На нем был мешковатый спортивный костюм, а весь величественный образ потомственного шамана разбивался вдребезги о ноги, тонувшие в огромных плюшевых тапках в виде двух вислоухих собачек.

– Виктор Степанович?

– К вашим услугам. Это вы звонили… – скорее утверждая, чем спрашивая, произнес Шаман..

– Чурсинов. Уголовный розыск. – Олег коротко блеснул красной корочкой удостоверения. – Поговорить надо.

Лицо шамана мгновенно скисло. Клиент, суливший «не остаться в долгу», обернулся обычным милиционером. Весь мистический антураж стал бесполезен.

– Прошу вас, заходите!

Как только Олег переступил порог, его словно окунуло в густой, тяжелый кисель. В нос ударил удушливый, приторно-сладкий запах благовоний, смешанный с ароматом сушеных трав, пыли и чего-то старого, затхлого – так пахнет в антикварных лавках, где время остановилось.

Олег проследовал за ним, по привычке не снимая обуви, чем вызвал тихое, недовольное сопение хозяина.

– Все эти ваши милицейские штучки, – проворчал тот себе под нос.

– Я к вам по делу, – начал Олег, игнорируя ворчание. – Мне вас отрекомендовали как серьезного специалиста в… определенной области.

– Бросьте, – отмахнулся шаман.

Квартира тонула в полумраке. Тяжелые, бархатные шторы, вероятно, темно-бордового цвета, наглухо перекрывали доступ дневному свету, и единственным его источником служила тусклая лампа под плетеным абажуром, отбрасывавшая на стены дрожащие, уродливые тени.

Проводив его в главную комнату, которая, очевидно, служила и кабинетом, и святилищем, шаман указал на старое кресло, обитое потрескавшейся кожей. Сам он опустился за массивный дубовый стол, который выглядел главным экспонатом в этом музее мистицизма.

Атмосфера была не таинственной, а именно театральной, срежиссированной. Олег, с его профессиональной наблюдательностью, мгновенно считывал фальшь. Стены были завешаны выцветшими гобеленами с неясными символами, индейскими «ловцами снов», купленными, вероятно, в сувенирной лавке, и картами звездного неба. С потолочных балок свисали пучки полыни и чертополоха, распространяя горьковатый аромат. На полках теснились черепа каких-то мелких животных, потемневшие от времени книги в псевдо-старинных переплетах, мутные кристаллы и связки птичьих перьев.

И посреди всего этого мистического балагана царил сам хозяин в своем мешковатом спортивном костюме и смешных тапках. Эта деталь рушила всю тщательно выстроенную декорацию, вносила в нее элемент абсурда. Воздух был плотным и неподвижным, но не от присутствия древних сил, а от банальной духоты и отсутствия вентиляции. Из недр квартиры доносился едва слышный, но настойчивый монотонный гул – скорее всего, старый холодильник «ЗиЛ».

Эта квартира была не обителью мага, а сценой, на которой каждый предмет был реквизитом, призванным убедить доверчивого клиента в могуществе хозяина. Для Олега это было лишь нагромождением хлама, попыткой создать иллюзию тайны там, где ее и в помине не было.

– Дело серьезное, – Олег понизил голос, делая ставку. – Убийство.

Это сработало. В усталых, выцветших глазах Виктора Степановича мелькнул живой интерес.

– Правда? – Он скептически усмехнулся. – И с каких это пор доблестная милиция прибегает к помощи шаманов и магов?

– А то вы не знаете! – ухмыльнулся Олег. – Эта практика еще со времен Екатерины тянется. Да что там, возьмите НКВД. Сплошная магия и оккультизм.

– Пф! – фыркнул шаман, и интерес в его глазах снова потух. – Вы же не НКВД.

– Увы, нет. – Олег вытащил из кармана небольшой бумажный сверток. Он развернул его и выложил на потертую кухонную клеенку крест с цепочкой. Предмет лег на стол между ними холодным, тусклым отблеском.

– Это найдено на месте убийства, – продолжил Олег, внимательно следя за реакцией шамана. – Я предположил, что владелец принадлежал к какой-нибудь сатанинской секте. – Он сделал паузу. – Вы не могли бы сказать, что это за символ? В общем, вам виднее.

Шаман даже не коснулся вещи. Он лишь лениво скользнул по ней взглядом, в котором читалось легкое презрение к дилетантству гостя.

– К сатанистам это не имеет никакого отношения. Так как это, – он сделал короткий, отсекающий жест рукой, – вообще не крест.

– Как это… не крест? – Олег, ошарашенный, уставился на него. Его уверенность дала трещину.

– А вот так, – снисходительно хмыкнул шаман. – Это созвездие. Лебедь.

– Какого еще, к черту, лебедя?! – в голосе Олега прорвалось откровенное раздражение. Он схватил украшение, вертя его в пальцах, словно пытаясь силой воли вернуть ему привычную форму перевернутого креста.

– Поверьте, я знаю, о чем говорю. У меня по этой теме диссертация защищена, – с ноткой застарелой академической гордости произнес шаман. Он взял с подоконника трубку с длинным мундштуком и с видом профессора, поймавшего нерадивого студента, принялся ее раскуривать. – Эту фигуру еще Евдокс Книдский изображал в IV веке до нашей эры. Вот это – Денеб, – он ткнул чубуком в самый крупный камень на длинной части. – А это – двойная звезда Альбирео, у «головы». Ну а крупный камень по центру, без сомнений, Садр.

Олег молчал, разглядывая то, что еще минуту назад было для него уликой и ключом к сатанинскому следу, а теперь оказалось миниатюрной картой звездного неба.

Олег молча рассматривал миниатюрную карту звездного неба, которая еще минуту назад была для него ключом к сатанинскому следу.

– Возможно, это знак одной из степеней посвящения… скажем, Ордена Рыцарей Святого Грааля, – шаман задумчиво выпустил в воздух облако ароматного дыма, словно материализуя в нем свои догадки. – Они действовали в Петрограде в двадцатых годах. Впрочем, это лишь гипотеза.

– Значит… созвездие Лебедь, – Олег сжал украшение в кулаке, словно пытаясь удержать ускользающую суть дела. Он искал подтверждения, а не новой загадки. – Вы уверены?

– Без всякого сомнения.

– Тогда я вообще ничего не понимаю, – глухо произнес Олег. – Этот орден… он может существовать до сих пор?

Шаман усмехнулся.

– Их всех пересажали еще в тридцатые. Но после недавней перестройки… можно ожидать чего угодно. Страну встряхнуло основательно. Вы когда-нибудь замечали, что символы масонов – циркуль и наугольник – до сих пор висят над входом в любое ПТУ? А герб бывшей ГДР? Это все звенья одной цепи, молодой человек.

– Впрочем, – шаман внезапно оборвал лекцию и посмотрел на часы, – на этом моя помощь, боюсь, исчерпана. Ко мне скоро придет клиент. Настоящий.

Олег хотел было пояснить шаману, что Масоны не патентовали молотки и циркули на земном шаре. Но передумал.

– Спасибо за лекцию, – с плохо скрытой иронией поблагодарил Олег, поднимаясь. – Если понадобится, я могу вам позвонить?

– Разумеется. Помогать органам – гражданский долг.

Олег вышел за дверь, и лязгнувший за спиной замок прозвучал как точка в конце очень странного предложения. Он так и не понял, была ли последняя фраза издевкой или искренним убеждением старого советского интеллигента. Лицо шамана было непроницаемо, как страница из учебника.

Улица встретила Олега шумом и привычной суетой, выдернув из душного мира шамана и его туманных теорий. Ну и что теперь? Созвездие Лебедь… Орден Рыцарей… Бред какой-то. Гораздо вероятнее, что Незваный таскал эту цацку на шее просто так, потому что нравилось. Хотя главный вопрос оставался открытым: а его ли это вещь? Олег чувствовал, что его, но одного чутья в протокол не пришьешь. Чтобы удостовериться, нужно поговорить с сестрой, посмотреть семейные фото…

Фото!

Мысль, как вспышка, пронзила его прямо посреди тротуара. Он даже замедлил шаг. В первом ящике его стола, среди прочих материалов, лежала ксерокопия фотографии Незваного в полный рост. Снимок нашли скомканным в бардачке его шикарной машины. На нем погибший стоял на фоне каких-то живописных развалин, одетый в простую футболку и джинсы. Шанс, конечно, мизерный – на ксерокопии что-то разглядеть почти нереально, но это была зацепка.

Он тут же набрал номер соседа по кабинету. Первая попытка утонула в длинных гудках, но со второй ему ответили.

– Рома, это Чурсинов.

– Что стряслось, Олег?

– Ты сегодня в отделе будешь?

– Не-а, я завтра на сутки.

– Мне горит, Ром. Можешь заехать на пять минут?

– Никак, я у родителей в Рощино. Застрял.

– Тьфу ты, блин… – плюнул Олег. Ключи от кабинета были только у него и Романа. – Рома, завтра вытащи из ящика картонную папку, там копии фототаблицы с места, где милиционера убили.

– Ну?

– Там есть такая большая фотография этого Незваного. Будь другом! Под огромными увеличениями, ну, в общем, что хочешь делай, а рассмотри у него на шее цепочку! Это очень важно!

– Понял. Сделаю, – ответил невозмутимый голос Романа, привыкшего к подобным авралам.

– С меня пиво!

– Две бутылки.

– Идет! – рассмеялся Олег, чувствуя, как напряжение немного отпускает.

До завтрашнего дня руки были связаны. Олег вздохнул и направился прочь от центра, в спальные районы. Долгая дорога – метро, пересадка, дребезжащая маршрутка – вымотала окончательно.

Дверь открыл его давний приятель Юра – как всегда, с широкой, искренней улыбкой.

– Заходи, опер! Я уж думал, не доедешь.

Юра, двадцативосьмилетний холостяк, до сих пор жил с родителями. Правда, сейчас старики обитали на даче, оставив сыну в полное распоряжение просторную «трешку». Юра работал в крупной фирме по оргтехнике, был человеком на удивление цельным и спокойным. Олег давно подозревал, что именно трепетная забота о родителях, чье здоровье в последние годы пошатнулось, и была причиной его холостячества. Он всегда проводил выходные с ними на даче, и только звонок Олега заставил его сегодня остаться в городе. Юра был из тех редких друзей, на которых можно было положиться безоговорочно. И сейчас, после мистического шамана и мрачных мыслей, его простое, радушное гостеприимство было именно тем, что нужно.

– Ну, как служба? – спросил Юра, когда они уселись за стол, накрытый с заботой.

– Лучше не спрашивай, – Олег устало откинулся на спинку стула. – Не хочу портить вечер. Когда день за днем копаешься в чужой грязи, она начинает липнуть к тебе самому. В итоге и рассказать-то нормальному человеку нечего, кроме как об уродах, покойниках и тех, кто их такими сделал.

– Да уж, не позавидуешь, – сочувственно протянул Юра. Он разлил по бокалам темное, почти черное вино из пузатой глиняной бутылки. «Алазанская долина» лениво поблескивала в свете лампы.

Олег неожиданно спросил, словно продолжая какой-то внутренний, незавершенный спор:

– Юр, а ты что-нибудь про символы масонов знаешь?

– Ну, у них там целый гербарий был, – несколько удивленно отозвался тот. – А что?

– Мне сегодня один чудак заявил, что циркуль с молотком над нашими ПТУ – это их знак.

Юра пожал плечами.

– Слушай, ну были у них такие символы. Но это еще не значит, что теперь все ПТУ страны – филиалы масонской ложи.

– Ты прав, – Олег поднял бокал. – Давай, Юр… За то, чтобы было о чем поговорить, кроме работы.

Они звонко чокнулись. Тягучее вино обожгло горло.

– Так вот оно что, – усмехнулся Юра. – Тебя на тайные общества потянуло? Необычное дельце нарисовалось?

– А-а… – притворно обиделся он. – А я-то, наивный, думал, ты друга приехал навестить…

– Конечно, друга, – рассмеялся Олег. – Но и дело само себя не сделает.

– Ну и как, есть перспектива? – без особого интереса спросил Юра, подкладывая ему салат.

– Пока все в тумане, – отмахнулся Олег. – Я, если честно, первый день только занимаюсь.

– И, как водится, в свой выходной?

– А зачем он мне, этот выходной? – в голосе Олега прозвучал неприкрытый сарказм.

Юра сменил тему, осторожно плеснув еще вина в бокалы.

– С бывшей так и не..?

– Нет. Все, – коротко отрезал Олег и одним глотком осушил бокал.

– Два года прошло, Олег. Пора бы уже…

– Не встретил еще. Да и там, внутри, – он неопределенно махнул рукой в сторону груди, – все как будто застыло.

– Ничего, оттает, – тихо сказал Юра. После короткой паузы он решил вернуться к более безопасной теме: – Ну так что у тебя там за интересное дельце, раз уж масонов приплел? Или секрет фирмы?

– Какой там секрет… У нас в поселке милиционера убили.

– Да ты что? – На этот раз в голосе Юры прозвучал неподдельный интерес.

– Вот, дали задание собрать информацию о нем, – туманно ответил Олег.

– Погоди. А почему ты в городе этим занимаешься?

– Так он сам городской был.

– И что? – удивился Юра. – В Питере своих оперов не хватает? Им же сподручнее, они город знают.

– Ну, ты же знаешь наше начальство, – Олег уклончиво пожал плечами. – Лишняя головная боль им ни к чему.

– Знаю. И знаю тебя, – Юра с хитрым прищуром посмотрел на друга. – Поэтому мне и сдается, что это была твоя личная инициатива.

– Ну… есть немного, – с виноватой улыбкой признался Олег.

Остаток вечера прошел под аккомпанемент превосходного армянского «Ахтамара». О работе больше не вспоминали. Говорили о том, о чем можно говорить только со старым другом: о безбашенных студенческих временах, об армейском дурдоме, о девчонках, которые казались тогда центром вселенной. На душе у Олега теплело – не только от коньяка, но и от этого простого, мужского разговора, вытеснявшего мрак последних дней. Спать разошлись далеко за полночь, когда город за окном окончательно стих.

Утро встретило их поздним солнцем и легкой головной болью. Кое-как позавтракав остатками вчерашней роскоши, Олег распрощался с другом и снова погрузился в городскую суету, направляясь в центр, к адресу, где когда-то жил Незваный.

Это был старый петербургский двор-колодец, но подход к нему уже оброс приметами нового времени. Вход в арку преграждала тяжелая кованая решетка с домофоном, а сразу за ней застыл небольшой шлагбаум, поднявший вверх свою полосатую стрелу, словно указующий перст.

«Неплохо устроился покойник», – хмыкнул про себя Олег, проходя в ухоженный, мощеный плиткой двор. Здесь, вдали от уличного шума, царила почти деревенская тишина, создавая иллюзию полного благополучия. Он направился к нужной парадной, но на полпути замер. Вместо домофона и замка на тяжелой железной двери зияли два аккуратных квадратных выреза, обнажая пустые провода.

«Странно», – подумал Олег и недоуменно толкнул массивную створку. Та беззвучно поддалась.

На площадке, за небольшим столом, словно крепость, возвышалась женщина генеральских габаритов. Она окинула Олега цепким, оценивающим взглядом, но на его «Здравствуйте» все же ответила сдержанным «Добрый день».

– Я из милиции, – он извлек удостоверение и протянул ей. – Можно задать вам пару вопросов?

Она долго и придирчиво изучала красную книжечку, словно сверяя фотографию с неким внутренним эталоном благонадежности, после чего наконец кивнула:

– Слушаю вас.

– Вы знали жильца из семьдесят седьмой? Незваного.

– Ох, милый, меня о нем чуть ли не каждый день спрашивают. То ваши, то из КГБ.

– ФСБ, – машинально поправил Олег.

– Ну да, теперь ФСБ… – она с ностальгическим вздохом произнесла, – Раньше как-то солиднее звучало.

– Значит, и ФСБ интересовалось? – Олега это не удивило. Скорее, подтвердило, что он копает в верном направлении.

– Вчера заходили, – подтвердила женщина.

Олег не стал уточнять, с какой целью. Было ясно, что с ней своей информацией «контора» делиться не станет.

– А почему у вас дверь нараспашку? Вместо замков – дыры.

При этих словах женщина на глазах преобразилась, ее лицо побагровело от праведного гнева.

– Сняли! Будут, говорят, новые ставить, электронные. Да только третью неделю не едут, паршивцы! Я им вчера звонила, ругалась!

– Погодите… давно сняли? – насторожился Олег.

– Неделю уж как! – выпалила она. – В туалет, прости господи, не отойти. Все караулю, чтоб чужие не шныряли.

Неделю парадная стоит нараспашку. Целую неделю.

– А к Незваному сестра его не приходила за это время?

– Не-ет, сестренка не заглядывала, – в ее голосе появились почти светские, сплетничающие нотки. – А вот девок разных – полон подъезд был. Парень-то видный, симпатичный. Я все диву давалась, чего его в вашу эту… милицию-то понесло? Деньги у него и так водились, и немалые.

– Деньги у него были. Поэтому и пошел, – с горькой усмешкой ответил Олег. – В милиции больших денег не заработаешь, зато есть кое-что другое…

– Да уж наслышаны, – она саркастически поджала губы. – Каждый день по телевизору показывают, как ваши братья-«милиционэры» с голоду пухнут.

Олег почувствовал знакомую волну раздражения и усталости. Оправдываться? Доказывать, что не все такие? Бессмысленно. Надоело.

– Я поднимусь? – он решил прервать этот извечный и бесполезный спор.

– Поднимайтесь, – равнодушно пожала плечами женщина, возвращаясь к своему кроссворду.

Олег двинулся по широкой, гулкой лестнице. Снова третий этаж, как у шамана. Ирония судьбы. Его шаги отдавались эхом в тишине старого ленинградского подъезда.

– Извините! – раздался за спиной неожиданно вкрадчивый голос консьержки.

Олег остановился и обернулся.

– Мне сменщица запасной ключ от его квартиры оставила. Сказала передать, кто из милиции первый придет.

– Вот как? – Олег медленно спустился обратно. В его голосе зазвенела сталь. – А кому именно велела передать?

– Кто придет, тому и отдать, – с обезоруживающей простотой ответила та.

«Странно, – пронеслось в голове у Олега, – чертовски странно». Неделю дверь нараспашку, а тут – нате вам, ключик. Он подошел к столу. На ее ладони, словно диковинная наживка, блестел обычный английский ключ.

– Это не мое дело, – торопливо добавила она, словно стряхивая с себя ответственность. – Вы только расписку напишите, что получили.

– Хорошо, – Олег взял протянутый ему лист бумаги и быстро набросал: «Ключ от кв. 77 получил…», указав звание и фамилию.

– И номер удостоверения, пожалуйста, – добавила она с нажимом.