Глава 12

Ей было жаль парня, но и обманывать ни себя, ни тем более его, она не собиралась. Софья до безумия любила Максима, может в глубине души понимая, что они никогда не будут вместе, но ничего не могла с собой поделать. Она любила, несмотря на то, что он женат и обманул её. Да, за год, пока его не было, любовь словно уснула, но когда она увидела его вновь, внутри неё забушевал огонь, который она не в силах была погасить.

Максим неплохо знал женскую психологию, женскую слабость, что ли. Он видел, что Софья любит его и если он будет более настойчивым, она уступит ему. Уступит в чём, парень пока не знал, но лёжа во дворе, на раскладушке, Максим мысленно ласкал красивое, юное тело Софьи и в его мыслях, она сама этого хотела и не отталкивала его. При этих его фантазиях, он покрывался испариной и по телу бежали мурашки. Он до безумия хотел любить её физически. Максим был уверен, что он любит и непременно однажды это случится. Хотя парень был настолько эгоистичен, себялюбив, но при этом алчен, что ему и в голову не приходило, что это, быть может, вовсе и не любовь, а простое желания обладания, ведь он не привык к отказам.

Максим, наверное, ради Софьи мог бы бросить Диану, но никак не смог бы отказаться от благ, что имел через неё. С этими фантазиями о Софье, невольная эрекция заставила его вскочить с постели и побежать ночью под душ во дворе, да и жарко было. После душа он крепко уснул.

Ну а Софья, она не могла уснуть. Конечно, её фантазии не были столь открытыми и бесстыдными, но девушка невольно провела пальчиками по губам, вспоминая, как ласково и нежно он её целовал. Опустив руку, она положила её на грудь, ощущая, что и тело её изменилось, грудь стала больше, упругое тело округлилось. Софья ощущала себя красивой, хотя всегда самокритично относилась к своей внешности. Мысли её ушли к реке…

– Ни за что завтра не пойду к нему! Нет! Он женатый мужчина… что он говорил про то, что должен был жениться, как настоящий мужчина? Девушка забеременела, да… конечно, он не мог поступить иначе, молодец какой. Значит у них ещё и ребёнок есть… на что я надеюсь? Господи, помоги мне его забыть… – лихорадочно думала Софья, заставляя себя не думать о Максиме.

Говорят, утро вечера мудренее. Проснувшись ранним утром, хотя и уснула под утро, Софья, умывшись во дворе под умывальником, прибитым к к толстому стволу яблони, вытираясь на ходу, зашла на кухню. Наталья жарила блинчики, ловко заворачивая в них творог и поливая сметаной.

– Мам? Нина не приходила? – взяв один блинчик и отправляя его в рот, спросила Софья.

– Сядь, не ешь стоя! В такую рань, что ей тут делать? Не приходила Нина! – ответила Наталья, продолжая своё дело.

Вскоре вся семья сидела за столом и с аппетитом завтракала.

– Я с Григорием Матвеевичем договорился насчёт Антона. Скотником летом поработаешь, нечего без дела дома сидеть, – запивая кусок блина горячим молоком, сказал Егор.

– Бесплатно, что ли? – спросил Антон, который закончил восьмой класс и мечтал поступать в авиационный институт в Москве, учиться на конструктора.

– Почему бесплатно? Конечно, как взрослому платить не будут, но сорок рублей в месяц, тоже неплохо. Обновишь к школе вещи, тебе надо купить куртку и ботинки, старые совсем износились, – ответил Егор.

– Здрасьте, дядь Егор! Тёть Наташа, здрасьте! Ты готова? – спросила Нина, войдя со двора на кухню.

– Готова, может блинчик съешь? – спросила Софья, вставая из-за стола.

– Да нет поела я, пошли уже! – ответила Нина.

– Это куда вы с утра намылились? – спросила Наталья.

– В поликлинику за справками для поступления в институт, документы нужно подготовить, ещё справку с сельсовета, с места жительства, – тараторила Нина, пока Софья убежала в свою комнату, переодеться.

– Я готова! Пошли! – сказала Софья, выбежав из комнаты.

– А чё это ты, словно на парад нарядилась? Не в город же едешь, поликлиника рядом и сельсовет тоже, – оглядев дочь, высказалась Наталья.

Нина знала, с чего Софья надела нарядное платье и так красиво расчесала волосы, распустив их по плечам. Софья смутилась, взглянув на Нину, та была в домашнем халате, с заколотыми наверх волосами. Софья не подумала об этом, думая, что по дороге может встретить Максима, даже слегка подкрасила губки розовой, перламутровой помадой.

– Захотелось. Нельзя? Может у меня настроение хорошее, – ответила Софья.

Наталья махнула рукой, ей было не до дочери, она опаздывала на работу. Все вместе вышли из дома, только Софья с Ниной пошли быстрее, Наталья по дороге зашла за Ольгой. Антон, так тот и вовсе вышел из дома после всех, закрыв дверь и сунув ключ над дверь, в выемку косяка. Работать скотником подростку не хотелось, но он не привык перечить отцу, а дай ему волю, он бы весь день конструировал самолёты и пароходы, он был просто одержим этим делом.

– Софья, у тебя гордость есть? Ну зачем тебе Максим? Он же женатый человек, может жена его уже и родила! – выговаривала Нина подруге, хотя знала, что это бесполезно.

Правда, такую одержимую любовь Нина понять не могла, девушка считала, что должны быть какие-то ограничения и нормы. Если парень женат, забудь его и всё, считала девушка. Софья, остановившись, с недоумением посмотрела на подругу, она ведь тоже думала о ребёнке, тем более, сам Максим сказал, что его жена забеременела и он не мог не жениться, считая себя порядочным человеком.

– Да, Максим сказал, что был обязан жениться, потому что она забеременела… но что мне делать? Я не могу не думать о нём, иду, а перед глазами он стоит. Кажись, позови он меня, понеслась бы за ним на край света, – ответила Софья, продолжив идти.

– Думаешь он тебя любит? Ох, Софья, смотри, не плачь потом, ты хоть голову-то не теряй, не дай Бог и ты залетишь! Ему ведь от тебя только одно и нужно, дурочка! Возьмёт своё и слиняет, потом ищи ветра в поле, знаю я таких, – безжалостно говорила Нина.

Софья была в шоке.

– Что же ты из него монстра делаешь? Ты просто его не знаешь, он не такой. Он любит меня! – с обидой в голосе воскликнула Софья.

– Тише! Хочешь, чтобы вся деревня болтала о тебе не весть что? Пошли… увидим, просто будь с ним осторожна, – пожалев Софью, ответила Нина.

Девушки пришли к поликлинике, где конечно не было узких специалистов, но Катерина, взяв бланки, быстро заполнила их Софье и Нине. Потом побежала к терапевту, хирургу, ну и к гинекологу, а когда они, написав, что девушки здоровы, расписались, поставив и даты, Катерина прошла в кабинет главного врача и заверила всё печатью.

– Ну вот, держите, девчонки и желаю удачи. Чтобы Вы поступили в институт, не то что я, закончила курсы медсестёр, – улыбаясь, сказала Катерина.

– Так поехали с нами, тем более, есть стаж работы и курсы медсестёр, ты уж точно бы поступила, да и жить в общежитии втроём было бы веселее, – сказала Софья, читая справку.

Катерина об институте не думала, у неё был маленький ребёнок, а вот мужа не было. Конечно, она могла бы оставить ребёнка матери, но кто их будет кормить, ведь работала она одна, мать получала мизерную пенсию.

– Да нет, отучилась я уже. Сына рОстить нужно, матери одной не справиться, а вы поезжайте, может однажды в свою деревню врачами вернётесь. Врачи нам во, как нужны! – проведя тыльной стороной ладони по горлу, сказала Катерина.

– Спасибо тебе, мы пойдём? Ещё в сельсовет зайти нужно, – сказала Нина.

– Вот, смотри и учись! Поехала в город учиться, а вернулась с животом. Ни тебе мужа, ни отца ребёнку. Жаль её, но она сама виновата, никто её не просил раздвигать ноги в городе, нужно о последствиях думать, – нравоучительно говорила Нина, уходя с Софьей от поликлиники в сторону сельсовета.

– По твоему, жить нужно по расписанию, так? А может и она полюбила? – возмутилась Софья.

– И что эта любовь ей дала? Сплетни по деревне и ребёнка без отца? И кому она нужна, с дитём на руках, а? Неееет, я вот никогда до свадьбы ничего такого не дозволю, неужели невтерпёж в постель лечь? – не унималась Нина.

Софья промолчала, понимая, что Нина права, но не понимала, что делать с чувствами, которые не давали покоя. Что делать с любовью, из-за которой умереть готова?

Глава 13

В сельсовете, председателем было дано распоряжение работникам, чтобы они беспрепятственно выдавали выпускникам, собирающимся ехать в город, требуемые справки, для поступления в институт. Взяв справки с места жительства, девушки пошли обратно.

Работать летом, резона не было, через месяц нужно было ехать в город. Софья должна была вернуться домой и заняться уборкой и стиркой. Ну а стирали в те годы больше вручную, мало у кого в доме была стиральная машинка "Киргизия", а более новые модели и вовсе трудно было достать. Попрощавшись с Ниной, Софья пошла домой. Максима она так и не встретила. Переодевшись, она заправила подол халата в трусики и прошла в баню, чтобы там и постирать вещи, которые Наталья бросила в стирку.

Ловко работая руками, Софья отстирала вещи по первому разу, отжав их и поменяв воду, должна была постирать ещё и по второму разу. Так её учила Наталья, чтобы вещи были чище, да и полоскать их она должна пойти на речку, как делали все в деревне, даже зимой. Вода в реке не замерзала, течение было быстрым, да и бельё в реке чище выполаскивалось. Для этого мужиками был построен из досок пирс на сваях и полоскать, согнувшись, сидя на коленях над водой, было удобно, а главное, чисто. Отстирывая и по второму разу, Софья бросала вещи в алюминиевый таз, с которым собиралась пойти на речку.

Когда, подняв таз, она обернулась, то в дверях предбанника она увидела Максима, парень знал, что её родители на работе. Конечно, в доме мог быть Антон, но Максим знал, что парень вечно торчит в своей комнате и днями строит самолётики, правда не мог понять этого удовольствия или увлечения. Максим пришёл к Софье, будучи уверенным, что застанет её одну. Дверь дома была открыта, Максим зашёл в дом, даже не соизволив окликнуть её или Антона. Убедившись, что в доме никого нет, он вышел во двор, подумав, что Софья пошла к Нине. Но тут он увидел, что дверь бани открыта и догадался, что Софья там. Сердце парня неистово колотилось, его охватило неистовое желание и волнуясь, он прошёл туда, где его и увидела Софья.

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, Софья испугалась, выронив таз из рук, зная, что в доме никого нет и до вечера не будет.

– Максим? А ты что тут делаешь? – забыв о задранном подоле халата, оголившем ноги до трусиков, спросила Софья.

Но взгляд Максима был очень откровенным, он смотрел на её бёдра и белые трусики. Испугавшись, Софья стыдливо одёрнула подол халата и испуганно попятились назад. Но споткнувшись, девушка упала попой на деревянную полку. Максим тут же подскочил к ней и схватив её за руки, приподнял.

Диана отправила мужа в его деревню, сначала попросившись поехать с ним. Но Максим убедил её, что ей в деревне вообще не место и там ей будет скучно.

– Там нет тех комфортных условий, что есть тут, в нашей квартире. Камелия Георгиевна предложила тебе поехать с ней к подруге в Сочи, я слышал, как она говорила, что дом находится возле моря, так поезжай с ней, отдохни, в море покупайся, позагорай. А я по родителям соскучился, съезжу всего на пару недель и к твоему возвращению из Сочи буду дома. Поезжай, милая, нам вообще будет полезно отдохнуть друг от друга, – сказал Максим.

Всего год, как они с Дианой жили, а Максим уже едва её переносил, с трудом выдерживая, только, чтобы жить без забот. Конечно, хотя он и был мужчиной в доме, но ему не нужно было думать, как заработать деньги, что будет есть и надевать жена, за него думали её родители. Парень сначала делал вид, что ему неловко, говоря, что вот если бы он не был студентом… но потом это стало нормой, правда, запросы понемногу увеличивались. Лев Евгеньевич терпеливо ждал, когда молодые закончат институт, даже решил устроить зятя на свой ювелирный завод, начальником, всё равно каким, главное, чтобы зарплата соответствовала.

И Максим уехал в деревню, правда, в последнюю ночь снизошёл до ласк и нежностей с женой. Диана была счастлива, ведь в последнее время Максим находил разные причины и предлоги, только что отдельно от неё не спал и давно не был с ней близок. Но Диана любила Максима до безумия, боготворила мужа и прощала ему всё и главное, верила в его преданность. В последнюю ночь, Максим был с Дианой ласковым и нежным, но мысленно был далеко, рядом с Софьей.

А сейчас, держа её в объятиях, он прильнул к её губам, Максим так давно мечтал об этом.

– Максим, отпусти, сюда могут прийти, пусти, прошу тебя… Максим… – всё тише и тише говорила Софья, всё же слегка сопротивляясь.

Он, целуя её в пухлые губы, медленно расстёгивал пуговицы халата, а почувствовав, что Софья без верхнего белья, уже не мог остановиться. Софья, когда его руки ласкали её обнажённое тело, сжимая упругую грудь, стала испуганно вырываться. Кричать девушка стеснялась, думая, что её услышат соседи, боялась, что может прийти брат или мать. Максим уже не мог сдерживаться, он готов был положить Софью прямо на деревянную полку бани. Не выпуская её из крепких объятий, провел из предбанника во внутрь.

– Нет! Максим, не надо… ну прошу тебя, Максим! – умоляла Софья, вспоминая слова Нины.

– Софья, милая моя девочка, я так люблю тебя, ты совершенство красоты… ты та, о которой я мечтал всю свою жизнь. Я очень тебя люблю, никуда тебя не отпущу, – отвечал ей Максим.

Софье было безумно приятно, ей впервые говорили такие слова и впервые ей было хорошо от прикосновений ласковых рук и губ сильного мужчины, о котором она грезила целый год, но чтобы всё произошло так, девушка совсем не думала. Ей бы и в голову не пришло, что это бывает так, она была не готова, а Максим положил её в распахнутом халате на полку. От возбуждения, охватившего его, он уже не смог бы остановится и когда его рука стала снимать трусики, Софью охватила паника.

Она представила себе, какой позор будет после того, как это случится, как вся деревня будет указывать на неё пальцем и смеяться над ней. Софья уже видела плачущую мать и расстроенного отца, смотревшего на неё с укором. Лихорадочно схватив с полки возле таза оцинкованный ковш, размахнувшись, она ударила Максима по голове. Секунда затишья и Максим сполз с неё, упав на деревянный пол бани. Вскочив с полки, Софья быстро надела трусики, которые Максим успел немного спустить, запахнула халат и выбежала из бани.

В дом она не побежала, боясь, что Максим, придя в себя, побежит за ней и тогда она точно не сможет ему сопротивляться. Выбежав за калитку, она прибежала к Нине. Та на кухне месила тесто, руки у неё были в тесте, когда вбежала растрёпанная, плачущая Софья и бросилась ей на грудь.

– Господи! Софья! Что случилось? Ты чего такая? Или же… Максим, да? – спросила Нина, держа руки на весу.

Софья закивала головой, уткнувшись лицом в плечо подруги.

– Вот ведь кобель, знал, что ты одна дома останешься. А ну подожди, я сейчас, – отстраняя подругу, быстро моя руки под краном и вытирая льняной салфеткой, сказала Нина.

– Что ты хочешь делать? – испугалась Софья, оторопело глядя на подругу.

– Он ведь не тронул тебя? Нет? Или же… – не отвечая Софье, спросила Нина.

Софья быстро замотала головой.

– Я в бане, вернее, в предбаннике стирала, а он вдруг пришёл и… Господи, ещё немного и это бы произошло, это чуть не случилось, Нина! – заплакав, воскликнула Софья.

Нахмурившись, Нина вышла из кухни, Софья пошла за ней, но идти домой она боялась.

– Чуть не считается, хорошо, что ничего не было. Где он сейчас? Что было-то, рассказывай, – потребовала Нина.

И Софья вкратце рассказала, добавив, что ударила его по голове ковшом.

– А ковш тяжёлый, вдруг я его убила? Меня посадят, да? – вновь заплакав, спросила Софья.

– Такие быстро не умирают, пока всем не напакостят. Пошли, может он ещё там и лежит, – ответила Нина, проходя через двор.

Софье было очень страшно, но и волнение за Максима не давало ей покоя. Ей нужно было убедиться, что он жив и не пострадал. Войдя в калитку, девушки подошли к бане, дверь которой была открыта.

– Тут никого нет… – прошептала Нина, заглядывая в предбанник.

– Он там, внутри, – так же шёпотом ответила Софья.

Нина прошла вперёд, Софья осторожно ступала за ней. Максим пришёл в себя и сидя на полке, поглаживал шишку на голове.

– Значит пришёл в себя, кобель недорезанный! Ты чего творишь, а? В тюрьму захотел? Так я могу тебе устроить весёлую жизнь! – с порога начала говорить Нина, на всякий случай подняв с пола ковш.

– Заткнись, дура! А ты, Софья… зря ты так, я ведь люблю тебя, – ответил Максим, поднимаясь с полки.

Софья испуганно прижалась к стенке, Нина встала между ней и Максимом.

– Эх ты! Да разве ж так любят? Любимым боль не причиняют, Максим, ты женатый человек, у вас ребёнок, что же ты творишь? – с негодованием воскликнула Нина.

– Учить меня вздумала? Какой ещё ребёнок? – удивился Максим, поглаживая голову.

– Ковш тяжёлый… – не к месту пробормотала Софья.

Нина с удивлением обернулась и посмотрела на неё, едва не засмеявшись от растерянного вида подруги.

– Так ведь ты сам говорил, что женился потому, что она залетела от тебя, разве нет? – спросила Нина, понимая, что Максим врёт.

– А… вот ты о чём… ну да… залетела, а через месяц после свадьбы потеряла ребёнка, я вообще хочу с ней развестись, не люблю я её и никогда не любил. Софья? Милая моя Софья, я тебя люблю! Дай мне время, я разведусь с женой и мы поженимся. Неужели ты могла подумать, что я смог бы бросить тебя после того, как… – говорил Максим, глядя через плечо Нины на Софью.

– Ты, милок, сначала разведись, потом женись на Софье, а уж потом и милуйся с ней, ведь ей и восемнадцати нет, идиот! А то… знаю я таких, сделал своё дело и ищи тебя потом незнамо где. Ширинку застегни и вали отсель, пока никто не увидел и не услышал. И оставь Софью в покое, понял? Иначе не в город поедешь, а прямиком в тюрьму, понял? Вали давай! – говорила Нина, размахивая рукой, готовая ударить Максима.

– Дура ты, Нинка и ты, Софья, слушай её больше. Я ведь и правда хотел развестись и жениться на тебе, – застегнув ширинку и выходя в предбанник, оттолкнув Нину, сказал Максим.

– Ой-ой-ой! Напужал прямо! Тоже мне, жених. Да кому ты нужен, кобель? Иди-иди! Не оглядывайся! – толкнув парня в плечо, воскликнула Нина, выходя следом за Максимом.