Последняя плоть

– Трой? Трой, ты слышишь меня?

В ответ последовала только абсолютная тишина его персональной капсулы. По-другому жильё размером всего в несколько квадратных метров трудно было назвать. Скудное убранство комнаты представляло из себя лишь шкаф для верхней одежды, компактный стол с инструментами, почти пустой мини-холодильник, единственный стул и откидную кровать.

Как раз с неё и свесил ноги Платон, едва очнувшийся после вчерашнего загула в “Чёрном лотосе”. Небольшое личное пространство имело как минимум одно неоспоримое преимущество: он легко дотянулся рукой до нужного места и проверил состояние своего молчавшего помощника.

– Доброе утро, Трой. Что слушал сегодня ночью? – мужчина снял старомодные наушники с огромными амбушюрами со своего питомца.

– Не доброе, Плата… Что ты вчера включил, то и слушал. Ты же прекрасно знаешь, сукин ты сын, что в моей базе есть вся музыка в мире, но всё равно каждый раз заставляешь меня использовать это чёртово старьё, – Трой развернулся на своих коротких роболапках и теперь пристально смотрел на хозяина немигающими глазными имплантами.

– Полегче! Настройки грубости выставь на единичку… Голова трещит по швам, как будто я опять намешал энергетики с обезболом, – Платон встал со своего лежбища, хотел было начать привычную зарядку, но быстро осознал, что это плохая затея.

– Выполнено. Но точно помню, что ночью тебе моя грубость нравилась. Можно сказать, что ты её даже требовал. Ты много говорил что-то про древние времена, когда в баре можно было и пообщаться по душам, и в морду получить, – помощник, а по совместительству и лучший друг, подошёл слишком близко к краю стола, остановившись за долю секунды до падения.

На его хромированном боку значилась надпись “Трой Ver.2.0”, каждый символ которой с любовью выбил хозяин самолично. От первоначальной тушки джунгарского хомяка за последние двадцать лет в нём осталось менее десяти процентов, что в основном представляли из себя остатки шерсти, местами торчащие из-под металлических деталей.

– Последний подобный бар закрылся лет двести назад. Сейчас наливают какое-то синтетическое пойло, от которого у нормальных людей голова разрывается. Просканируй новости, может есть что-нибудь интересное, – Платон нажал на кнопку умывальника, который тут же выехал из стены.

Набрав немного унигеля в ладони, он тщательно втёр его в кожу лица, а затем и на открытую часть шеи. Почти сухое средство впитывалось за считанные секунды, превращаясь в тонкую плёнку, выполняя очищающую и защитную функцию одновременно. Зубы и контактные линзы приводились в порядок этим же способом, с той лишь разницей, что действовать нужно было быстро и не дать ему затвердеть.

– Новости сегодня такие. Уровень токсинов в Мирогороде выше среднего, семьдесят пять процентов от зафиксированного исторического максимума. Медицинские порталы советуют на улицу вообще не высовываться без особой нужды. Очередная забастовка с перестрелками на донных уровнях. В сто восьмой синт-клинике прошли аугментацию все новые пробирочные дети. Плата, поздравляю тебя! Ты по-прежнему единственный человек на Земле, в которого ещё не подсадили ни одного чипа или импланта. Последний смертный из одних только крови, костей и плоти, – Трой прекрасно знал, что именно этой новости ждал его хозяин.

– Пока живой я не позволю с собой этого сделать. Вера не позволяет. Вера в свои силы, – Платон посмотрел в выехавшее из стены зеркало и как мог разгладил своё слегка потрёпанное лицо.

В отражении он увидел молодого мужчину, покрытого трёхдневной чёрной щетиной, с небольшими оформившимися мешками под глазами от прошлой бурной ночи. Жилистый и подтянутый, без лишних бугристых мышц, роста чуть выше среднего, короткая стрижка, которую он еженедельно обновлял собственноручно, не выходя из персональной капсулы. Два небольших пореза на шее и плече, появившихся совсем недавно, уже затягивались и зарубцевались, что не могло не радовать.

Ремесло, которым он занимался последние несколько лет, было связано с высокими рисками для жизни и здоровья. Представители частных корпораций и Земной администрации называли таких людей ворами и преступниками, однако, он и его коллеги по делам предпочитали куда более поэтичное название – коллекционеры.

– В сети есть что-то про мою прошлую вылазку? – голос Платона всё ещё немного хрипел и не слушался хозяина.

– Один момент! Вот… Два полицейских дрона зафиксировали человека с твоими приметами. “Ловкий, как мешок синт-картошки. Мужчина худощавого телосложения, думающий, что оно спортивное”. Хочешь посмотреть видео на экране? – киберхомяк развёл в стороны биоимпланты, давно заменившие ему несовершенные короткие лапки.

– Трой, уменьшить настройки сарказма до единицы…

– Увеличь свои настройки интеллекта, в этой версии софта вообще нет настройки сарказма.

Платон бросил короткий взгляд на своего механического питомца и едва заметно улыбнулся. В глубине своей неаугментированной души он не представлял жизнь без этого склочного и характерного малыша. Искусственный интеллект, заложенный чипом в маленькое тело, со временем и опытом собрал в себе множество человеческих качеств, отчего помощник стал вполне себе самостоятельной личностью.

– Трой, ты сможешь удалить эту новость из всех источников?

– А зачем? Твое имя нигде не указано. У тебя даже датчика идентификации личности нет. Как говорила твоя бывшая: “В этом огромном мире ты никто”.

– Это было довольно грубо.

– Это я в хорошем смысле.

Хоккейные перчатки, которые Платон сколлекционировал на прошлом деле, безвольно висели на одном из стенных крючков. Продавать их больше было некому, потому как заказчик уже неделю не выходил на связь и был скорее всего убит. Множество других артефактов древних лет располагались по соседству, наделённые выдуманной огромной ценностью и чуть ли не магическими способностями, судя по рассказам их бывших обладателей.

Платон наконец-то нашёл свою любимую футболку, которую ночью точным броском закинул на шкаф. Фиолетовая ткань из синтетических материалов имела множество неоспоримых преимуществ: была износостойкой и почти не мялась, совсем не впитывала грязь и запахи, а значит, по разумению истинного отшельника и холостяка, вообще не нуждалась в стирке.

– Сделано, Плата. Как я могу отказать своему создателю. Величайшему изобретателю всех времен. Ещё кормить меня перестанешь, – Трой чуть слышно включил какую-то лёгкую музыку, теперь доносившуюся откуда-то из его нутра.

– Ты еды не пробовал уже лет двадцать. Я так понимаю, что ты мне этого никогда не простишь. У меня стойкое дежавю, что этот разговор состоялся уже в сотый раз. Я не виноват в твой смерти! А вот жив ты благодаря этим рукам, – Платон указал на свои мозолистые ладони, испещрённые тонкими венами.

– А кто меня оставил дома одного, такого маленького и беспомощного? Вершина эволюции! Я прекрасно помню каждую свою смерть, но особенно хорошо мне запомнилась первая! – Трой театрально покружился вокруг своей оси и закатил глазные биоимпланты.

Платон не стал уже в который раз напоминать ему об истинной причине его биологической кончины. Трой физически не мог помнить о своём первом знакомстве с тем светом, а лишь пытался ловко манипулировать и давить на жалость. Это произошло около двадцати лет назад, когда отец неведомо откуда принёс в коробке диковинку в виде живого существа. Мало кто из соседей в то время мог похвастать каким-либо проживающим домашним питомцем, кроме вездесущих и вечных тараканов.

Парень был несказанно рад этому событию, назвал его Троем в честь коня из древней легенды, своими руками собрал ему небольшую клетку и механическое колесо для занятий, в котором хомяк успешно разбился, потеряв сознание в очередном крутом пике. Короткая отмеренная жизнь в пару лет сократилась до одного года, однако Платон решил не отпускать маленького друга в грызуновую Вальхаллу. Несколько самых дешёвых чипов, найденных на местной подпольной барахолке, позволили создать из его крохотной тушки первую версию будущего совершенного кибернетического помощника.

– Трой, кто настраивал твой искусственный интеллект? Я как будто со своей бывшей девушкой разговариваю.

– Ты разговариваешь с бывшим хомяком. А теперь я лишь бездушная машина для исполнения твоих желаний! – Платон спустил Троя на пол, чтобы он мог хоть немного размять затёкшие рессоры на ходовых подвесках.

– Перестань, друг! Где бы я был без твоей помощи и поддержки?

– Лежал бы обглоданным в ближайшей сточной канаве. Или донные бандиты разобрали бы тебя на органы. Ты всего лишь смертный, куда ни ткни – одно сплошное слабое место, – несколько капель машинного масла из шприца, который держал Платон, попали на механические части корпуса Троя, и они наконец-то перестали противно поскрипывать.

– Я понял, что ты сегодня не в настроении. Тогда ты совсем не обрадуешься, когда узнаешь, что я задумал.

– Отлично… Очередная твоя гениальная идея? Мало того, что нас ищут ускоглазые из Синдикатов, что мы задолжали Бивню кругленькую сумму, так ещё и пить стал по-чёрному. Заменил бы себе хотя бы печень с почками, мне бы так было спокойнее, – Трой ненадолго сменил саркастичный тон на более дружелюбный.

Изначально Платон хотел просто “оживить” своего хомяка, однако примерно на пятнадцатом апгрейде произошла судьбоносная и удачная ошибка для них обоих. Хакер-нелегал из средних уровней города, перепутав многочисленные заказы, вместо простого обновления софта поставил киберхомяку экспериментальную программу для дистанционного взлома любых электронных устройств и замков. В один момент парочка попала в топ списка самых разыскиваемых лиц потомками якудза, а долгое время им ускользать удавалось только из-за отсутствия датчиков и чипов на теле Платона.

– Меня в любой день могут грохнуть, думаешь, что состояние здоровья сильно беспокоит? К тому же то, что я задумал, почти безопасно.

– Ключевое слово – почти! Рад слышать это от причины моей первой смерти. Вселяет в меня надежду на завтра. А ещё, я не думаю, что это законно.

– Трой, сам факт твоего существования незаконен.

– Да. Как и моя красота. Совершенный взломщик в не менее совершенном теле, – Трой кружился возле зеркала, любуясь таким безупречным отражением себя.

– Мы с тобой залезем в закрома к самому Беку, – Платон присел рядом с ним и использовал самый заговорщический голос из имеющегося арсенала.

– Что??? Давай сразу же застрахуем твою жизнь.

– Зачем, я не собираюсь в ближайшее время умирать.

– Твои намерения говорят об обратном.

От одного упоминания Бека в разговоре у местных жителей непроизвольно начинали трястись поджилки. Жестокий и властный хозяин нескольких ночных вирт-баров обладал небольшой собственной армией наёмников, строго смотрящих за обширными владениями работодателя. Про его личную коллекцию артефактов слагали городские легенды, передававшиеся и приумножающиеся из уст в уста. Во всём Мирогороде трудно было сыскать более неудачную кандидатуру для воровской операции.

– Одна девица из “Чёрного лотоса” мне вчера проболталась, что видела у Бека в кабинете настоящий шлем от скафандра с четырьмя красными буквами СССР. Он мне нужен, пока не знаю зачем, но нутром чувствую это! Желающих приобрести тоже будет навалом. Чудила настолько любит старину, что даже замки у него древнего образца – механические. Вот почему ты должен пойти со мной, – зрачки Платона загорелись нездоровым огнём, а на заднем фоне белков забегали маленькие чертята.

– Я ни за что не пойду туда!

– Почему?

– У меня очень низкий заряд батареи.

– Твоя батарея рассчитана на девяносто девять лет…

– Ну, тогда просто не хочу…

Впервые за двадцать лет хозяин просил от питомца, чтобы тот покинул своё относительно безопасное убежище и выбрался в открытый мир, о котором тот столько знает только в теории.

– Трой, я что-то придумаю для нашей безопасности.

– Я уже придумал. Нам не стоит туда лезть. Закрываю свои прекрасные глаза и прям вижу, как ко мне подкрадывается маленькая Смерть с такой же маленькой косой, – механический питомец закрыл биоимпланты и отвернулся к стене.

– Эй, я тебя хоть раз подводил?

– Те двадцать раз не считаются?

Только присмотревшись поближе можно было поподробнее разглядеть на блестящем боку киберхомяка надпись “Трой Ver.2.0”, после чего становилось понятно, что точка между цифрами была лишь небольшим сколом металла.

– Обещаю, что всё пройдёт, как по маслу. Теперь мне нужно выйти в город и кое-что прикупить для дела. Полусинты обещали достать одну штуку, без которой я и сам на дело не пойду.

* * * * *

Выход наружу для Платона всегда сопровождался лёгким чувством тревоги и нарастающим со временем беспокойством. Жизнь в Мирогороде всё больше была похожа на полноценную компьютерную симуляцию, в которой властвовали потрясающая пятимерная графика и отвратительный ежедневный сюжет.

Неоновые вывески на каждом шагу били по глазам навязчивой рекламой, от чего частично спасали контактные линзы, имитирующие глазные импланты. Средние уровни мега-города, где обитала парочка коллекционеров, кишели полицейскими и частными дронами, под ногами то и дело бегали роботы-помощники по своим суетливым делам. Вездесущие камеры ежесекундно сканировали всех прохожих, считывая информацию с датчиков идентификации личности, передавая и обрабатывая уведомления прямо на ходу.

– Попробуйте новый Драйв! Чистый энергетик, никаких натуральных компонентов и лишних витаминов, – синт с монитором вместо головы приближался к Платону, предлагая свой полулегальный товар.

– Мне это не нужно, – мужчина ещё сильнее натянул капюшон, чтобы привлекать как можно меньше излишнего внимания.

На его ногах были лёгкие, почти бесшумные кроссовки безвестной фирмы, а сверху – тёмно-зелёный костюм из токсинозащитной ткани. Сложно было придумать более универсальную и непримечательную одежду из имеющихся на рынке вариантов. Легко смешавшись с такой же серой и блёклой массой, Платон направился по движению бесконечного людского потока.

Несколько автомобилей пронеслись на транспортном ярусе, что располагался на пару десятков метров выше пешеходной зоны. Машин и техники в целом на средних уровнях было гораздо меньше, чем на верхних и нижних, а скопление в одном месте нескольких единиц вообще было большой редкостью.

– Сколько нужно роботов, чтобы вкрутить лампочку? – какой-то полуодетый полусинт приставал к проходящим мимо, громко крича шутку дня и скрипя коленными механизмами.

Огромная вывеска “Чёрного лотоса” манила Платона своими многообещающими соблазнами: горячительными коктейлями, азартными играми и трёхмерной имитацией красивых женщин. Едва вспомнив прошлый вечер, он уже планировал новое посещение злачного заведения, плотно подсев на новенькую вирт-стриптизёршу Далилу и её мастерство соблазнения.

– Хэй, Плата! Я знаю, о чём ты сейчас думаешь, – голос киберхомяка раздался из микронаушника в левом ухе.

– Трой, у тебя нет такого функционала, чтобы читать мои мысли, – сменив носовой фильтр, спасающий лёгкие от запылённой атмосферы и летающих в воздухе токсинов, мужчина направился в сторону лифтового комплекса.

– Ты забыл, что я вижу абсолютно тоже самое, что и ты. Вчера к тому же обновил интерфейс, пока ты так старательно убивался в баре. Зацени, что теперь могу делать.