8 глава

«Носится со своей обидой, как с писаной торбой», – сказала бы мама. И была бы права. Потому что не могу иначе. Хотела бы, но не могу. В отличие от Сколара. Да и на что ему обижаться? Скорее радоваться, что запудрил мне мозги, а я ушла и даже скандала нормального не устроила. Все эти красивые жесты, ухаживания, дорогие покупки… Кто бы не потерял голову?

На автомате захожу в продуктовый у дома, там всегда свежие овощи, а еще ароматный хлеб. Несмотря на изматывающий и нервный день, аппетит разыгрался не на шутку, и малыш тоже что-то активен. Живот все так же ноет. Если бы не усталость и плановый визит к Угрюмой в этот ненавистный понедельник, я бы уже бежала на УЗИ, а не думала, что приготовить на ужин и как на самом деле голодна.

Отношу покупки на кухню и иду в комнату рядом со спальней. Мы планируем сделать здесь детскую, а пока коробки стоят прямо посередине, у меня еще не дошли руки их разобрать. Оглядывая это все, зависаю, размышляя над тем, что еще недавно Май был мне совершенно чужим человеком. А совсем скоро я стану его женой. Мы даже новую дату назначали.

Увидев свою коробку, все из нее вытряхиваю, чтобы найти ту карточку, которую дал мне Сколар. Но той нигде нет. Смотрю еще раз… У меня в планах не было ее использовать, и от Леши я ее скрыла. Неужели потеряла? И кто-то потратил все деньги? Надо было сразу выкинуть. А еще лучше швырнуть ее тогда Сколару в лицо. И какая там была сумма? Вдруг ее хватило, чтобы сейчас «перехватиться»? Во сколько меня оценила эта порядочная с виду сволочь?

Малыш в животе снова меня пинает. Да так сильно, что я охаю.

– Эй, ты чего разбуянился? – забыв обо всех словах врача, касаюсь живота, потому что в это мгновение у меня только он есть. А я у него. И мне так одиноко. Так страшно. Эта неизвестность убивает. И совета спросить не у кого. Если только у Гали. Но она, начитавшись и насмотревшись всякой фигни по психологии в интернете, начнет пихать к месту и не к месту свои советы. А кроме нее, больше и не к кому. И эти мысли, что я за эти полгода никак не продвинулась в достижении цели, из-за которой, собственно, и приехала в Москву, не обзавелась друзьями, никуда не поступила, ничего вообще не добилась, вызывают сильнейшее чувство апатии. И обвинить в том, что планы реализованы плохо, могу лишь себя. А хочется Демьяна. Запудрил девчонке мозги, соблазнил – и как обошелся?

Проверив еще раз все на наличие карты в своих вещах, ее не нахожу. Странно. И обидно. Потому что не хотела ничего от Демьяна брать, как бы глупо это и не было. И вот этот его намек, что я через Мая зацепилась в Москве… Артём на него плохо влияет. Кстати, про него. Открыв телефон и зайдя в соцсети, нахожу ник Марины – и слегка раскрываю рот от красоты снимков, невесты и самого торжества, которое у них недавно было. Провожу так на полу, размазывая сопли у коробок, ещё почти полчаса. И даже делаю скриншот одного из снимков, на котором Демьян. Не знаю, зачем. Сердце екнуло, когда его увидела.

Батарейка уходит в один процент и я наконец иду на кухню, ставлю его на зарядку. Пока готовлю, набираю по громкой связи Лешу. Он отвечает сразу и тоже говорит, что только что зашел в номер и хотел меня набрать. Наш разговор меня немного успокаивает и отвлекает. Ну почти. Когда мы касаемся инцидента с Лопыревым и Леша сообщает, что он уже созвонился с адвокатом, и тот настаивает писать заявление в полицию о вымогательстве, снова становится дурно. На кого писать? Если бы не встреча с Демьяном, мы бы даже не знали фамилию. И нужно ли это делать…

По-хорошему бы эти деньги отдать. Под новую расписку. Но у меня их нет. Не представляю, как спят бандиты или нечестные на руку люди по ночам, какие у них нервы выдержать этот страх, что однажды тебе прилетит и могут посадить за решетку. Или лишить жизни. О чем и делюсь с Лешей вслух, на что он громко хмыкает.

– В каких-то ситуациях ты очень рассудительная, а в некоторых еще такой ребенок, – с нежностью произносит Май. – С деньгами легко и просто, Миш, живут. А вот таких, как мы, кто попроще, послабее и без них, нагибают по полной и на счетчики умудряются ставить.

И то правда.

– Леш, – выключив плиту и закончив с приготовлением тунца и салатом. – Я тут вещи свои разбирала и не нашла одну папку. Там были… важные документы. Ты не видел? – спрашиваю у него, все не в силах выкинуть мысли из головы про эту карту, которую в последний раз держала в руках… да, наверное, в тот день, когда ушла от Сколара. Так-то не планировала ей пользоваться, поэтому забыла и не проверяла.

– Нет, Миш, – отвечает Май. – Да я и своих вещей-то не помню, куда и что положил. Вернусь, и займемся.

– Да, надо бы… Время быстро пролетит, и я уже такую красивую кроватку присмотрела…

– Хорошо. Приеду и покажешь.

Это теперь мое новое хобби и заодно метод расслабления, ходить по детским, рассматривать комбинезончики, коляски, кроватки. А когда беру одежду, чепчики, носочки, такие крошечные, невероятно милые, сразу же затапливает восторгом. Все бы скупила!

– А, кстати, с Аминой я обещал договориться. Сейчас позвоню. Посидишь завтра дома.

Хотя, конечно, нет гарантий, что эти негодяи уже и адрес не знают. Но не станут же они дверь выламывать. Да и дел у меня накопилось. Хотя бы теми же самыми коробками заняться и заодно еще раз внимательно посмотреть, может, карту куда-то все же засунула. Но если так, то как быть с деньгами? Демьян утверждает, что сумма потрачена… Не понимаю.

– Миш, что зависла?

– А? – отзываюсь я, ставя тарелку на стол. – Что ты спрашивал?

– На работе как дела?

– Все хорошо, Леш… В перерыве учебники листаю да по детским магазинчикам хожу.

– Умница, – произносит с гордостью, довольно. – Я сразу в тебе потенциал увидел. Молодая, хваткая, умная. Правда, умная, – хвалит, будто видит, как я закатываю глаза. Но так приятно слушать от него эти слова. – Я же не рассказывал? Первое свое поступление завалил. Но ты, уверен, вытянешь. И это при всем при том, что ты только четыре месяца как в учебниках. А что будет через год? Ух.

Хочется воспарить до небес от всех этих приятностей, что он говорит. Может, того самого эффекта, что от Демьяна, когда он рядом, я и не испытываю, но в жизни это и не самое главное. Куда важнее, если в тебя верят, во всем поддерживают. И не предают.

На этой позитивной ноте, мы завершаем разговор. Через полчаса Леша пишет сообщение, что я завтра выходная. Желает спокойной ночи и обещает не волноваться из-за тех гадов, он все решит.

Шлю ему сердечко в ответ и предвкушаю, что вставать не по будильнику и ехать никуда не надо. А сама зачем-то открываю соцсети, листаю снимки Марины. Такое красивое торжество. И если до недавнего времени вообще об этом не задумывалась и не планировала никакого праздника, то теперь… даже не знаю. А их первый семейный танец под живую музыку… Почему бы нам с Лешей такой же не поставить? И будет чем потом похвастать перед детьми.

Задумавшись, а может, заглядевшись на красоту, ставлю лайк и аж морщусь, когда понимаю, что спалила себя. И убирать уже поздно, Марина тут же стучится в личку.

«Вай, какие люди. Мишель? Куда пропала? Как дела?»

То ли насмешка. То ли искренний интерес. Больше, наверное, первое.

«А мы вот», – шлет фото с тестом на беременность.

Стала бы она делиться подобным снимком, чтобы меня как-то уколоть? Вряд ли.

«Это тест на беременность. Ждем пополнение» – присылает следом, словно поясняя.

Но я прекрасно знаю, что это такое. У меня, в коробочке, на память, электронный лежит и пара обычных. Воспоминания проносятся в голове вспышкой: как я впервые делаю его в ванной после задержки, как появляются полоски и я не верю, глядя на них. Как потом показываю тест Леше, его смятение и следом радость. Господи… Будто вчера было, а у меня уже живот выпячивает, и скоро в декрет ухожу…

«Поздравляю!», – пишу ей.

«Жаль, что так вышло со Сколаром. Но я сразу тогда тебе сказала, что он тебе не пара. Ты в Москве? Вернулась в Ижевск? Чем занимаешься? Поступила?»

Хочется свой тест достать и ей отправить. А лучше живот сфоткать. И завтра Сколар будет знать, что я сто процентов тут зацепилась. Железобетонно.

И в целом я на Марину обиду не держу. Да и на Артёма. Они пытались открыть мне глаза. Но могли бы и прямо все сказать, а не делать из меня дуру.

«Все хорошо. Я в Москве. Работаю. Поступаю на будущий год».

«Рада за тебя».

Беседа заканчивается, потому что я ничего ей больше не отвечаю. И зачем-то снова пересматриваю красивые снимки. А еще представляю, что вот так и у нас могло быть с Демьяном. Если бы его жена в себя не пришла. Но потом тут же даю себе мысленно оплеуху.

Потому что на чужом несчастье своего собственного не построишь. Пора бы уже выкинуть всю эту чушь из головы. А я ношусь с ней не как с писанной торбой, а как с дырявым мешком, который никак не опустеет от всех этих глупых фантазий.

9 глава

Карточки Сколара нигде нет. Я дважды все внимательно пересмотрела. И заодно навела порядок в будущей детской. Остались лишь пара неподъемных ящиков в углу, но без Леши я их даже с места не сдвину. Приедет и сам разберет.

Окинув комнату еще раз взглядом и, оставаясь довольной результатом проделанной работы, иду на кухню. Щелкаю чайником и достаю визитку Сколара. Предстоящие выходные как затишье перед бурей. Что там ждет в понедельник? Можно, конечно, позвонить Макару, но я его боюсь. Да и что я услышу? Если Лопырев приезжал, то это красноречивее любых звонков. А может, только хуже сделаю. Не время для самодеятельности.

Неужели придется наступить на собственную гордость и сообщить Сколару? Потому что есть чувство, что связываться с полицией равно нажить себе новых проблем. Что я, что Леша – далеки от мира, в котором живет мой брат, где крутятся огромные суммы. Да и что мы вообще знаем о жизни Игнатова? Ровным счетом ничего. Как и о жизни Демьяна не знала. Нигде не было информации о его жене. Он не выносил подобные моменты на публику. И о своих криминальных делишках Игнатов явно нигде не треплется. А вдруг масштаб проблемы куда серьезнее, чем я представляю?

К вечеру мысль набрать Сколара и рассказать о Лопыреве, о том, что картой я не пользовалась, и поднять документацию, кто использовал эти деньги, становится почти маниакальной, заглушая все доводы, почему я этого делать не могу. Но встретиться с ним, где инициатором буду я… Что-то из разряда фантастики. А еще это значит обречь себя на новую моральную пытку. Собственными руками. Господи, какая же сложная эта взрослая жизнь. Почему приходится постоянно делать выбор. А потом нести за него ответственность.

Маленький внутри активно меня пинает, когда я кручу в руках визитку Демьяна и прокручиваю в голове возможные последствия нашей встречи. Они кажутся куда менее страшными, чем если не позвоню.

Но как же гордость, Мишель?

Побеждает все же здравый смысл. Я просто с ним поговорю. В конце концов, я тоже защищаю свою семью. Хоть и будущую. Только как с Лешей потом объяснюсь? А если Сколар потребует какую-то оплату за помощь?

Боже, боже, боже… Как поступить. Из разряда фантастики, да? То, что сейчас происходит, в целом тоже на нее похоже. Хоть монетку подкидывай. Правда, ответ и так на поверхности.

Я тру виски и гипнотизирую то телефон, то чашку с остывшим чаем, то визитку Сколара. В итоге, задержав палец над кнопкой вызова, резко его отпускаю. Импульсивный поступок – таких за последнее время было предостаточно. Но катализатором к действию становится страх, что эти люди и вправду могут как-то навредить мне и ребенку. Я в красках представляю новую встречу с ними, этот наглый, сальный взгляд… Нет. И еще раз нет. Лучше уж Демьян. Он хотя бы физически не причинит боли. А от тех отморозков всего можно ожидать.

Сколар отвечает спустя несколько гудков. Моего нового номера у него нет, он зарегистрирован на Мая. Хотя, думаю, с возможностями Демьяна узнать про меня хоть что-то не составило бы труда. Но он не узнавал. Вычеркнул из своей жизни глупую деревенскую дурочку. И больше никак не появлялся на моем горизонте. До недавнего времени.

– Да, слушаю, – произносит он ровным спокойным голосом, пока мое сердце отбивает бешеный ритм в груди, и я едва справляюсь с порывом сбросить звонок.

Помню, как он однажды рассказывал о Владе, своем друге, и как тот научил его говорить, что у него батарейка садится, и надо бы побыстрее излагать мысли. И Демьян действительно иногда так делал. Особенно когда мы оставались наедине, и ему не хотелось отвлекаться. Вроде и мало времени вместе провели, а воспоминаний – на всю оставшуюся жизнь. Даже страшно представить: если бы мы были вместе чуть дольше, что бы сейчас со мной было?

– У меня садится батарейка. Если у вас что-то срочное и по делу, желательно быстрее обозначить суть проблемы.

Да, я ничего не забыла… Пять месяцев – слишком маленький срок для этого?

– Это… Мишель… – делаю небольшую паузу.

В трубке ненадолго повисает звенящая тишина.

– У меня проблемы, – продолжаю сдавленно. – Тот человек, о котором ты вчера говорил, появился и требует с меня деньги… Полмиллиона…

Демьян никак не комментирует мое признание, и я уже решаю, что сильно сглупила и еще больше сказав про полмиллиона. Ну вот нет во мне женской хитрости. Никакой. И мне не стоило ему звонить. Дура. Какая же я дура.

– Почему он требует деньги и именно эту сумму? Он сегодня к тебе приезжал? В какое время суток?

Я уже и забыла, с какой сдержанностью и хладнокровностью Сколар умеет себя вести. Всегда создавалось впечатление, что у него все под контролем, и ничего из ряда вон не происходит. Впрочем, мы и расставались так же… Хотя если чувств к другому нет, то к чему эмоции, верно? Интересно, этому на юридическом обучают?

– При отказе Игнатов дал мне денег. Я взяла. А теперь, когда у него появились проблемы, эти люди объявились и потребовали вернуть долг. Сказали, что Макар направил их ко мне…

– Вот гнида, – слышу на том конце эмоцию Демьяна, и по телу вновь пробегает волна мурашек.

– А еще та карточка, про которую ты говорил… Я не трогала ее. Ты, наверное, можешь проверить по выписке, кто, где, когда и какие суммы использовал? Но мне она не пригодилась, и я не потратила ни рубля. Не имею понятия, куда делись деньги.

Так себе повод для гордости, конечно. Лучше бы воспользовалась и куда-то одна уехала. Наверное. Не знаю. В такие моменты, как этот, на душе паршиво, и ощущение, что совершила непоправимую ошибку, связавшись тогда С Лешей, слишком сильное.

– В смысле?

– Я потеряла ее. У меня карты нет.

Снова повисает пауза.

– Через пару часов удобно будет встретиться? И где?

Что? Нет!

– Зачем? Я…

– Ты воспользовалась услугами другого адвоката, и я лишь знаю со слов Игнатова, что у вас все благополучно разрешилось. А теперь выясняется, что ты взяла у него деньги. Что за деньги? Были ли еще какие-то документы? Заодно закажу сейчас выписку по тому счету и все выясним. Или в чем проблема встретиться лично? Твой жених против?

Проблема в том, что я не хочу. Так же страшно, как и с Лопыревым заново увидеться. Но лучше, конечно, со Сколаром, чем с тем отморозком. Лучше с ним.

– Ты в клинике? Давай подъеду туда, там наверняка где-то есть кафе, – предлагает Демьян.

– У меня выходной.

– Где будет удобнее встретиться? – настаивает Сколар.

– В «Нейро», недалеко от работы.

И как раз от моего дома. Хотя, наверное, можно было бы выбрать что-то поближе, но все места, которые я знаю… в них мы бываем с Лешей.

– В семь тридцать. В «Нейро». Возьми все документы, какие есть.