступок. Показать равнодушие. У меня к нему дело. И не более того.

А на самом деле эта встреча парализует мне конечности, ломает внутренние опоры.

Я смотрю на плотно сжатые челюсти Сколара. На его лице нет ни намека на ту самую улыбку, которую еще долго воспроизводила в памяти, как заевшую пленку. Она всплывала сама, в самых неподходящих моментах. Как-то я делала Леше чай, он мельком улыбнулся моей фразе, и я едва не выронила кружку, вспомнив ту, другую, чужую улыбку.

– Показывай бумаги, – произносит Сколар ровно, сохраняя официальный тон, будто между нами никогда ничего и не было.

Его голос застревает где-то между ребер. Глаза сами фокусируются на его руках, длинных пальцах, а потом я поднимаю взгляд к красивому лицу.

И вот это дикое желание расцарапать его и хотя бы еще раз ощутить вкус его поцелуя… Плохо, когда яркие отношения заканчиваются на пике. И когда ты мозгами придумал счастливые картинки будущего, а оно наступает черное, серое и пугающее.

– Вот, – а сама даю себе мысленно оплеуху, отдавая папку Демьяну.

– Пока можешь выписку посмотреть.

Мы обмениваемся документами.

Он открывает папку, внимательно смотрит. Каждую бумагу.

Вести себя невозмутимо все сложнее. Пальцы одеревенели от напряжения, когда беру листы и пробегаю по строкам. Сложно вникнуть так с первого раза. И эта сумма… Мне бы и впрямь сейчас хватило отдать долг Лопыреву. Хотя я ему как бы и не должна. Я вообще никому ничего не должна.

Когда отвлекаюсь от бумаг, ловлю на себе пристальное внимание Сколара.

В отличие от него, мне нужна тишина и одиночество, чтобы свести все ниточки. Потому что перед глазами флешбеки наших с ним ночей и полное непонимание, как и почему я снова оказалась рядом с Демьяном.

– У меня нет догадок, кто потратил эти суммы, на что, но совершенно точно это была не я. И в эти даты мне было не до того…

Начало сентября. Многие поступили, а я… У меня случилась беременность. Мне точно было не до снятия денег с карты. Потом еще этот отказ от наследства. Все как в тумане.

Демьян сосредоточен, и я ощущаю себя крайне неуютно, словно оказалась на допросе, хотя меня вроде как и не допрашивают и ни в чем не обвиняют. Но смотрят с явным неодобрением и капелькой задумчивости. Хочешь не хочешь почувствуешь себя неуютно.

– Вопросов, почему появился Лопырев, у меня нет. Я предупреждал: связываться с Игнатовым всегда равно какие-то последствия. Но и не осуждаю тебя за эту слабость получить хоть какую-то компенсацию. Адвокат, к которому ты обратилась, все сделал грамотно, но не зная нюансов, какая на самом деле этот человек сволочь, не предостерег от этого шага. Вопрос с картой открытый, кто-то снял всю сумму. Пин-код, как я понимаю, ты не стерла, там дело пяти минут все подчистую снять в банкомате. Однако времени прошло достаточно, камеры видеонаблюдения, возможно, уже удалили данные с сервера. Я сделаю запрос, картина тогда станет яснее. По поводу долга и Лопырева я сам встречусь с Игнатовым и попробую все решить.

– Только есть нюанс… Денег нет вернуть долг. Мы сложились с… женихом в жилье.

– Без заключения брака и выделения тебе доли? – спрашивает спокойно, но я слышу неодобрение в его голосе.

– Свадьба… состоится, мы перенесли торжество на конец декабря.

Я говорю уверенно и пытаюсь дышать ровно, но в голове так шумит, и по спине стекает капелька пота. Когда же эта пытка уже закончится?

– Свадьба? Так скоро? – хмурится Демьян. – К чему такая спешка?

Внутри закипает злость, которую хочется на него выплеснуть и объяснить причины этого поспешного брака.

– Потому что я влюбилась? – Вскидываю подбородок. – Потому что Май хороший человек. И тоже меня любит. Этого достаточно?

Или уже сказать как есть: я залетела. А по-твоему: зацепилась. Весомый аргумент для вступления в брак, чтобы у моего ребенка был отец?

Демьян сжимает челюсти и опять возвращается к документам, еще раз читает и берет те, что изучала я. А я позволяю себе снова его рассматривать, линию губ, слегка отросшую щетину. Он все тот же, но как будто другой.

– Я полагал, ты сняла сумму, решила вопрос с Игнатовым, пытаешься устроить свою жизнь… – задумчиво смотрит мне в лицо. – В принципе, все так и произошло, чему я рад. Мне необходимо сделать копии, и я верну документы. Удобно будет, если завезу в понедельник?

Еще одна встреча? Нет!.. Но какие у меня варианты?

– Лопырев пообещал, что поставит на счетчик и дал время до понедельника. Май сейчас в командировке и вернется только завтра. Предлагал обратиться в полицию…

– Полиция, Миш? Ты серьезно? – делает паузу, и его взгляд в этот момент будто режет и пытается быть мягче одновременно.

Нас прерывает звонок. Демьян переводит глаза на дисплей, нажимает кнопку, называет кафе, говорит, что можно подъехать, он будет здесь еще минут пятнадцать, и возвращается к нашему диалогу.

– У Лопырева брат прокурор. Из Макара выжмут все до капли, перекроют ему кислород. Я, в принципе, тоже заинтересован, чтобы Игнатова наконец потопили, но вот эта расписка, – выдергивает из папки бумагу. – Это все очень некстати. И лучше бы твое имя нигде не фигурировало, кроме отказов.

– Что меня ждет? – спрашиваю прямо.

Теперь нас прерывает официант. Демьян просит принести нам по десерту и два чая, но в меня сейчас ни кусочка пищи, ни глотка жидкости не влезет. Стоп. Сколар же не ест сладкое. Только эти вот свои протеиновые вафли.

Иногда мне хочется отформатировать себе память, как флешку.

– Люди, которые идут ко дну, не хотят оказаться там в одиночестве, на панике хватают первую слабую жертву. Эта жертва – ты. Игнатов будет переводить стрелки, Лопырев прессовать вас обоих и думать, что Макар ещё что-то мог тебе переписать или отдать. Время дал до понедельника, чтобы проверить всю документацию и лазейки. Ты же ничего больше не подписывала?

Отрицательно качаю головой и снова дергаюсь от ощутимого толчка в животе. Малыш внутри будто бунтует против этой встречи. А может, из-за моего напряженного состояния и страха после услышанного. Я так-то мечтала семьей заниматься, а не участвовать в криминальных дележках.

– Было бы идеально на несколько дней из города уехать, пока я тоже тут все бы решил. Есть такая возможность?

– Нет. Да. Не знаю…

Наверное, Леша бы согласился, если бы я это предложила. Но куда? И мы планировали медовый месяц немного позднее. Придумать историю, что мне зачем-то срочно понадобилось в Ижевск? Зачем? И вообще это так противоестественно, все, что сейчас происходит. И когда об этом думаю, меня будто ломает на части изнутри.

– Надо потянуть время, Мишель.

Официант приносит чай и пирожные. А у меня, похоже, от волнения к горлу подкатывает тошнота при виде еды.

Между нами повисает пауза, правда ненадолго: рядом со столиком вдруг появляется Татьяна. Изящная, стильная, утонченная, в длинном бежевом пальто и с папкой в руках. Они давно вместе со Сколаром работают, и он перевез ее из Сочи, когда у Тани умер муж, обожает ее девочек, и я поначалу сильно к ней ревновала. Глупышка. Не к той это чувство испытывала.

– Мишель, – здоровается она кивком и выглядит будто слегка удивленной, а потом щурится на Сколара с тенью недовольства.

– Давай подпишу бумаги, садись чаю попей. Когда вернешься из командировки, обсудим все детальнее, там пару эпизодов не сходится, – подвигает ей чашку с чаем и пирожным, а сам достает ручку из кармана пиджака и открывает папку с документами.

Теперь все сходится, для нее заказывал. Какой заботливый… Может, у них тоже была связь?

Нужно плеснуть в лицо холодной водой, чтобы прийти в себя. Я будто в прошлое опять вернулась. И еще малыш… Ну что ты там разбуянился? – касаюсь под столом живота и снова ощущаю толчок.

– Я скоро вернусь, – встаю и направляюсь в туалет.

Не мог Сколар свои вопросы с Татьяной после решить? И что за привычка у этой женщины всегда крутиться рядом. А как его жена, интересно, к этому относится?

Тошнота не проходит, хотя с токсикозом мы вроде как разобрались. И браслеты мои сегодня не помогают. Но они давно не помогают, я просто по привычке их ношу.

Уже собираюсь уходить, но дверь открывается и на пороге появляется Татьяна. В брючном костюме темного коричневого цвета, ей очень идет. Она подходит и моет руки, мы смотрим друг на друга через отражение. На ее фоне я кажусь какой-то замухрышкой в домашнем костюме, хотя он вполне за приличную стоимость куплен в бутике, а не в дешевом магазине у метро.

– Очень неожиданно было тебя снова увидеть в обществе Сколара. Я думала, вы с ним все…

– Правильно подумала. Как дочки? – перевожу тему в нейтральное русло и вспоминаю, что Демьян так и не показал мне эту драконью ферму. Или с динозаврами? Вечно их путаю.

Промакивает салфеткой ладони, достает из сумочки помаду, поправляет макияж.

– Все хорошо. Растут. Спасибо. А ты как?

– Тоже все хорошо, – собираюсь все же уйти, но замечаю, как Таня задерживает глаза на моих запястьях, а потом опускает на живот.

По идее заметно и понятно быть не должно, я в разных ракурсах сегодня перед зеркалом крутилась. Но она мама двоих девочек…

– Штуки прикольные у тебя на запястьях, – вдруг мило улыбается. – Я такие же носила в первую беременность. Постоянно мутило. А вторую… – грустно хмыкает и внезапно тянется к шее, трогает там кулончик в виде ключа. – А вторую даже не догадывалась какое-то время. Думала, умираю, а оказалось… жизнь во мне.

Одергиваю рукава, пряча браслеты от укачивания, и прохожу мимо.

– Ну да, логично. Он бы не бросил тебя беременную. Там жена, а тут ребенок… Ни от того ни от другого не отказаться.

Таня подумала, что мы украдкой все равно встречаемся и это его ребенок? А Демьян таким образом решил открыть ей свою тайну?

Оборачиваюсь у двери.

– Я беременна от другого, у нас свадьба в конце декабря. Демьян мне помогает по старому делу. И только.

На миг в ее взгляде мелькает растерянность, но почти сразу она возвращает себе равнодушную маску.

– Хм-м, – только и произносит она, а я выхожу за дверь.

11 глава

Мы с Таней возвращаемся за столик практически одновременно. У нее на лице нечитаемая маска и такая же у Сколара. Спокойное равнодушие. Которого во мне ни гроша. Сейчас я уйду и Таня ему скажет про беременность? И пазл Демьяна о моей скорой свадьбе мгновенно сложится.

Но Таня уходит первой.

– Была рада видеть, Мишель, – берет свою папку.

Сколар встает, помогает ей накинуть пальто, провожает взглядом и садится обратно, подзывает официанта, просит принести счет.

Что-то в атмосфере меняется и в его глазах. Отчего я чувствую себя так, будто не в кафе нахожусь, а в запертой клетке.

– Не имею права вмешиваться в твою жизнь, Мишель, но просто по-дружески хочу дать совет не торопиться с браком.

По-дружески? Правда? Лучше бы такие разговоры вел перед тем, как меня к бабушке нанимать, а потом соблазнять. Сказал бы: «Миш, нам не надо торопиться, я женат, давай ты поживешь в гостинице». И почему-то вслух произнести не могу, а надо бы.

– Ты достойна лучшего.

Вскидываю подбородок, чувствуя, как горит ладонь, потому что хочу его ударить.

– Лучшего? Это как? Быть любовницей при женатом мужчине? – спрашиваю ровным голосом, на последних остатках невозмутимости, потому что злость на Сколара за тот поступок, за эти слова сейчас внутри ищет освобождения.

– Лучшего – это пожить для себя, тусоваться со сверстниками, познавать мир.

Может, и правильным было решением обратиться к Сколару, но безрассудным. Потому что, несмотря на весь страх и негативные эмоции, девочка, которая сгорала от любви к нему и делала глупости от нее же, берет во мне сейчас верх.

– Пожить, потусоваться в свое удовольствие, да? Этим ты и занимаешься, пока дома ждет больная жена? – припоминаю ему недавний вечер.

На губах Сколара наконец появляется та самая усмешка, и во мне упорно отзывается память тела. И еще его близость, запах… Я ведь думала, что и впрямь начала забывать.

– Это были рабочие моменты.

– Ты предложил помощь, у меня возникла ситуация, где эта помощь требуется. Советы, как жить и какие решения принимать, оставь для других своих… рабочих моментов. А мне они ни к чему, Демьян.

Официант приносит счет, а я, воспользовавшись заминкой, поднимаюсь из-за стола и, взяв вещи, хочу уйти, но у двери Сколар меня останавливает. Берет за запястье, и это прикосновение словно обжигает. По телу мгновенно проносится дрожь, и колени слабеют.

– Тебя подвезти?

– Нет, – пытаюсь вырвать руку и уйти, но Демьян не отпускает. Прожигает глазами.

– И все-таки. К чему подобная спешка с браком? Может, я и не в том положении, чтобы требовать ответов, но неплохо разбираюсь в людях. Так вот, мне показалось, что ты не из тех, кто быстро переступает черту в отношениях. И уж тем более не из тех, кто стремится выйти замуж поскорее.

– Плохо разбираешься, – бросаю ему. – Потому что человек может влюбиться в другого, поменять свои планы и даже мировоззрение. Или ты думал, я буду страдать до конца дней и убиваться по женатому мужчине? Как видишь, это не так. И я сама доеду. На такси. От тебя мне нужно лишь содействие в этой истории с долгом. По закону я чиста. А по совести? Да, не стоило брать этих денег, но и отказаться на тот момент не смогла. Потому что жила с больной матерью в старом доме, одна, без помощи, отчим ненавидел и выжил из дома, отобрал все до копейки, а мужчина, которому я доверилась, сделал мне больно и даже не извинился. Твоих денег брать я не захотела. Чтобы, помимо использованной дурой, не чувствовать себя и продажной подстилкой.

– Настолько с ним все серьезно, Миш?

– Да! – чуть ли не выкрикиваю ему в лицо.

Демьян освобождает мое запястье. На секунду мне даже кажется, что злость внутри стала тише, когда все это ему сказала. И даже чуть-чуть облегчение испытываю. Но эта боль, которую старалась забыть… нет, она никуда не делась. И мне лучше побыстрее уйти, потому что чувствую, как подступают слезы.

– Хорошо, – делает шаг назад. – Тогда до понедельника.

Еще раз смотрю в лицо Сколара, задерживая взгляд на длинных ресницах, сжатых скулах, линии губ, и ненавижу Демьяна в это мгновение за то, что в действительности он принадлежит другой женщине. Ее целует, с ней проводит ночи, просыпается по утрам, а я была лишь временным развлечением, порывом, утешением.

Желание залепить ему пощечину вновь становится нестерпимо сильным, и чтобы этого не допустить, я выскакиваю на улицу.

На свежем воздухе вдыхаю полной грудью и дышу до легкого головокружения. Я тянусь в карман пуховика за телефоном, чтобы вызвать такси, как в это мгновение сотовый вибрирует, и на дисплее высвечивается имя Леши.

– Миш, ты где? Все в порядке? Приехал домой, а тебя нет…

Отнимаю телефон от уха, смотрю на время. Почти час прошел с момента встречи со Сколаром. А казалось, пять минут провели вместе.

– Постой… ты же должен был завтра вернуться…

– А вернулся сегодня. Сюрприз хотел сделать. И заодно поделиться кое-какими новостями. Так ты где?

– Я… в кафе выходила, – снова отнимаю телефон от лица и вызываю такси. – Через пятнадцать минут буду.