Платон посмотрел в одну из зеркальных поверхностей, закрывающую витрину магазина одежды для полусинтов. Контактные линзы на его роговицах каждые несколько секунд меняли цвет от самых обычных до ядерно-ярких, пока не остановились на жёлтых смайликах.

– Убери это, я же пытаюсь быть максимально незаметным.

– Плата, всему миру плевать на тебя хотелось. Они бы это и сделали, если бы слюны хоть немного выделяли. У тебя есть только я, чудо инженерной мысли и совершенное безупречное создание, – Трой на мгновение вывел своё изображение на поверхность глаз друга.

– Я рад, что мы стали ещё ближе. Возможно, это позволит избежать повторения ситуации с наёмниками Бивня, – Платон чуть ускорил шаг, обгоняя очередного прохожего.

– Не думал, что ты такой злопамятный. Сколько раз ты умирал на деле из-за меня? Ноль! Сколько раз мне доставалось из-за твоей безалаберности? Десятки! – Трой замолчал на пару минут, изображая глубокую душевную обиду.

Несколько вылазок для изъятия драгоценных вещей у многоимущих чуть не закончились для Платона трагично. В самый ответственный момент, когда нужно было открыть очередную электронную дверь дистанционно, с Троем приключалась какая-то беда. Хомяковое прошлое не оставляло его в покое, так и пытаясь устроить ему скорую и неожиданную смерть. То тяжёлый томик “Дюны” Фрэнка Герберта накроет, упав прямо с верхней полки, то маленькое мехосердечко чуть не выпрыгнет из груди от громкого автомобильного сигнала за окном.

Каждый раз чудом выбравшись из подобных передряг, Платон возвращался в свою холостяцкую берлогу и заставал там одну и ту же весьма печальную картину. Крохотный друг и помощник ждал его на полу или на инструментном столе, развалившись на кучу отдельных деталей и дешёвых имплантов. Собирая заново очередную версию Троя, он старался учитывать ошибки прошлого, добавляя изменения и усовершенствования в сложную конструкцию. Самая главная деталь – “черный ящик” – чип, содержащий искусственный интеллект киберхомяка – единственное, что оставалось неизменным с самой первой переделки.

– Трой, ты сможешь это закрыть?

– А что я не мог когда-либо закрыть?!

– Свой рот.

– Оп-па! Твоя очередь грубить? Обожаю эту игру!

– Нет, я пытаюсь сосредоточиться. Карман явно что-то опять выкинет. Не доверяю этому чудику, но у него самые крутые шмотки и запасные детали в Мирогороде, – Платон занял очередь на один из грузовых лифтов, ведущих на донные уровни.

Карман был одним из самых влиятельных дельцов на нижних уровнях, обладая несколькими подпольными магазинами, торгующими всем подряд. За определённую сумму торговец был готов предложить ворованный легальный товар Синдикатов, цифровые наркотики и энергетики, почти любые импланты и даже взломанное огнестрельное оружие. Полусинт заменил себе примерно половину органов и частей тела, не касаясь только собственного лица. Было в этом что-то сентиментальное и старомодное, однако, он сам считал, что так будет лучше для бизнеса, подчёркивая тем самым свою уникальность и индивидуальность.

Огромные распашные двери лифта раздвинулись со страшным скрипом, впустив в себя всю толпу желающих. Каждый вошедший выбрал конечную точку своего маршрута на выехавшем мониторе, после чего система автоматически списала с личного счёта необходимое количество кредитов в качестве оплаты за проезд.

– Осторожно, двери закрываются. Следующая остановка – Северо-Запад нижних уровней. Хорошего вам дня, – грубый механизированный голос отчеканил каждое слово, а затем лифт плотно закрыл герметические двери.

Огромная коробка с людьми и роботами пришла в движение с бешенной скоростью, направляясь сначала вниз на несколько этажей, а потом куда-то в сторону. Пассажиры были вынуждены держаться за поручни, чтобы не скатиться в одну большую живую био-мехо-кучу. С каждой остановкой внутри лифта оставалось всё меньше народа и всё меньше кислорода, пока Платон и сам не добрался до нужной станции.

– Я даже отсюда чувствую, как там вокруг смердит. Примерно, как от тебя после очередной попойки, – Трой молчал слишком долго, до этого момента тихо наблюдая за перемещениями друга.

Донные уровни представляли из себя огромную дышащую клоаку, куда стекались все помои мега-города, в прямом и переносном смысле этих слов. Беднота и прочие самые нищие слои населения, контрабандисты и мошенники, теневые наёмники, цифровые наркоманы и прочий сброд устроили себе здесь пристанище по многим причинам. Полное отсутствие полицейских дронов и камер наблюдения, наличие дешёвых серийных имплантов прошлых поколений, пониженный уровень токсинов и малое количество попадающего ультрафиолета позволяли вести спокойный маргинальный образ жизни, который наверху они себе разрешить не могли.

– Молодой человек, дайте добро спросить! Можете подкинуть парочку кредитов для восстановления жизнедеятельности. Не хватает энергетика для ясности сознания, – полусинт со стальными конечностями, сидящий прямо в большой куче пыли, тянул одну из них для получения подачки.

– Сам на мели. Иди лучше работай, вон какой здоровый, – Платон ругнулся на попрошайку и завернул на соседнюю улицу.

Благодаря изобретению биоимплантов средняя продолжительность жизни людей увеличилась до ста двадцати лет, были побеждены почти все смертельные болезни, однако смысла в таком длительном сроке не прибавилось. Большая часть обитателей Мирогорода занималась ежедневной рутиной, пытаясь выжить в очередной период от крохотной зарплаты до мизерного аванса. Каждый десятый горожанин прозябал исключительно на социальные пособия, которых едва хватало на самую дешёвую синт-еду и скромную ежедневную одежду. Люди часто говорили об этом и верили в то, что настоящая жизнь и изобилие были только на верхних уровнях, хотя в наказание им же достался и самый высокий показатель летающих токсинов.

– Трой, я что-то немного запутался… Выведи на экран оптимальный путь до магазина Кармана, – Платон поправил микронаушник, который так и норовил покинуть насиженное место в левой раковине.

– Плата, ты же даже свою задницу в темноте без меня не найдёшь. Два квартала после башни Эйфеля, всё время иди на запах гнили, – помощник искренне обрадовался тому факту, что хозяин не мог без него обойтись даже полчаса.

Мужчина заметил вдалеке очертания некогда величественного сооружения, олицетворявшего целую нацию. Ржавые останки монументальной конструкции частично разобрали на детали обитатели донных уровней, остальное же осталось на виду, как напоминание о великих и страшных древних временах. Безмерно разросшиеся мегаполисы, столицы исчезнувших государств Париж, Берлин, Москва и Пекин соединились в единый город, в котором согласно переписи 2250 года, насчитывалось порядка двадцати миллиардов населения. После Большой Техногенной Катастрофы огромная часть суши по всей планете стала необитаемой, а всё виновное человечество в бедах планеты слиплось и перемешалось на десяти процентах ещё пригодных для жизни территорий. Единый мир без деления на страны и религии, национальности и языки, о котором так грезили фантасты-утописты, оказался не таким уж фантастическим и райским местом, скорее напоминая филиал ада на Земле.

– Когда-то здесь было очень красиво и только богатые люди могли здесь отдыхать. Интересно, как мир перевернулся с ног на голову за два с лишним века, – Платон обходил и перепрыгивал многочисленные лужи из стоков, которые в изобилии были разлиты на разбитом тротуаре.

– Да ладно тебе, у нас тоже полно классных мест в городе. Только мы их никогда не увидим в живую, потому что ты плохо работаешь, а я всего лишь ультрапрокаченный домашний питомец, – Трой показал на правой линзе друга несколько изображений из элитных кварталов верхних уровней.

Вглядевшись в лица проходящих мимо прохожих, Платон заметил, что они делились всего на три мужских и три женских вида. Видимо, не так давно на чёрный рынок выбросили очередную партию одинаковых и дешёвых биоимплантов, которые быстро заполонили растущую потребность в замене старых деталей. Каждый шестой встречный полусинт повторялся внешне, а однотонная и тёмная одежда ещё больше усугубляла их схожесть с манекенами из сетевого супермаркета.

– Трой, в следующий раз ты пойдешь со мной. Посмотришь на большой мир своими глазами.

– Ногами пойду?

– Почему бы и нет?

– Потому что с моими габаритами шанс быть раздавленным в этом городе девяносто девять процентов и один процент на то, что меня унесет какая-нибудь мехоптица. Я проживу вне этой комнаты ровно двадцать секунд!

– В моём кармане.

– Давай тогда сразу в ботинке! В карман ты положишь целого хомяка, а достанешь меня по винтикам. Я уже молчу про терморегуляцию батареи, надеюсь, что ты знаешь, что такое батарея, потому что первое слово ты даже не запомнил.

– Тогда на плече.

– Я что, похож на попугая? Мои гидравлические системы на лапах не рассчитаны на такие нагрузки. А падения с высоты твоего роста я тупо не переживу. Учитывая, что ты себя-то на ногах еле держишь, лучше сразу выкинь меня в окно и закроем эту тему, – Трой замолчал на минуту, подготавливая ещё несколько десятков вариантов ответов на возможные предложения.

Механическая танатофобия – такой диагноз поставил Платон своему маленькому помощнику ещё несколько лет назад. Пройдя ряд диагностик и онлайн-консультаций, он так и не смог понять причину, по которой его друг так боялся приближения смерти. Знакомые айтишники терялись в догадках, перебирая код и выискивая возможный баг в софте. Киберхомяк панически боялся очередного перерождения, как будто оно доставляло ему физическую и моральную боль, что точно не могло быть правдой.

– Сколько нужно роботов, чтобы вкрутить лампочку? – очередной полусинт в лохмотьях топтался на месте, произнося шутку дня и мешая пешеходам.

На транспортном ярусе, пролегающем совсем рядом, сновали многочисленные неопознанные объекты, представляющие из себя несколько сваренных частей кузовов автомобилей с ближайшей городской свалки. По внешнему виду уже совершенно невозможно было определить, какой марки и модели они принадлежали, однако, оставались поводом для большой гордости донников. В отличие от жителей средних уровней большая часть местных могла себе позволить купить, собрать или угнать чужой тарантас для передвижения. Ядерные мини-батареи обеспечивали почти бесконечный запас хода, встроенный автопилот устранял все возможные столкновения, от чего единственная забота для владельцев заключалась в том, чтобы периодически проверять и обновлять сварочные швы.

– Пссс… Парень! В наличии имеются обалденные собачьи консервы. Ты такого продукта в жизни не ел, даже немного мяса есть в составе, – высокий полусинт с красными глазными биоимплантами подошёл к Платону слишком близко и раскрыл длиннющий плащ до самого пола.

– Твою мать! А нет, всё в порядке, – Трой зажмурился от неожиданности, представив какую-то неприглядную картину.

Грудная клетка продавца была модернизирована в ходячие полки для товара, на которых стояли несколько жестяных банок с кричащим названием “Хороший мальчик”.

– Нет, спасибо, не интересно. Вот было бы что-то для домашних хомяков, – Платон обогнул приставшего торговца, вернувшись на проложенный маршрут.

До главного магазина Кармана оставались считанные сотни метров, с каждым шагом тревога на сердце мужчины всё нарастала. Человеческие чувства в нём являлись самым сильным и слабым местом одновременно. Например, прямо в тот момент он испытывал лёгкие покалывания на кончиках пальцев и мельчайшие сокращения сфинктера. Интуиция.

– Если заметишь что-то неладное – взорви там всё к чертям. Герметизируй помещение и никого не выпускай, пока все не задохнутся, – Платон подошёл под саму неоновую вывеску, которая здесь была всего в одном экземпляре на целую улицу.

– Боевой хомяк на посту! Понятия не имею, о чём ты говоришь, но полностью готов!

Оранжевый глаз камеры считывал его лицо и пытался распознать идентификационный датчик, который был смодифицирован Троем для обмана сканеров.

– Проходите, Иванов Иван Иванович, – прозвучал металлический холодный голос, и входная дверь раздвинулась, впуская внутрь новенького клиента.

– Трой, ты серьёзно? Другого имени не мог придумать?

– Да ладно тебе, прикольно же вышло. Очень скрепно получилось и подчёркивает твоё простецкое происхождение, – киберхомяк издал звук очень похожий на симуляцию смеха.

– Будь повнимательней. Ты – моя единственная страховка.

– Такой большой мальчик, а боишься? Всё будет хорошо, сильно не вибрируй.

Из-за вечной нехватки средств и нелегального образа жизни Трою достались многочисленные нелицензионные обновления, которые во многом сформировали его непростой характер. При всех его очевидных недостатках и появившихся фобиях во всём Мирогороде не существовало более крутого и прокаченного взломщика. С каждой модификацией от хомячьей тушки оставалось всё меньше живых тканей, заменённых на отмычки, крючки и пружинки для механических замков, а искусственный интеллект самообучился до совершенства во вскрытии всевозможных электронных препятствий.

– Какие люди и без охраны! Последняя плоть во всём мега-городе, не тронутая чипами, – Карман растянулся в огромном кресле, потягивая электронную сигарету.

– Предпочитаю называться Платоном. Я пришёл насчёт сделки, обсуждали её с тобой на портале, – мужчина встал напротив стола, с любопытством рассматривая обстановку вокруг.

Первом, что сразу бросалось в глаза, были две мини-турели, сурово уставившиеся на посетителя из верхних углов кабинета босса. Многочисленные редкие импланты украшали стены, демонстрируя состоятельность и влиятельность теневого дельца. Сам хозяин был очень колоритным – с огненно-рыжей длинной бородой, с огромным тучным туловищем, из которого торчали четыре биомеханические руки, с тяжёлым взглядом маленьких чёрных очей.

– Зачем тебе этот костюм? Думаю, что определённым людям наша сделка не понравится, – Карман сделал глубокую затяжку и сложил все верхние конечности перед собой на столе.

– Потому я и плачу двойную цену. Чтобы мне не задавали лишних вопросов и не распространялись о сделке третьим лицам, – Платон сильно волновался внутри, но старался не показывать виду снаружи.

– Такая рожа у него, прямо просит хороших люлей! – Трой высказал своё очень важное мнение через наушник.

– Хорошо, давай перейдём к осмотру и обсуждению условий, – контрабандист нажал на секретную кнопку в ручке кресла и из стены выехала скрытая ранее панель.

– Ух ты! Я такую штуку видел только на военных серверах. Плата, ты – реальный отморозок, зачем тебе такое? – киберхомяк присвистнул в тот момент, когда распознал картинку.

– МПЭ последней модели. Маскировочный пуленепробиваемый экзокостюм… Легчайшая нано-ткань, режим полуневидимости, защита от пуль мелкого калибра, почти ничего не весит и автоматически подгоняется под размер носителя, – Карман зачем-то решил прорекламировать товар, хотя покупатель знал про него гораздо больше нюансов.

– Такие костюмы поступили на вооружение в армейские части и полицейский спецназ всего месяц назад. Ты мог достать такой, только имея проверенные связи в Синдикатах, – Платон снял броню с постамента, покрутив в руках и проверяя целостность состояния.

Экзокостюм состоял из мельчайших чешуек, чем-то напоминая средневековую кольчугу, однако весил едва больше двух футболок из синтетических нитей. Он заманчиво поблёскивал новизной в тусклом свете кабинета, так и просился скорее оказаться на теле нового хозяина.