Глава 14

Михаил был ей благодарен, к его удивлению, Софья пожала плечами и согласилась. Они медленно шли к реке, Нина чуть отстала и Михаил обернулся на неё, девушка жестами рук показала, что хочет уйти. Улыбнувшись, Михаил кивнул ей головой. Они почти дошли до реки, когда Софья обернулась и не увидела Нину, ведь она шла задумавшись и не обратила на них внимания.

– А Нина где? – удивлённо спросила Софья.

– Нина? Хм… только что была здесь… даже и не знаю… – для верности озираясь по сторонам, ответил Михаил.

– Предательница… уууу… сговорились, да? – сказала Софья, нахмурив брови и собираясь уйти.

– И в мыслях у меня не было, я правда не знаю, я же рядом с тобой шёл, – ответил Михаил.

– Я домой пошла! – заявила Софья, готовая уйти, но Михаил схватил её за руку.

– Рано же ещё, прошу, давай просто посидим тут, вечер прекрасный, – с мольбой попросил Михаил.

– Вечер и правда хороший… – согласилась Софья и к радости Михаила, который вовсе не ожидал, что девушка согласится, она присела на скамью, лицом к реке.

Михаил тут же присел рядом с ней, он столько всего хотел ей сказать, но от волнения, совершенно забыл слова. А Софья молчала, хотя и слышала его взволнованное дыхание.

– Значит скоро вы с Ниной уезжаете? А жить где будете? Ты конечно у тётки, а Нина в общаге? – не найдя, что сказать, вернее, боясь сказать то, что хотел бы, спросил Михаил.

– Нет, я не буду жить у тётки, я уговорила папу, сказав, что не хочу оставлять Нину одну, да и тётя Ольга поговорила с моими родителями и они согласились. А мама знает, какая она, тётя Мария, поэтому сразу была против того, чтобы я жила у неё. Но ведь для начала нужно поступить, верно? – посмотрев на Михаила, у которого в темноте от волнения блестели глаза, сказала Софья.

Она удивилась, вдруг увидев в его взгляде нечто такое, чего доселе не замечала.

– Ты поступишь, даже не сомневайся, я уверен в этом и ты будь уверена, – вдруг взяв её за руку и сжимая нежные пальчики, ответил Михаил.

В ожидании Софья застыла, девушки уверены, что в такой момент парень непременно должен их поцеловать и Софья напряглась. Она и хотела этого, и боялась, думая, что предаёт свою любовь к Максиму. Но ей было всего семнадцать лет, в эту пору все девушки полны мечтаний, а Максим так некрасиво с ней поступил… Софья невольно закрыла глаза и тут почувствовала на своих губах нежное, трепетное прикосновение губ Михаила. Повернувшись к ней, он обнял её и поцеловал крепче. Софья расслабилась, прикосновения его рук и губ, такие осторожные и нежные, совсем не похожие на грубые объятия и тисканье Максима, взволновали юную девушку. Михаил впервые целовал её и очень переживал, боясь, что она оттолкнёт его и убежит.

– Я так тебя люблю, Софьюшка, готов всю жизнь тебя на руках носить, – шептал Михаил, продолжая целовать пухлые губки Софьи короткими прикосновениями своих губ.

Вдруг Софья, словно очнувшись, оттолкнула его и вскочила со скамьи.

– Нет! Это неправильно! Миша, прошу тебя, забудь всё это, ведь я люблю Максима и ты, зная это, говоришь, что любишь меня? – воскликнула она, мысленно ругая себя за проявленную слабость.

– Люблю! Много лет уже, ты ещё в восьмом классе училась, когда я тебя полюбил, а Максим… он ведь женат, пойми это уже! – с отчаянием ответил Михаил.

Софья, словно задумавшись, посмотрела на него, ей не давало покоя это обстоятельство. Она говорила себе, что Максим для неё навсегда потерян, но ничего не могла с собой поделать, она любила его, любовь была, словно наваждение, Максим не выходил у неё из головы.

– Да… конечно… – пробормотала Софья, уходя от реки в сторону домов, где по-доброму светились окна, где у каждого была своя жизнь, свои проблемы и заботы.

Михаил пошёл за ней, но немного пройдя, Софья побежала и вскоре скрылась в темноте. Домой она не пошла, забежала в калитку дома Нины и постучала в окно её комнаты. Нина тут же выглянула в открытое окно и увидев взволнованное лицо подруги, тут же скрылась и вскоре выскочила из дома. Подбежав к Софье, Нина увела её за руку от дома.

– А ты чего такая? Думала, ты… – начала было говорить Нина.

– Ты зачем ушла? Зачем меня с ним наедине оставила? Не будет у нас с ним ничего, ну не люблю я его! – с обидой в голосе воскликнула Софья.

– Он что, обидел тебя? Да ни в жизнь не поверю! Миша не такой! – ответила Нина.

– Нет конечно… не обидел он меня, но… он меня поцеловал… в губы, – почти шёпотом, словно боялась что её услышат, произнесла Софья.

– Правда? Здорово! Вот молодец! – не удержавшись, воскликнула Нина.

– Чего же хорошего, Нина? Он же меня в губы целовал, – стыдясь этого, ответила Софья.

– Миша никогда тебя не предаст, поверь мне, – сказала Нина, довольно улыбаясь.

– Ладно, я домой пойду, через два дня нам в город ехать, готовиться нужно, – ответила Софья, правда к чему готовиться, не сказала, то ли к экзаменам, то ли вещи собирать.

Через два дня, Егор сложил в багажник машины два чемодана и коробку с продуктами, куда Наталья и Ольга положили всего понемногу: сахар и соль, сгущённое молоко, которое сами и делали, несколько банок тушёнки, картофель и лук, помидоры и огурцы, макароны, вермишель, крупы, хлеб и булочки, конфеты и печенья с пряниками, ну и заварку, пачку индийского чая. И когда девушки, попрощавшись с Натальей и Ольгой, поехали в город, Егор решил сам устроить их в общежитие и удостовериться, что у дочери и Нины всё хорошо. Степан, отец Нины, ещё с вечера попрощался с дочерью, сунув ей в карман деньги и на рассвете ушёл на работу.

Егор было подумал, что сначала нужно устроить дочь и её подругу в общежитие, а уж потом идти в институт, но комендант сказал, что сначала они должны получить в институте разрешение на проживание. Пришлось ехать в институт, благо дело, находился он в двух остановках от общежития. В институте Софья и Нина прошли в кабинет, где принимали документы для поступления. Узнав, что первый экзамен по химии и будет он завтра утром, они попросили написать им разрешение на проживание, а потом вновь вернулись в общежитие. Егор сам поднялся с девушками на второй этаж и прошёл в комнату, которую отвели Софье и Нине, дав им ключ.

– Ну что… комната хорошая, вроде светло и уютно. Деньги и продукты у вас есть, если вдруг нужда какая, сразу к тёте Марие поезжайте, не ходите голодными. В воскресенье, по мере возможности, я буду приезжать, может и Наталья с Ольгой приедут. Не балУйте тут, это вам не деревня, тут нужно быть осторожнее. Ну всё, мне ехать пора, Григорий Матвеевич список дал, мне ещё по магазинам пройтись надобно. А вы отдыхайте, повторите уроки, что ли… удачи вам, – обнимая дочь и целуя её, сказал Егор.

– Ты не волнуйся, папа, не маленькие. Пошли, мы проводим тебя до машины, – ответила Софья.

Вместе с Ниной, они спустились вниз за Егором и вышли на улицу. А когда Егор уехал, завизжав от радости, крепко обнялись.

– Уррра! Свобода! – воскликнула Нина.

– Рано радуешься, подруга, пошли заниматься, завтра первый экзамен и мы должны его сдать, чтобы продлить эту свободу на годы, – ответила Софья, успокоившись и входя в здание общежития.

– Ты уж точно поступишь, Сонечка, в школе хорошо училась, а эти предметы у тебя всегда были на отлично, – ответила Нина, войдя следом за ней.

В комнате было три койки, шкаф, стол и три стула, зеркало, прибитое к стене у самой двери и под зеркалом умывальник, на полу лежала дорожка, вовсе не ковровая, а типа половика, на окне была ситцевая занавеска.

– Если поступим, нужно будет создать в комнате уют, нам всё-таки тут жить придётся. Из дома привезу ковровую дорожку и тюль, на койках покрывала поменяем, постельное бельё мы с собой привезли, ещё на смену нужно будет привезти, ну… если поступим, – говорила Софья, оглядывая комнату.

– Если поступим, то конечно… наверное соседку к нам поселят, три койки тут, – ответила Нина.

Девушки занимались до самого вечера, хотя и приехали ближе к обеду. Проголодавшись, Софья вышла из комнаты и позвала за собой Нину, не потому, что ей было страшно, но нужно было осмотреться, посмотреть кухню, чтобы приготовить ужин, посмотреть туалет и душ.

– Ну ничего так… чисто вроде и на кухне, и в душе, – заходя в кабину туалета и закрываясь там, чтобы справить нужду, сказала Нина, а Софья прошла в соседнюю кабину.

Выйдя из туалета, девушки прошли на кухню. Большое помещение, с газовыми плитами у стены и с разделочными столами напротив них. Два холодильника, для одного этажа всё было предусмотрено. Две девушки готовили у плиты, по кухне шёл вкусный запах.

– Давай макароны с тушёнкой пожарим? – предложила Софья.

– Быстро и вкусно, я сейчас принесу, ты пока кастрюлю помой и воду на плиту поставь, – ответила Нина.

Минут через сорок, девушки сидели в своей комнате и открыв окно, с аппетитом ужинали.

– Приятного аппетита! – услышав голос, Софья едва не подавилась.

Она сидела спиной к двери и совсем не думала, что кто-то может прийти.

– Миша? Господи, а ты откуда взялся? – воскликнула Нина, с нескрываемым удивлением глядя на парня.

– А стучаться тебя не учили? – нахмурившись, спросила Софья после того, как откашлялась.

– Я постучался, но вы видимо так проголодались и с таким аппетитом ели, что не услышали, ещё и разговаривали. Вижу, вы тут неплохо устроились, рад за вас. А я вот решил заглянуть к вам перед отъездом домой, может вам из дома что нужно? Так я забегу до вас и привезу, – сказал Миша, подходя к столу и садясь на третий стул, пододвинув его к столу.

– Может есть хочешь? Я чай заварю, горячего чая хочется, – сказала Нина, встав из-за стола.

– Спасибо, с удовольствием. Смотрю, много наготовили, – взяв вилку и принимаясь есть, ответил Михаил.

– Ты решил каждый день сюда приходить? – недовольным голосом съязвила Софья.

Вилка в руке Михаила повисла в воздухе.

– Я волновался за вас с Ниной, не чужие же мы, да и не смогу каждый день приходить… приезжать… далеко от автовокзала, – ответил Михаил.

– Нам заниматься нужно, утром экзамен, ехал бы ты домой, Миша, – сказала Софья, перестав есть и вертя в руке вилку.

Михаил, как заворожённый, с восхищением смотрел на неё, на её пухлые губки, курносый носик, белоснежную кожу лица, мраморный лоб, чёрные брови дугой, которые не знали рейсфедера и нежную шею. Софья на него не смотрела, чувствуя неловкость от воспоминания, как он целовал её у реки и как ей это нравилось. Но почувствовав его взгляд, она с укором взглянула на него и покраснела.

– Что так смотришь? – невольно вырвалось у неё.

– Любуюсь твоей красотой, нельзя? – ответил он, нарочито внимательней глядя на неё.

Софья поднялась со стула, тут вошла и Нина с чайником в руках. Чайник, ложки, вилки и бокалы девушки привезли с собой, остальная посуда была в общежитии. Может временные жильцы привозили с собой и оставляли, а может руководство института постаралось приобрести для общежития всю необходимую кухонную утварь, вплоть до небольших казанов, правда, больше похожих на кастрюли.

– Софья, вытащи к чаю конфеты и печенья. Жаль, варенье не привезли, мама сказала, зимой привезёт, если поступим, – непринуждённо говорила Нина, ставя чайник на стол.

– Миша уже уходит, а я не хочу сладкое, от него полнеют, – ответила Софья, вновь присаживаясь на стул.

Что-то в присутствии Миши не давало ей покоя, но что… она и сама не знала. Внушая себе чувства к Максиму, она отгоняла от себя мысли, что Миша любит её, а он ей вроде только нравится. Да, Миша ей нравился, но Софья говорила себе, что любит не его.

– Мне и правда пора, темнеет уже, ещё домой добираться, я пойду, – ответил Михаил, встав из-за стола.

– Так ты же и не поел! А как же чай? – спросила Нина.

– Может ты его ещё и спать оставишь? – вновь вырвалось у Софьи.

– Почему нет? Одна койка свободная, а коменданту вроде всё равно, кто приходит и кто уходит, – улыбаясь, ответила Нина.

Софья оторопело посмотрела на неё, не найдя слов, чтобы ответить. Нина засмеялась.

– Да шучу я, шучу! – воскликнула Нина, глядя на Софью и Михаила.

– А ты и обрадовался, да? Иди давай! Тебя твой автобус ждёт! – подталкивая парня в плечо, сказала Софья, кивая ему на дверь.

Проводив Михаила за дверь, девушки до поздней ночи занимались, готовясь к экзамену. Весь следующий день они никуда не выходили, снова занимаясь, таким образом и Нина подтягивалась, а Софья дотошно объясняла ей данный предмет. В обед они поели жареную картошку, заправив её сливочным маслом, вечером просто доели то, что осталось с обеда.

Утром, от волнения и есть не хотелось, но Нина всё же схватила два печенья.

– Я когда волнуюсь и злюсь, всегда есть хочу, – виновато улыбнувшись, сказала она.

– А я наоборот, ничего есть не могу. Пошли, нужно пораньше зайти в аудиторию, – уходя по коридору, ответила Софья.

Так же были сданы и остальные экзамены, которые сдавались каждые два дня. В эти дни Михаил не приходил, не появился и Максим, парни словно договорились. А утром одиннадцатого августа, Софья поднялась пораньше, умылась и пройдя на кухню, поставила на плиту чайник, зная, что Нина без завтрака не может.

– Нина, поднимайся! Опоздаем, – теребя подругу за плечо, тихо сказала Софья.

Обе девушки очень волновались и у каждой в душе теплилась надежда, что именно она должна была поступить. Ни о чём другом думать не получалось и они побежали в институт, закрыв дверь на ключ. В комнату к ним никого не подселили, как сказал комендант, третья койка уже занята девушкой, перешедшей на второй курс, которая сейчас уехала домой, на каникулы. На этаже конечно были девушки, абитуриентки, они тоже спешили в институт, чтобы узнать результаты экзаменов. В другие дни каждая из них была занята своим делом и на знакомства с друг другом, тем более на разговоры, времени не было.

Когда Софья и Нина пришли к институту, возле стенда с объявлениями толпились абитуриенты, пройти сквозь толпу было нереально сложно.

– Чёрт! Сколько народу! Что же делать? – с нетерпением воскликнула Софья.

– Теперь придётся ждать, чтобы узнать ответ, – с сожалением высказалась Нина.

В такие моменты терпение покидает, Софья нервничала, ей хотелось поскорее узнать, поступили они или нет. Отчаявшись, она отвернулась от толпы, топнув недовольно ногой.

– Ну, что стоим? Не поступили? – услышала она насмешливый голос Михаила и тут же обернулась.

– А ты что тут делаешь? Да ещё так рано… – искренне удивившись, спросила Софья, резко обернувшись на его голос.

– Ну как же… мы из одной деревни, волновался за вас, конечно, – ответил Михаил.

– Но тут толпа, когда ещё они разойдутся, придётся нам ждать, – сказала Нина.

– Радуйся, Нина! Ты поступила! – радостно сказал Михаил, схватив девушку в охапку и закружив её.

От неожиданности, Нина застыла в его объятиях, не осознавая, что он говорит, потом вдруг поняв, завизжала и крепко обняла парня за шею.

Тут застыла Софья, оторопело глядя на них и не понимая, откуда Михаил может это знать.

– А я… как же я? Я не поступила, что ли? – произнесла она и из её ясных глаз закапали слёзы.

Михаил и Нина, остановившись, смотрели на неё и улыбнулись, правда Нина ещё не знала полного результата. Михаил, опустив её на землю, подхватил Софью и её закружил, как Нину.

– Поступила, конечно! Девчонки! Любимые мои! Как же я за вас рад! Поздравляю! Сегодня вся деревня будет знать, что вы обе студентки медицинского института! Ура! – почти кричал Михаил.

Софья поверить не могла, что все тревоги и усилия позади, на эмоциях, она радостно обняла Михаила за шею, но визжать постеснялась.

– Спасибо тебе! Как же я рада! Нина! Мы с тобой студентки! – восклицала Софья, откинув голову назад, от чего её волосы развевались по сторонам.

– Вечером приглашаю вас в ресторан, нужно отметить это дело, вот только отработаю четыре рейса в деревню и приеду за вами. Никуда не уходите, ждите меня в общежитии в своей комнате. А сейчас я должен ехать, у меня график, – опустив Софью на землю, сказал Михаил.

– Только чур, каждый платит за себя, – заявила Софья, глядя и на Михаила, и на Нину.

– Но я мужчина и приглашаю вас в ресторан, Софья. И потом, вы это заслужили, поступив в институт, да ещё в медицинский! Пока! До вечера! – сказал Михаил и помахав рукой, быстро пошёл по тротуару к остановке.

Ни Софья, ни Нина, ни даже Михаил не заметили, что за ними внимательно наблюдают со стороны парка. Там, за деревом, стоял Максим и со злостью смотрел на Михаила и Нину.

– Значит поступили… что ж, неожиданно, жаль и Нинка поступила, по мне было бы лучше, если бы Софья осталась одна в городе, а этот мужлан часто в рейсы уходит. Он ещё поплатится за всё, – зло нахмурясь, говорил Максим.

Когда Михаил скрылся за поворотом, девушки обнялись и радостно запрыгали.

– Поверить не могу! Ну, что ты поступишь, я почти не сомневалась, но чтобы и я! Это ты меня подготовила, Софья, сама бы я не справилась. Ну какой из меня врач? – смеясь, сказала Нина.

– Я так есть хочу, просто ужас! И не болтай ерунды, подруга, ты старалась и твои старания увенчались успехом. Представляю, как будут радоваться дома, а наши учителя? А одноклассники? Хотела бы я видеть их лица, когда им сообщат об этом. Кстати, многие же приехали в город, поступать в институт, но в медицинский из наших только мы, – говорила Софья, уходя с Ниной в сторону общежития.

– Наверное, мы встретимся с ними, ну с теми, кто поступил, молодёжь часто гуляет по городу. Может в столовой пообедаем? Всё-таки мы это заслужили. Когда обед сварится, ждать ещё… пошли, – сказала Нина, которая всегда любила вкусно поесть.

– Ладно, пошли в столовую. Мне там домашние котлеты нравятся, с гречкой и пюре, – ответила Софья, свернув в сторону столовой, которая находилась между институтом и общежитием.

Михаил, первым рейсом приехав в свою деревню, высадил оставшихся пассажиров и оставив автобус на автостанции, побежал к дому Софьи, да и к Нине хотел заглянуть. Но по дороге вспомнил, что верно их никого нет дома, скорее всего, все были на работе. Но когда уже хотел развернуться и идти на ферму, у калитки дома Софьи Михаил издалека увидел машину Егора.

– Ну хоть дяде Егору скажу, пусть порадуется, – подумал Михаил, подходя к открытой калитке.

Время было обеденное, Наталья оставляла для мужа на плите обед, на столе хлеб и в такое время, свежие помидоры и огурцы. Она их не нарезала, Егор любил есть, с хрустом откусывая от целого огурца.