Отзывы на книги автора «Шарль де Костер»

Потрясающая вещь. Неунывающий бродяга становится героем борьбы за освобождение Фландрии от испанского ига. Юмор на фоне ужасов инквизиции. Пепел отца, стучащий в сердце...

Короток плащ его дорожный,
Крепок кулак, шаги легки.
Пеплом Фламандии безбожной
Густо покрыты башмаки...

При всей моей любви к трикстерам (даже к Хитрому Петру, который постоянно колошматит другого моего любимчика — Ходжу Насреддина), сдружиться с Тилем Уленшпигелем в интерпретации Шарля де Костера я не смогла. Впрочем, я догадываюсь, почему так. Мне нравится, когда трикстер сверкает свои до блеска отмытым шпигелем сам по себе, дурачит там, дурачит сям, борется с каким-нибудь конкретным пройдохой, а потом уходит в закат с криком: "Шалость удалась!" Тут же он стал символом целого течения, одним из лидером и вдохновителей революционного движения, и это меня печалит. Трикстер должен быть один, а если он и объединяется с кем-то для проделки, то один раз. Не на постоянной основе. Трикстер на контракте теряет самого себя.

Хотя, с другой стороны, обстановка во Фландрии в то время была как раз такова, что место для Уленшпигеля было только посередь баррикад — а где ещё он мог бы находиться?

А вот первая часть мне нравилась. Уленшпигель в ней был "прямым" (в противовес "кривому") зеркалом для правителя Филиппа. Одна глава про его отношение к дамам — одна про Филиппа. Про отношение к животным — у обоих. Про отношение к родственникам — у обоих. Но важнее всего — отношение к смеху. Жестокий Филипп, даже делая свои гадкие делишки для собственного удовольствия, никогда не смеётся и даже не улыбается. Уленшпигель же, напротив, даже в горестные минуты, когда пепел отца стучит ему в сердце, старается приободрить себя и окружающих шуточками, пусть и далеко не всегда изысканными. А тут нечего мудрить. Поэтому Уленшпигеля невозможно уничтожить, смех может только затихнуть, но исчезнуть — никогда. А уж про революционный катализатор в виде сатиры, насмешек и прочего даже говорить нечего.

Гораздо больше мне понравились второстепенные персонажи. Конечно же, Ламме Гудзак, который бесконечно хранит верность двум вещам: собственной сбежавшей жене и своему брюху. Чем-то напомнил монаха Тука при Робин Гуде, вот только Тук был мастак в драках, а Ламме разве что поварёшкой может убить кого-нибудь, полезшего к нему на кухню раньше времени. Да и то пожалеет. А интереснее всего безумная Каталина, которая сначала сошла с ума от любви, потом от пыток. И её крики: "Выпустите душу наружу!" страшным рефреном проходят через всю книгу.

Прочитать эту книжку, конечно, стоит. Тем более, не так уж и много представителей бельгийской литературы мы можем оценить. Я посмотрела два самых распространённых перевода: Горнфельда и Любимова, оба показались неплохими, хотя построчно не сравнивала. Нахваливать, впрочем, книжку не буду. Не моё.

Потрясающая вещь. Неунывающий бродяга становится героем борьбы за освобождение Фландрии от испанского ига. Юмор на фоне ужасов инквизиции. Пепел отца, стучащий в сердце...

Короток плащ его дорожный,
Крепок кулак, шаги легки.
Пеплом Фламандии безбожной
Густо покрыты башмаки...

Потрясающая вещь. Неунывающий бродяга становится героем борьбы за освобождение Фландрии от испанского ига. Юмор на фоне ужасов инквизиции. Пепел отца, стучащий в сердце...

Короток плащ его дорожный,
Крепок кулак, шаги легки.
Пеплом Фламандии безбожной
Густо покрыты башмаки...

Потрясающая вещь. Неунывающий бродяга становится героем борьбы за освобождение Фландрии от испанского ига. Юмор на фоне ужасов инквизиции. Пепел отца, стучащий в сердце...

Короток плащ его дорожный,
Крепок кулак, шаги легки.
Пеплом Фламандии безбожной
Густо покрыты башмаки...

Да, книга, конечно, нудноватая. Тому, кто соберётся её читать, надо набраться терпения. Это даже не роман, а сборник сюжетов из жизни Тиля, построенный в примерной хронологии событий. Если бы не аудио в прекрасном чтении Герасимова, то я бы её не осилила. Энтузиазма на бумажный вариант точно бы не хватило. А мастер окрасил такими красками и интонациями всё это повествование, что это было вполне удобоваримо. И даже забавно иногда. Но все равно, само произведение меня не слишком впечатлило и напоминало ощущениями все скитания героев книг Данте Алигьери - Божественная комедия и Мигель де Сервантес - Дон Кихот . В худшем смысле.

Во-первых сам Тиль Уленшпигель у меня никакой симпатии не вызвал. И все положительно окрашенные эпитеты, которые к нему применяют - весельчак, балагур, озорник, шалопай - они такие довольно невинные. А я бы его поведение таковым не назвала. Никого не любит, не уважает, ни к чему не привязан душой, ничто не дорого. Язвителен, зол, неуживчив, лжив, ленив. Склонен к мошенничеству, блуду, пьянству на чужой счёт, уклонению от любого труда. Собаку убил и освежевал, опять же. Жестокое обращение с животными можно приплюсовать к его сомнительным достоинствам. И так далее можно продолжать долго перечислять. Тоже мне, национальный герой. Потом отдуплился и переобулся в доброго сына своих родителей и отечества. Вдруг. Но даже это не изменило его доминирующих человеческих качеств. А то что он повторил +100500 раз свою фирменную мантру про пепел Клааса - это меня не настроило лояльно по отношению к нему. Да, он принимал посильное участие в партизанской борьбе гёзов. Но всё это на фоне его обычного времяпрепровождения. Ну а чего я ожидала? Вот именно такие личности, как он, и становятся революционерами. А простые, хорошие, добрые и порядочные парни вроде Клааса горят на исторических кострах инквизиции всех времён.

Во-вторых... Миром правит зло, жадность, зависть, ненависть, жестокость... А в средние века - так и тем более. Но если вы читали уже книги про тот период истории, то вы ничему не удивитесь. Пытки и издевательства, которым сильные подвергаются слабых, не имеют предела своей жестокости и извращенности. Читать это всегда тяжело. Возможно, роман имеет историческую ценность для людей, увлеченных сомнительной романтикой средневековой жизни. Он отлично иллюстрирует быт, нравы, исторические события, политическую ситуацию в Европе 16 века. Но я не отношу себя к поклонникам исторической литературы. Поэтому многие яркие личности того времени и поворотные события истории прошли мимо меня белым шумом.

Опять же любовь... В этой книге она у меня вызывала только недоумение. Нелли. Долгие годы она жила возле сумасшедшей матери, не имея собственной семьи и детей, в мечтах о Тиле, хранила свою целостность и любовь. А он появлялся в родных местах лишь наездами, изредка, раз в несколько лет, в остальное время живя своей жизнью, не пропуская ни одной юбки и ни одного борделя. Ни невеста, ни жена, ни любовница, никто ему. Это максимально странно. Ну какая это любовь? В итоге спустя несколько десятилетий эта пожилая девушка, только разменяв пятый десяток (по моим подсчетам) наконец вышла замуж за своего возлюбленного. При этом нам всё время говорят, что она была молода, свежа и невинна даже в том возрасте. Ну блин... В те века женщины в 40 лет уже выглядели старухами. Ну явный же перебор.

И в заключении хочу немного поспойлерить, что

Кстати о "зелье". Раньше за его распространение награждали званием ведьмы или колдуна и сжигали на костре. Сейчас человечество не в пример гуманнее - всего лишь срок лишения свободы. Но в этой книге так романтично преподнесено его употребление главными героями, положительными со всех сторон персонажами... А ведь это пропаганда... Вот вам и классика.

Да, книга, конечно, нудноватая. Тому, кто соберётся её читать, надо набраться терпения. Это даже не роман, а сборник сюжетов из жизни Тиля, построенный в примерной хронологии событий. Если бы не аудио в прекрасном чтении Герасимова, то я бы её не осилила. Энтузиазма на бумажный вариант точно бы не хватило. А мастер окрасил такими красками и интонациями всё это повествование, что это было вполне удобоваримо. И даже забавно иногда. Но все равно, само произведение меня не слишком впечатлило и напоминало ощущениями все скитания героев книг Данте Алигьери - Божественная комедия и Мигель де Сервантес - Дон Кихот . В худшем смысле.

Во-первых сам Тиль Уленшпигель у меня никакой симпатии не вызвал. И все положительно окрашенные эпитеты, которые к нему применяют - весельчак, балагур, озорник, шалопай - они такие довольно невинные. А я бы его поведение таковым не назвала. Никого не любит, не уважает, ни к чему не привязан душой, ничто не дорого. Язвителен, зол, неуживчив, лжив, ленив. Склонен к мошенничеству, блуду, пьянству на чужой счёт, уклонению от любого труда. Собаку убил и освежевал, опять же. Жестокое обращение с животными можно приплюсовать к его сомнительным достоинствам. И так далее можно продолжать долго перечислять. Тоже мне, национальный герой. Потом отдуплился и переобулся в доброго сына своих родителей и отечества. Вдруг. Но даже это не изменило его доминирующих человеческих качеств. А то что он повторил +100500 раз свою фирменную мантру про пепел Клааса - это меня не настроило лояльно по отношению к нему. Да, он принимал посильное участие в партизанской борьбе гёзов. Но всё это на фоне его обычного времяпрепровождения. Ну а чего я ожидала? Вот именно такие личности, как он, и становятся революционерами. А простые, хорошие, добрые и порядочные парни вроде Клааса горят на исторических кострах инквизиции всех времён.

Во-вторых... Миром правит зло, жадность, зависть, ненависть, жестокость... А в средние века - так и тем более. Но если вы читали уже книги про тот период истории, то вы ничему не удивитесь. Пытки и издевательства, которым сильные подвергаются слабых, не имеют предела своей жестокости и извращенности. Читать это всегда тяжело. Возможно, роман имеет историческую ценность для людей, увлеченных сомнительной романтикой средневековой жизни. Он отлично иллюстрирует быт, нравы, исторические события, политическую ситуацию в Европе 16 века. Но я не отношу себя к поклонникам исторической литературы. Поэтому многие яркие личности того времени и поворотные события истории прошли мимо меня белым шумом.

Опять же любовь... В этой книге она у меня вызывала только недоумение. Нелли. Долгие годы она жила возле сумасшедшей матери, не имея собственной семьи и детей, в мечтах о Тиле, хранила свою целостность и любовь. А он появлялся в родных местах лишь наездами, изредка, раз в несколько лет, в остальное время живя своей жизнью, не пропуская ни одной юбки и ни одного борделя. Ни невеста, ни жена, ни любовница, никто ему. Это максимально странно. Ну какая это любовь? В итоге спустя несколько десятилетий эта пожилая девушка, только разменяв пятый десяток (по моим подсчетам) наконец вышла замуж за своего возлюбленного. При этом нам всё время говорят, что она была молода, свежа и невинна даже в том возрасте. Ну блин... В те века женщины в 40 лет уже выглядели старухами. Ну явный же перебор.

И в заключении хочу немного поспойлерить, что

Кстати о "зелье". Раньше за его распространение награждали званием ведьмы или колдуна и сжигали на костре. Сейчас человечество не в пример гуманнее - всего лишь срок лишения свободы. Но в этой книге так романтично преподнесено его употребление главными героями, положительными со всех сторон персонажами... А ведь это пропаганда... Вот вам и классика.

При всей моей любви к трикстерам (даже к Хитрому Петру, который постоянно колошматит другого моего любимчика — Ходжу Насреддина), сдружиться с Тилем Уленшпигелем в интерпретации Шарля де Костера я не смогла. Впрочем, я догадываюсь, почему так. Мне нравится, когда трикстер сверкает свои до блеска отмытым шпигелем сам по себе, дурачит там, дурачит сям, борется с каким-нибудь конкретным пройдохой, а потом уходит в закат с криком: "Шалость удалась!" Тут же он стал символом целого течения, одним из лидером и вдохновителей революционного движения, и это меня печалит. Трикстер должен быть один, а если он и объединяется с кем-то для проделки, то один раз. Не на постоянной основе. Трикстер на контракте теряет самого себя.

Хотя, с другой стороны, обстановка во Фландрии в то время была как раз такова, что место для Уленшпигеля было только посередь баррикад — а где ещё он мог бы находиться?

А вот первая часть мне нравилась. Уленшпигель в ней был "прямым" (в противовес "кривому") зеркалом для правителя Филиппа. Одна глава про его отношение к дамам — одна про Филиппа. Про отношение к животным — у обоих. Про отношение к родственникам — у обоих. Но важнее всего — отношение к смеху. Жестокий Филипп, даже делая свои гадкие делишки для собственного удовольствия, никогда не смеётся и даже не улыбается. Уленшпигель же, напротив, даже в горестные минуты, когда пепел отца стучит ему в сердце, старается приободрить себя и окружающих шуточками, пусть и далеко не всегда изысканными. А тут нечего мудрить. Поэтому Уленшпигеля невозможно уничтожить, смех может только затихнуть, но исчезнуть — никогда. А уж про революционный катализатор в виде сатиры, насмешек и прочего даже говорить нечего.

Гораздо больше мне понравились второстепенные персонажи. Конечно же, Ламме Гудзак, который бесконечно хранит верность двум вещам: собственной сбежавшей жене и своему брюху. Чем-то напомнил монаха Тука при Робин Гуде, вот только Тук был мастак в драках, а Ламме разве что поварёшкой может убить кого-нибудь, полезшего к нему на кухню раньше времени. Да и то пожалеет. А интереснее всего безумная Каталина, которая сначала сошла с ума от любви, потом от пыток. И её крики: "Выпустите душу наружу!" страшным рефреном проходят через всю книгу.

Прочитать эту книжку, конечно, стоит. Тем более, не так уж и много представителей бельгийской литературы мы можем оценить. Я посмотрела два самых распространённых перевода: Горнфельда и Любимова, оба показались неплохими, хотя построчно не сравнивала. Нахваливать, впрочем, книжку не буду. Не моё.

Обманул меня papa_i_more , обманул! Я к нему: Чё за дела, папашка? Где бродячие актёры, странствующие комедианты, слоняющиеся лицедеи, затребованные в моей заявке в ТТТ? А он как начал латинообразно матерится: Трикстер, мол, медиатор, ля-ля-фа-фа и всё такое. Ужас просто!
На самом-то деле мне понравилось и я весьма благодарна, но когда 432 страницы выискиваешь в любом прохожем странствующего актёра, поневоле станешь нервной и ворчливой.

Итак, герои хороши, особенно Ламме, Неле и Тиль, хотя он бы мог поменьше изменять, но тут женская солидарность, что ты хочешь. Эпоха интересная - смена религий, Фландрия под кровавой пятой Испании. Очень смешно местами. И написано не плохо, а весьма даже хорошо.

А на ворчание моё не обращайте внимание. Это я так, для затравки рецензии. Ведь если бы не тройное обязательство: совет papa_i_more в ТТТ, предложение прочитать книгу в РКК от, если мне память не изменяет, Ere , и давнишние просьбы моего любимого мужа, я б Костера не одолела. Так что всем спасибо! Кто б ещё меня насчёт Рабле пнул? И-эх!

Давно я не читала такой увлекательной книги, друзья мои! Она – точно наша жизнь: веселая, брызжущая искрометным юмором, чуть фривольная, но одновременно и страшная, горькая, несправедливая. Страницы ее переворачиваются легко, но о тяжких вещах повествуют они: о страдании, пытках, боли, безумии. Нет иного пути, кроме мести, мести такой же страшной и беспощадной, как и то, чем она вызвана. И Тиль Уленшпигель, беспечный, отважный, жизнелюбивый сын угольщика, мстит. Мстит за отца, чей пепел стучит в его сердце, за мать, умершую от пыток и горя, за Катлину – жертву безумия и жестокости Божьих слуг, за Неле, свою осиротевшую возлюбленную… Но не только о родных и близких печется Тиль, не только о них сокрушается его доброе сердце. Он желает счастья и своей прекрасной родине – Фландрии, цветущей, трудолюбивой стране, и ее жителям – веселым и добрым, таким как, например, Ламме Гудзак, этот настоящий поэт кухни и еды. И нельзя не пожелать того же для Фландрии, вслед за Тилем Уленшпигелем.

Читая эту книгу, я смеялась, негодовала, ужасалась. Жаль было Катлину, Сооткин, Клааса, и многих-многих других, погибших так страшно и так нелепо. Ну а, читая о всяких выходках Тиля, особенно в первой части и особенно о тех, что касаются монахов, невозможно было удержать смех. Так и чередовались веселье и страх… Радует то, что Тиль – дух Фландрии и Неле – сердце ее все так же юны и жизнелюбивы в конце этой истории, как и в начале ее.

Да здравствуют гёзы!