– Мастер, а почему вы называете боевую магию низменной? – поднял руку Дилль.

– Потому что, адепт Диллитон, эта область применения магических талантов самая простейшая. Она практически не требует умственных затрат – вся премудрость, это набрать побольше энергии и швырнуть её куда-нибудь, произведя при этом как можно больше разрушений. В ней отсутствуют точный расчёт и утончённая логика, присущие, например, артефакторике.

Поначалу Дилль недоумевал, почему на счисление приходят адепты всех ступеней и со всех факультетов. Остальные предметы преподавались либо для начинающих, либо для тех, кто специализируется в какой-нибудь конкретной области магии. Хотя, к примеру, гном Ронхель до сих ходил на риторику, но только по причине собственного неумения правильно отобразить заклинание на бумаге, в то время как прочие старшие адепты, сдавшие этот экзамен, уже давно не посещали занятий архимага Сигуса. Кстати, бедному гному по этой же причине приходилось бывать и на занятиях мастера Оквальда – ну не мог Ронхель просто физически сделать те упражнения, которые требовались для сдачи последнего экзамена по физподготовке.

Потом Диллю разъяснили, что счисление является обязательнейшим из обязательных предметов. И что он будет складывать цифры и считать до умопомрачения магические потоки, пока мастер Мариэлла не сочтёт, что адепт хотя бы приблизительно готов к получению звания магистра. А чтобы заслужить у неё похвалу, нужно было не просто уметь считать, но ещё и применять знания на практике. Ни с первым, ни со вторым у Дилля пока особых успехов не имелось.

– Первая группа – ваше задание написано на зелёной доске. К концу занятий вы должны предоставить мне решение. Вторая группа – ваша доска красная…

Дальше Дилль не слушал. Первая группа – это адепты начальных ступеней, и он в том числе. Их задания самые лёгкие. Ну как, самые лёгкие? Для старших, разумеется. Ну и для некоторых, особо продвинутых, как Тео, например. Он счисление прямо-таки обожал и был готов целыми днями что-то чиркать стилусом. Правда, до практического применения вампир пока не добрался, а потому до сих пор похвалы от мастера Мариэллы ещё не услышал.

Сам-то Дилль с трудом решал простейшие задачи, складывая в уме цифры и перенося результат на бумагу. И почему-то частенько получал неверный ответ. Наверное, потому что не всегда понимал, о чём идёт речь. Вот и сейчас, прочтя задание, он впал в лёгкий ступор.

– Дверь открывается воздушным заклинанием мощностью в тридцать эргов. Сколько понадобится адептов для открытия двери, если известно, что один адепт способен призвать только младшего полупримуса?

Дилль огляделся – у кого бы спросить? Малолетки пыхтели, старательно выводя что-то на бумаге, Кротт беспомощно глядел на доску, и в глазах у него не читалось даже подобия мысли, а Тео пялился в сторону среднего ряда, где сидела Релла.

– Пст, Тео! – свирепым шёпотом сказал Дилль. – Ты уже решил? Дай списать.

– Нет ещё, – Тео вздохнул, по-прежнему не сводя взгляда с пухленькой водницы.

Дилль с раздражением подумал, что у вампира мозги стали совсем набекрень, если он даже своё любимое счисление забросил.

– Тео, да очнись ты! – он пихнул друга ногой под лавкой. – Ты знаешь, что такое младший полупримус?

– Самый низший элементаль. Мощность всего один эрг. На вызов прибывают стаями по двенадцать.

Дилль мысленно погрозил кулаком чопорной Мариэлле – нельзя было сразу написать по-человечески? Откуда ему знать про какие-то полупримусы, которые всегда ходят дюжинами? Так, двенадцать, двенадцать и ещё половина. Он быстро подсчитал, что для открытия двери нужно ровно два с половиной адепта, с довольным видом откинулся к стене и принялся ковырять в зубах кончиком стилуса. Зоркий глаз мастера Мариэллы тут же отметил столь вольное поведение одного из младших учеников.

– Адепт Диллитон, исправьте осанку! – мастер Мариэлла никогда не обращалась к ученикам на "ты", даже к десятилетнему Феодосию. – Вы уже решили задачу?

Дилль с гордостью продемонстрировал решение. И без того тонкие губы мастера Мариэллы превратились в еле заметную линию – обычно такое случалось, когда она была чем-то недовольна.

– Скажите, адепт Диллитон, у вас мозги есть? Вы уверены? Тогда ответьте, как вы представляете себе компанию из двух с половиной адептов. И, уж если вы так решили задание, как бы вы продемонстрировали его на практике? Уверена, роль половины адепта вам подошла бы.

Присутствующие ученики захихикали – особенно выделялись Мейс и Галл.

– Но ведь младшие полупримусы всегда ходят дюжинами, – попытался оправдаться Дилль, – значит, решение верное.

– Оно было бы верное, если бы в условии стояло "стая полупримусов", – ледяным тоном сказала она. – Адепт Диллитон, чтобы в следующий раз вы хоть немного использовали мозги, которые, как вы утверждаете, у вас есть, я назначаю вам два похода к смотрителю Криану.

– Было четыре, один сняли, два прибавили – итого пять. Ну чем не урок счисления? – проворчал Дилль, глядя на пять красных огоньков. – Так у меня скоро места на амулете не останется.

*****

– Значит, говоришь, мяско любишь?

Тео вопросительно посмотрел на Дилля, подозревая за елейным тоном какой-то подвох. Вампир поковырял в тарелке белое мягкое мясо и кивнул.

– Угу. Не знаю, что за зверь или птица, но вкусно. Особенно с подливой из трюфелей. А что?

– Да, ничего. Ты кушай, кушай, – и Дилль принялся жевать белое мясо. Сегодня оно было на вкус, как свинина.

Теовульф поддел кусочек, но до рта не донёс.

– Ты узнал, что мы едим? – догадался он. – Только не говори, что это змея. С детства змей не люблю.

– Ну что ты, откуда в Тирогисе столько змей! Нет, дружище, это всего лишь гигантский слизняк.

– Врёшь! Откуда бы в Тирогисе взяться такому количеству гигантских слизняков?

– Смотритель Криан мне рассказал, что слиззы появились в результате… – Дилль запнулся, вспоминая слово, – мутаций. То есть, когда-то давно эти слизняки были с полпальца размером, а потом, наверное, они макнулись в сборник магических отходов, а, может, попили из него. В общем, они стали здоровенными и ядовитыми. А маги научились их готовить, убирая из мяса яд. Вот этих самых слиззов мы с тобой и едим. Они вот такие здоровенные, – Дилль расставил руки во всю ширь, – а высотой мне до колена. Я их таскать замучился.

– Врёшь, – повторил Тео, отодвигая тарелку. – По глазам вижу.

– Где справедливость в этом мире? – вопросил в никуда Дилль. – Врёшь – верят, а скажешь правду – тут же обвиняют во лжи. Я вспомнил, как Эрстан рассказывал о своих кулинарных заклинаниях. Ешь ты кусок тухлой щуки, а на вкус он – как запечённая осетрина. Сдаётся мне, заклинание Эрстана или что-то похожее наши повара и применяют – вот почему у мяса всё время разный вкус. Да и соус, наверное, сделали из желудей, хотя пахнет он трюфелями.

– Признайся, ты просто хочешь, чтобы я голодным ходил? – на лице Теовульфа появилось жалобное выражение.

– А какая тебе разница, что ты ешь? Мясо вкусное? Вкусное. Не ядовитое? Не ядовитое. И соус неплох. Какого демона тебе ещё надо?

Вампир некоторое время молчал, потом придвинул тарелку и взял кусочек мяса с таким видом, словно на вилке у него сидел живой жабоящер.

– А что это за сборник такой? – спросил он, всё ещё не решаясь съесть мясо.

– Сборник магических отходов. Представляешь, туда стекается всякая пакость с Академии. Всё, что не пригодилось для заклинаний и осталось лишним, сливается вниз. А, заодно, и фекалии.

– Фекалии? – Тео тоже не знал этого слова.

– По-умному, это отходы человеческой жизнедеятельности, – блеснул эрудицией Дилль. – А по-простому – дерьмо. Так вот, всё это течёт по коридорам сборника, а потом смешивается в одном месте. Сам понимаешь, запах там…

– Что-то мне есть совсем расхотелось, – Тео вновь отодвинул тарелку. – Короче говоря, твой сборник – место не из приятных. Надеюсь, меня туда не пошлют.

– Не пошлют. Потому что туда посылают только особо выдержанных и умелых адептов. Таких, как я, например.

– Лучше уж я останусь глупым и несдержанным, – проворчал Тео.

Они покинули столовый зал и разошлись в разные стороны: Тео отправился к своему наставнику, а Дилль – к своему.

Дилль добрался до нужного тупика и озадаченно почесал затылок – куда стучать-то? Гроссмейстер Адельядо сказал, что перед тем, как войти, нужно постучать. Вопрос: куда? Стена всюду была одинаково-каменной.

Он несколько раз бухнул кулаком по стене, в ответ на это действие камни разъехались в стороны, открывая узкий проход. Дилль опасливо шагнул в полутьму, вспомнив, как в прошлый раз со всех сторон ударили огненные сполохи. К счастью, на сей раз ничего подобного не произошло.

– Мастер, я пришёл.

В ответ ни звука. Дилль вошёл в полутёмную комнату, освещавшуюся обычной масляной лампой. С момента прошлого визита комната неуловимо изменилась. Скудная обстановка из двух медитативных ковриков осталась прежней, а вот каменный потолок словно стал ниже. Дилль огляделся – никого. Куда старик мог подеваться, ведь в этой комнате даже кошке не спрятаться?

– Мастер! – заорал он. – Где вы?

– Чего голосишь? – послышался недовольный голос. – Раз пришёл, садись.

Прямо из стены появился мастер Иггер собственной персоной – всё такой же лысый, тщедушный и худой. По сравнению с ним тощий Дилль выглядел едва ли не богатырём.

– А как вы?..

– Потом, – оборвал его старик. – Сегодня у нас мало времени. И, кстати, следующее занятие пропустим – придёшь послезавтра. На чём мы в прошлый раз остановились?

– Вы ругали меня за то, что я не мог сотворить заклинание снятия блока, – напомнил Дилль.

– Я не ругаю, а учу, – сварливо сказал Иггер. – Ну, начинай.

– А потом мне что делать?

– Что значит "потом"?

– Ну, потом, когда я увижу сетку заклинания, наложенного гроссмейстером Адельядо. У меня не получилось её снять.

Старик вперил в Дилля пронзительный взгляд.

– Ты хочешь сказать, что сумел довести заклинание до исполнения?

– Наверное, нет, потому что я всего лишь увидел какие-то разноцветные фигуры, которые постоянно шевелились, огоньки штрафных заклинаний и зелёную сетку, которая окутывала всё это безобразие. Но почему-то блок не исчез, хотя вы и говорили…

– То есть, ты хочешь сказать, – повторил Иггер, – что увидел в астрале магические плетения?

– О, так это было в астрале? – изумился Дилль. – Увидел, только не смог их порвать.

– Понятно, – проворчал старик. – Ну-ка, расскажи мне подробно, что ты делал и что испытывал при этом.

Дилль рассказал, как он пытался порвать магическую сеть. Мастер Иггер, слушая его, задумчиво вертел в руке стилус. Деревянная палочка при этом словно жила своей жизнью – она крутилась, скользила между пальцев и даже на некоторое время зависала в воздухе. "С такими пальцами ему бы шулером на рынке подрабатывать, – подумал Дилль. – Или карманником."

– Я, кажется, понял, – наконец сказал Иггер и протянул Диллю стилус. – Попробуй повторить то, что делал я.

Конечно, у Дилля ничего не вышло. Деревянная палочка при любом движении упорно застревала между пальцев после чего выскальзывала из руки.

– Не будь ты таким задохликом, я бы подумал, что раньше ты был кузнецом, – саркастически сказал старик. – Ты прикладываешь к стилусу столько усилий, будто кувалдой жонглируешь. И в магическом плане происходит то же самое. Вместо филигранного использования энергии ты пытаешься задействовать всю имеющуюся силу. А это неправильно. Значит, что?

– Что?

– Значит, ты будешь тренироваться работе с мелкими предметами. И для начала сделай вот что: возьми два мелких камня и крути их в ладони – это разминает и тренирует пальцы. Это физическая составляющая заклинания, и она важна так же, как и семантическая. Я сейчас дам тебе текст заклинания для перемещения песчинок – будешь тренироваться перебирать горки песка каждую свободную минуту. Заклинание настолько простое, что для его применения не нужны даже пассы, а блок Адельядо ему не помеха. Твоя задача: проникнуться заклинанием.

– Но…

– Всё потом!

Мастер Иггер забрал у Дилля стилус и начал что-то торопливо писать на клочке толстой жёлтой бумаги.

– Держи, – он протянул ему бумажку. – А теперь уходи.

– В смысле, занятие уже закончилось? – не поверил Дилль.

– Уходи! – надтреснутый голос мастера Иггера вдруг стал басовитым и гулко отразился от стен и потолка.

Дилль каким-то шестым чувством понял, что надо уносить отсюда ноги – и чем скорее, тем лучше. Исказившееся лицо мастера Иггера только подтверждало эту мудрую мысль. Дилль даже не понял, как оказался вне комнаты – видимо, ноги его соображали быстрее головы. Последнее, что он успел заметить, перед тем, как узкий каменный проход схлопнулся, был Иггер, стоявший с раскинутыми в стороны руками. А вокруг старичка клубилось ядовито-жёлтое пламя.

– Неудивительно, что у мастера в комнате нет никакой обстановки, а голова у него лысая, как булыжник, – попытался подбодрить себя шуткой Дилль. – С такими-то замашками никаких волос не напасёшься.