Из-за краткости сегодняшнего урока у Дилля оказалось свободное время. До обеда ещё долго, Тео пропадает у своего наставника, заняться Диллю было нечем. Он решил изучить заклинание, составленное Иггером, но все мысли Дилля крутились вокруг сегодняшнего поведения старика. Похоже, мастер окончательно сошёл с ума – разве будет человек в здравом уме вызывать огромное огненное облако в столь тесной комнатушке? Видимо, вот так и погибли его прошлые ученики – просто не успели поставить щит.

Дилль прочёл заклинание передвижения песчинок и отложил его в сторону. Нет, это может и подождать. Если он в следующий раз не успеет сбежать, перемещать песчинки будет уже некому. Поэтому первым делом нужно научиться ставить щит против огня. И Дилль отправился на поиски мастера Китана.

Мастер Китан нашёлся в зале для медитаций. Он сидел на полу, скрестив ноги, и занимался каким-то странным делом: рисовал в воздухе светящиеся шары, нанизывал их на лучи света и объединял всё это в одну большую пирамиду. Периодически шары лопались, и маг добавлял на их место новые, но пока он занимался латанием дыр, приходила очередь следующих шаров. В общем, Дилль так и не увидел завершённой пирамиды.

– Мастер Китан, – негромко позвал он.

Пирамида рассыпалась, шары с чпокающими звуками полопались, а учитель медитации вздохнул.

– Это называется закон подлости в магии: в самый ответственный момент заклинания обязательно произойдёт что-нибудь, что нарушит вашу концентрацию.

– Вы нам про этот закон не рассказывали, – на всякий случай Дилль не спешил подходить поближе – вдруг Китану вздумается опять швырнуть в него молнией. – К тому же, я не заметил никакого ответственного момента – вы только и делали, что заменяли шары, а пирамида так и не стала законченной.

– Умник, – проворчал Китан. – Но вообще-то ты прав. Видимо, пирамида с основанием в четыре шара – это предел моих способностей. Пятый ряд, увы, я уже не могу контролировать.

– Это так сложно?

– Да, конечно же нет! – мастер Китан патетически взмахнул руками. – Подумаешь, ерунда какая: ты всего лишь должен одновременно контролировать положение пятидесяти пяти шаров!

– Разве их было так много? – изумился Дилль.

– Считай сам: на вершине один, второй ряд – четыре, третий ряд – девять, четвёртый – шестнадцать. Счисление изучаешь? Сколько получится?

– Тридцать, – после недолгих подсчётов выдал Дилль.

– Вот с тридцатью я справляюсь легко. А ещё двадцать пять – это уже для меня перебор. Вижу, что ты хочешь спросить, для чего всё это. Это обычная тренировка, которая усиливает способности к единовременному решению многих задач. Вещь, необходимая каждому магу.

– И где её применять? – Дилль, видя, что мастер Китан не злится, подошёл и уселся на соседний коврик.

– Да везде. К примеру, маг-артефактор может одним заклинанием удерживать кинжал, другим – нагревать его, третьим – использовать нужный инструмент. Или, например, боевой маг может применять атакующее заклинание, одновременно с этим удерживая защитный полог.

– Очень нужная вещь! – согласился Дилль. – Кстати, мастер Китан, научите меня создавать защитные пологи. Желательно от огня.

– Кстати, – саркастически усмехнулся тот. – Я, знаешь ли, учитель медитации, а не наставник огненной стихии. Я знаю принципы построения универсальных щитов, но практически, увы, я тебе помочь не смогу. Видишь ли, по неписанным законам Академии этим должен заниматься наставник, и переходить ему дорогу означает нарваться на настоящую магическую дуэль. А тебе зачем, собственно? Защитные чары адепты начинают проходить с началом специализации, то есть, только на третьей ступени.

Дилль тяжко вздохнул и рассказал о том, что произошло в комнате мастера Иггера. Глаза Китана стали круглыми, как два новеньких серебряных окса.

– Так гроссмейстер тебя отдал в ученики к полоумному Иггеру? – переспросил он. – Да уж, не повезло тебе, парень. Говоришь, он окутался огнём?

– Ага. С головы до ног.

– Ну, на самом деле, ничего страшного не произошло. На старика Иггера, чтоб ты знал, такие приступы периодически накатывают, и тогда он начинает крушить всё вокруг. С ним такое последние лет тридцать постоянно происходит. Всё-таки прожить четыреста лет – это слишком много для человека. Но потом он приходит в разум, и снова становится безобиден. Так что твоя задача: просто не попадаться Иггеру на глаза, когда он буйствует.

– Ничего страшного, ага, – проворчал Дилль. – Знать бы ещё, когда на него накатит.

– Иногда он чувствует приближение приступа, а иногда нет. Самым верным признаком будет то, что Иггер перестаёт по-дурацки хихикать. Если ты увидишь, что он заговорил по-человечески – беги, не раздумывая. Не пытайся привести старика в чувство, не пытайся поставить защиту – просто беги. Потому что против Иггерова огня щитов нет. Во всяком случае, до сих пор только мастер Леклер – королевский магохранитель, сумел отразить атаку Иггера.

– Очень обнадёживающе, – буркнул Дилль. – Так всё-таки, мастер Китан, расскажите мне про щиты.

– И как ты собираешься их использовать, если доступ к энергии тебе закрыт? Лучше бы тебе обратиться с этим вопросом к гроссмейстеру Адельядо. Но общую теорию защиты я тебе могу дать – это неписаные законы не воспрещают.

– Давайте, – и Дилль приготовился слушать.

*****

Само собой, вечером смотритель в очередной раз отправил Дилля в сборник – кто бы сомневался! Спускаясь по крутым изогнутым лестницам, Дилль размышлял, что обычная отработка штрафа превращается в настоящее мучение. И дело было вовсе не в вонючем воздухе сборника – через некоторое время его просто перестаёшь замечать, а в Ильминге. Том самом бывшем маге Неонина, которого разжаловали в адепты и сослали навечно на работы в вонючий подвал Академии.

Дилль, конечно, никакой вины перед бывшим мастером-магом не испытывал – тот был сам виноват, сбежав из Неонина. Если бы Ильминг остался и выяснил, зачем Тринн пришла к ситгарскому городу, то сам Дилль, к примеру, не подвергал бы свою жизнь опасности и не появился бы в Академии. А сидел бы сейчас в таверне мамочки Августины и рассказывал присутствующим историю эпической битвы с драконом.

Вспомнив слова Эрстана, сказанные на королевском балу, Дилль поморщился. Рассуждая здраво, Эрстан был прав – слушателям вскоре надоела бы его героическая эпопея, и при любой попытке рассказать про битву с драконом в Дилля летели бы мочёные яблоки и гнилая репа. Или что-нибудь потяжелее – народ-то в Тригороде простой и в выражении чувств себя ничем не ограничивает. Так что даже неплохо, что Дилль теперь стал магом и живёт в Академии на полном обеспечении – крыша над головой есть, кормят, как на убой, да к тому же король ещё и стипендию платит. Правда, денег Дилль пока не видел, но не мог же король врать.

К тому же, ему всегда нравилось чувствовать себя победителем. А здесь, в магической Академии, он постоянно испытывал это ощущение – удачно исполнив заклинание или просто решив счислительную задачу. Это чувство победы – пусть и маленькой, придавало уверенности и разжигало желание отыскать новые вершины, которые он мог бы покорить. Вот если бы не наставники, которые так и норовят влепить штраф за малейший промах, да не Мейс со своим крысоподобным дружком, вечно достающие Дилля и Тео, жизнь в Академии была бы совсем прекрасной.

А теперь к Мейсу и Галлу прибавился Ильминг. В отличие от этих болванов, он не доставал Дилля дурацкими насмешками – наоборот, делал вид, что вообще не видит адепта. Однако Дилль не раз ловил на себе неприязненный взгляд бывшего мастера-мага. И вообще: этот Ильминг какой-то неприятный. Молчит всё время. Вот Согвин – тот совсем другой. Простой, открытый, жизнерадостный и любит поболтать в свободное от охоты на слиззов время.

Уже на второе дежурство Дилль узнал, как Согвин – человек без малейшего признака магического дара, оказался в Академии. Он был разведчиком в полку графа Богороста на границе с Тилисом, где проходил службу полковым магом и Криан. Во время одной из стычек с дозором тилисцев Криан был ранен вражеской стрелой и свалился с коня. Как минимум, маг просидел бы лет двадцать в тилисской тюрьме, а как максимум – погиб бы, не помоги ему Согвин. Разведчик подхватил раненого мага, из-за чего отстал от своих, потом после потери коня он на спине притащил Криана в расположение полка. Криан отбыл воинскую повинность и уехал в Академию, а когда Согвин был списан после очередного ранения, предложил ему непыльное место главного сборщика. "Главнюка", как любил подначивать Согвина Криан.

Вот и сейчас, едва увидев Дилля, Согвин жизнерадостно улыбнулся и предложил ему хлебнуть из фляжки. Дилль благоразумно отказался – хватило и прошлого раза, когда он опрометчиво приложился к оплетённой металлом посудине. Наверное Согвин делал свою настойку из той субстанции, что текла в канавках по коридорам, потому что вкус и запах у напитка были ужасными, а крепость превосходила всё опробованное Диллем ранее.

– Ну, как знаешь, – сказал Согвин. – Потом не проси. Сегодня отдых закончился – пора выходить на охоту. Задача проста, как полено: ты идёшь по коридору и слышишь или видишь слизза. Накидываешь на него сеть и тащишь сюда.

– Несложно, – кивнул Дилль, подозревая, что инструктаж на этом не закончится. Как в воду глядел…

– Но это ещё не всё. Слиззы – существа безобидные, если не считать их ядовитую слизь. В коридорах есть другие опасности. Во-первых, ты можешь заблудиться. На этот случай я тебе уже говорил, как нужно выбираться. Повтори.

– Отсчитать от любого перекрёстка два поворота налево, один пропустить, затем свернуть направо. И так далее до тех пор, пока я не вернусь в зал, – отчеканил Дилль, зазубривший нехитрую формулу пути наизусть.

– Молодец! Теперь насчёт городской канализации: сам понимаешь, ни в коем случае туда не суйся.

– Почему? – удивился Дилль.

– Что значит "почему"? – в свою очередь удивился Согвин. – Там смертельно опасно – это любой младенец знает. Ах, да, ты же не местный. Там обитают муары, и встреча с ними опасна для жизни. Иногда муары пробираются в сборник, но такое бывает редко. Так вот, если ты встретишь муара…

– А как он выглядит?

– А я разве не сказал? – нахмурился Согвин. – Увидишь, ни с чем не спутаешь. Это светло-серые шары высотой обычно примерно до колена – хотя бывают и больше, и меньше. Так вот, если ты встретишь муара – ни в коем случае, запомни это! – не используй магию. Никакую. Ни атакующую, ни защитную, ни магию иллюзий. И даже световые шары рекомендуется сразу же гасить, если издали увидишь муара.

– А если увижу его вблизи?

– Тогда гасить магический свет поздно – ты станешь трупом. Вот почему во время охоты мы используем только обычные масляные лампы. Очки, помогающие видеть в темноте, тоже содержат магию и привлекут к тебе внимание муара. Поэтому мы носим их редко – только когда заходить далеко не нужно. Итак, главное правило: во время похода никакой магии не применять и никаких замагиченных предметов с собой не брать. Если лампа погаснет – обычное огниво тебе в помощь. Понял? – получив утвердительный кивок, Согвин продолжил: – Бороться с муарами легко – достаточно просто разрубить их на куски. Они, конечно, пытаются сбить с ног, – Согвин взглянул на Ильминга, сидевшего с непроницаемым видом. – Один-два большого вреда не причинят, а вот если их будет хотя бы трое – тогда тебе конец. Чем их больше, тем больше возрастает их сила. Короче говоря: увидел муара или двух – руби мечом. Увидел больше – беги изо всех сил. Всё, инструктаж закончен. Выбери оружие по руке, бери сеть и отправляемся.

Дилль порылся в горе мечей и выбрал себе один, скорее похожий на кинжал-переросток, чем на меч.

– Через два часа встречаемся здесь, – напутствовал его Согвин и шагнул в темноту.

Следом за ним ушёл молчаливый Ильминг. Дилль смотал в тугой комок сеть, повесил её на пояс, взял в одну руку лампу, в другую меч и отправился на первую в своей жизни охоту на здоровенных белых ядовитых слизняков. Шагая по каменному тоннелю, он вдруг вспомнил, что так и не спросил Согвина, а чем, собственно, так опасно применение магии при встрече с муарами. Не то чтобы его очень волновал этот вопрос – блок, наложенный гроссмейстером Адельядо никуда не делся, но лучше бы знать всё о противнике.

– Надеюсь, я не встречу этих ужастиков, – буркнул Дилль, – и моя охота на слиззов пройдёт спокойно. Чума на мою голову, чем мне приходится заниматься! Если бы Герон знал, что вместо изучения магии я охочусь на слизняков в вонючем сборнике, вот бы он посмеялся.

Герон, как и прочие монахи, недолюбливал магическую братию, и искренне порадовался бы тому, что маги не только охотятся на слизняков, но ещё и едят их. Кстати, о слизняках, а что это за шум впереди? Уж не слиззы ли там хлюпают?

По коридору разносились треск и бульканье. Дилль дошёл до разветвления и в удивлении застыл. Там, где соединились два коридора, и две канавки с магическими отходами слились в одну, в воздух бил разноцветный фонтан, из которого периодически с треском выскакивали искры.

– Красиво-то как, – Дилль застыл, любуясь бесплатным световым представлением. – Интересно, кто это устроил?

Может, Согвин? Предполагалось, что после наложения блока магических навыков у него должно было остаться ноль целых ноль десятых. Тут Дилль усмехнулся: уроки счисления даром не проходят – он сам не заметил, как применил один из терминов мастера Мариэллы. Но Ильминг как-то обмолвился, что несмотря на блок ему по-прежнему доступны начальные заклинания. Значит, этот фонтан устроил он – больше некому.

– Ильминг, ты где?