Счастливая идея пришла куратору Анне Безукладниковой выпустить сборник рассказов «Счастливый хвост – счастливый я!» в поддержку благотворительного фонда из Перми. Точнее, счастливая идея пришла от несчастья, о чем подробнее в предисловии. Тем не менее, получилось литературное и книжное событие.
Рассказы такие же пёстрые, как и их герои. И речь не только о котах, но и людях. Один из самых частых мотивов – преодоление одиночества, обретение семьи, появление ответственности. Ведь котики те еще сводники. Авторы увидели тему в реалистичной прозе, фантастике, сказках, юморе, эссеистике, автофикшене. Такое разнообразие позволяет удивлять читателя каждой перевернутой страницей.
И Саша Николаенко создала галерею самых неожиданных иллюстраций. Есть здесь серьезные, вполне станковые портреты обитателей приюта. Есть академическая графика с реалистичной детализацией. И тут же, под стать стилистике других авторов, наивные, почти детские зарисовки. Каждый герой с характером, выраженном во взгляде или пластике. И они передают ту же надежду и ощущение жизни, что их литературные воплощения.
А. Безукладникова. «Счастье не за горами»
В названии рассказа Анна Безукладникова обыгрывает известный арт-объект пермского Разгуляя. Уголок города действительно красочно вырисовывается в тексте – с трамваем, сиренью, контрастной архитектурой. Как на теплых акварельных открытках, которые можно найти в любом месте. Но сердце этого мира – букинистический магазин главной героини, где случилась немного тревожная, но в итоге очень счастливая история. Писательница делает ее сладкой, как шоколад, который пьет Марьяна, разглядывая эффектного бариста в татуировках. Но ее счастьем оказывается молодой прокурор, вызванный вредной соседкой, чтобы расправиться с ненавистным ей магазинчиком подержанных книг. Анна Безукладникова совсем не стесняется мелодраматических клише. Наоборот, подсвечивает их рождественскую предсказуемость (хотя действие происходит весной). Но поскольку рассказ открывает сборник о котах и кошках, то виновницей всеобщего счастья становится трехцветка, сбежавшая от вредной соседки, чтобы родить в магазине. И этот случай всех свел и примирил. Вера в то, что одиночеству однажды наступит конец, не может не вызвать светлую улыбку.
К. Тюхай. «Кошкин дом»
Искать свое место в жизни, подобно героине рассказа Кати Тюхай, не всегда путь к мечте. На руках у Дани умирающий дед, есть старый дом, который мечтают снести застройщики и понтовые обитатели соседних многоэтажек. Ситуация социальная и во многом тривиальная. Прибавьте еще сюда ветреную мать, которая уехала в Венецию строить свое личное счастье, позабыв о дочери и отце. Но писательница ищет свой, отнюдь не удобный, но все же жизнеутверждающий финал. Оставив всё, Даня начинает заново – и где-то за пределами последних строчек есть надежда на воссоединение с матерью. Несмотря на довольно жесткое письмо, рассказ наполнен красочными образами, местами с иронией, особенно в том, что касается описания уклада старого дома. Но где же тут кошки? А есть Шалфей, дух и хранитель дома, который последним покидает его. И он же воплощение возрождения к жизни, символ приземления на четыре лапы после падения. В чем-то его можно назвать фамильяром для Дани, пробуждающий в ней творческие силы.
С. Степанова. «Прихвостень»
В духе «магического реализма» Саша Степанова рассказывает очень красивую и душевную историю о старинной ссоре колдуна с ведьмой, чья история аукается современной девушке – экскурсоводу в музее деревянного зодчества. Писательница так точно подмечает детали музейной жизни, прекрасно ориентируется в его закулисье, что, когда в сюжете появляется кот с человеческими руками, сошедший с лубочной картинки, это не кажется глюком или сбоем в психике героини. Всё очень осязаемо и динамично. Возможно, на образ ведьминого прихвостня Сашу Степанову вдохновил фильм Роберта Моргана о коте, который мечтал стать человеком и крал у прохожих части тела. Но подход у нее более традиционный, чем фэнтезийный. Тиша – неправильное существо, родившееся обычным способом, но взятое на воспитание человеком с магическими способностями. И он продолжает служить заговору покойной уже ведьмы, потому что колдун, против которого направлена магия, продолжает существовать. Конечно же, колдуном оказывается один из самых симпатичных реставраторов музея. Динамичное повествование сохраняет устную иронию и будоражащую тьму легенды. Конечно, Саша Степанова не пытается углубиться в романтическую языковую сочность Ореста Сомова или Николая Гоголя. Здесь куда важнее чувства и взгляд на мир Вики, которая готова воспринимать чудеса без страха, как подросток, но понимающая всю опасность соприкосновения с изнанкой бытового мира. И мы вслед за ней не будем отрицать присутствие в нашей жизни иррациональных сил и ждать своего приключения.
Н. Реньжина. «Котенок им. Гагарина»
Если вы достаточно сентиментальны, то история, рассказанная Настасьей Реньжиной, заставит поверить в чудо. Это совершенно бесхитростный рассказ о мальчике, который мечтал о котенке, но беременная кошка вдруг пропала. И только добрые люди могут выручить ее с котятами из затруднительного положения. Атмосферу, почти символическую, создает место действия – музейная реконструкция дома, где провел детство Юрий Гагарин. Хотя писательница и отвешивает несколько колкостей в адрес исторического симулякра, лирическое настроение и простота чувств героев укрепляют человечность. Наивная мечта маленького Вани заботиться о котенке трогательна своей чистой вечностью, не привязанной ни к каким модным и громким желаниям. И невольно прорезаются у автора толстовские интонации, когда он писал для детей, открывая им в повседневных ситуациях метафизику бытия. Так и котенок со звездочкой во лбу, с космическими синими глазами для Вани воплощает в себе Юрку – мифологического героя, обуздавшего безграничную вселенную.
А. Чудинова. «Аномалия»
Каких только совпадений в жизни не бывает, убеждают нас литераторы. И Анна Чудинова написала лиричный и ироничный рассказ, события которого могут привидеться романтичной девушке, начитавшейся не слишком твердой фантастики. Кот Василий помогает своей одинокой хозяйке Лоле встретить того самого мужчину, используя приложение для знакомств и знаменитые вредностью кошачьи повадки. Потому что он и не кот вовсе, а генерал и командор по гармонизации человеческих существ из далекого космоса. Тут бы писательнице встроиться в поток многочисленных юморесок по представлению хвостатых домочадцев всякими странными существами, но коротенький рассказ на этом закончился.
Н. Бакирова. «Белый и пушистый»
Парень с экстравагантным именем Никиш (как дирижер или нацбол, только не фамилия) прекрасно живет свою одинокую и свободную жизнь, препирается с соседкой и думает, что всё так и будет изо дня в день. Наталья Бакирова сочинила рассказ о пробуждении эмпатии, когда бездомное и беззащитное существо становится вдруг центром внимания и смыслом повседневности. Подобранный однажды белый котенок превращает жизнь Никиша в милую фантасмагорию. И хотя люди остаются людьми, с неказистыми пороками и вредными чертами характера, общая атмосфера любви и признательности за радость быть для кого-то важным пронизывает эту историю. В авторской бесхитростности и убежденности в доброте каждого скрывается важное послание для тех, кто считает привязанность за банальное проявление эмоций. Магия исходит не от самих котят, хотя писательница находит немало остроумных красок для того, чтобы и читатели испытали к ним собственную эмпатию. А исходит от скрытых внутри человека потребностей, запечатанных суровыми и неблагодарными жизненными обстоятельствами.
С. Николаенко. «Царь людей»
Что еще можно было ожидать от Саши Николаенко? Конечно, оригинального подхода к тексту. Миниатюра в диалогах и почти стихах как будто экспромт, легкая импровизация, вызывающая широкую улыбку. На несколько мгновений рассказчик - маленький мальчик – отождествляется с котенком, и оба проживают целую жизнь в нескольких строчках. Мастерски писательница обрисовывает характеры людских персонажей только репликами – мамы, отца, ребенка и даже неизвестной женщины, отдающей котят. Мы ничего не знаем о том, как они выглядят, как жили до событий рассказа. Но зато потом всё самое главное становится зримым и действенным – как вопреки всем разногласиям котенок Люс остается в семье и ведет себя далеко не покладисто. Саша Николаенко ловким жестом собирает все юмористические стереотипы о кошках и людях – отрицание, торг, принятие. И смирение ради чего-то большего, чем целая мебель и вещи в доме, чем тишина и порядок обывателей. О таких ситуациях написано немало объемных книг. А тут удалось уместить в пару страниц так, что хочется выучить наизусть.
П. Кравченко. «Дверь»
Чудаковатый старик из рассказа Петра Кравченко, как и вся атмосфера, напоминают миры Фредерика Бакмана, только сильно сжатые во времени и пространстве, как и положено малой форме. Читатель сборника о котах и кошках без труда предвосхитит появление хвостатой гостьи в намеренно приоткрытой гером двери. Он устал от одиночества после потери спутницы, но не растерял оптимизма и доверчивости, а потому решил приманить Удачу. Впрочем, ею оказалась вовсе не кошка, а ее хозяйка. Писатель создает хоть и вещественный, но совершенно необитаемый мир пожилого человека, который разговаривает сам с собой, и риск для него уже не риск. Автор находит этому определение – пустота. Ощущение, от которого сжимается сердце, потому что пустота или затягивает, или должна чем-то наполниться, перестать быть пустотой. И вот Удача не забывает награждать тех, кто не сдается, несмотря на самоиронию. Как это бывало и в других рассказах, кошка становится проводником на дорогах, где встречаются люди. Если они сами не ставят перед собой препятствий.
А. Шев. «Таити»
С энергичным юмором врывается Ася Шев в «котоаду». У героев ее рассказа всего довольно, они сыты и самодостаточны вопреки всяким семейным ценностям, навязанным друзьями со стороны. Хозяин и полосатый кот Таити есть друг у друга в их холостой и успешной жизни. И знаете, Таити вполне убеждает в таком порядке вещей, когда смотрит с Хозяином хоккей и всячески поддерживает его образ жизни. Когда же в их доме обосновывается Оксана, то у кота появляется новая цель – «Я тебя выживу». И она взаимна. Ася Шев безжалостно клеймит пассию Хозяина глупостью и нахальством, лицемерием и самодурством. Так что ни о какой идиллии в тройственном семействе и речи идти не может. Писательница и слова использует ироничные, а чаще – саркастичные, обрисовывает сокращенный мыслительно-речевой процесс персонажей. Наделяя Таити личностью вполне человеческой, упрямым характером, она оставляет пространство для беззлобия и безвредности в те моменты, когда никто и ничто не угрожает его картине мира и привычкам. Но вот что интересно, от комической борьбы выигрывают все. Один – пространство, другая – медийную популярность.
К. Котвель. «Бракованные»
Все истории об одиночестве по своей сути одинаковые, но детали разнообразны, как сами люди. Кира Котвель наделяет героиню рассказа Маргарита заниженной самооценкой. Какая она на самом деле, кроме объективной картавости, мы знаем только от персонажа. Как жестко и обреченно звучит тавро, которое ставит Маргарита на себя и обретенного кота – «бракованные». Впрочем, что такого в жизнерадостном Зёме, который не совершает ничего деструктивного с точки зрения человеческого быта, не понятно. Но что трогает до глубины сердца, так это последовательность, с какой Маргарита впадает в уныние. Когда у кота обнаруживаются ушные клещи, она винит сама себя до сильной степени отчаяния. Конечно, чтобы выйти из этого состояния, в жизни должен появиться другой человек, который несколькими философичными и правильными фразами изменит мировоззрение женщины. И пусть финал рассказа до оскомины банален, когда, случайно познакомившись, люди сходятся, видя друг в друге только положительное (отношения, да?). Главное откровение очень нужное – хватит сознательно стигматизировать отличия от стандартов и создавать инвалидное гетто даже в собственном сознании.
С. Леднева. «Кот и крот»
Еще один сюжет о спасении – сначала котенка, а затем себя от навязанных поступков и окружения. Светлана Леднева разрабатывает тему рождественского (новогоднего в современных культурных кодах) рассказа. И подарком для героев становится, конечно, не только маленькое спасенное существо, а они сами. У нее вся жизнь складывается из стеснительности в тени бойкой подруги, а о нем мы ничего не знаем, кроме того, что праздник он встречает с больной мамой. Но этого вполне достаточно, чтобы порадоваться за незаурядных людей, без сожаления пренебрегающих рутиной и суевериями. По-доброму иронично писательница дает им оригинальные имена – Дуся и Сима, Евдокия и Серафим. Древнее редкое звучание в какой-то мере определяет их судьбу и характеры, на что Светлана Леднева делает акцент в размышлениях Дуси. И создает ощущение сказочности, в которую очаровательно входит карнавальность. После приключения в подвале Дуся испачкалась и стала похожа на крота, получила «костюм». И маска позволила ей проявить не свойственное для себя поведение, освободить стремление к общению и сближению с новыми людьми.
И. Радченко. «Без кота и жизнь не та»
Кроме поговорки, в рассказе собраны самые эффектные и любимые образы – маяк, буря, плохая связь с материком, история спасения. Ирина Радченко сурово и иронично представляет тему одиночества, которое внезапно прерывается, разумеется, появлением кота. Отчасти даже мистическим – откуда на маяке, отрезанном от мира, в непогоду появляется белоснежный котенок? Разгадка до смешного обыденна, как в детских рассказах. Но дело не в ней. Зачерствевшее сердце ворчливого героя сдается под чарами непосредственного живого существа, которое требует заботы. Идиллию не нарушает даже смышленость Кефира, не доставляющая хозяину маяка никаких забот. Писательница придумывает Петровича из самых простых и ожидаемых импульсов – неприятие рядом с собой кого-то еще, затем страх потерять и наконец даже маленький обман, чтобы не остаться в одиночестве. Петрович сообщает своему собеседнику по связи, что котенка смыло в шторм и в свойственной ему манере предполагает, что хозяин котенка нашел уже себе другого. То есть, свою находку он боится потерять, а для других это должно быть естественно. И это добавляет много раз рассказанной истории более живых, натуральных черт.
В. Сероклинов. «Британец»
Еще одна история из миллиона о том, как погибающий котенок познакомил двух людей и довел их до брака. Она, конечно же, хрупкая сердобольная девушка. Он, естественно, рукастый и смелый парень, защищающий и девушку, и котенка от хамоватого начальника. И кот, а как же без этого, гордый и строптивый, однажды согревающий в болезни сына хозяев и тем заслуживающий себе пожизненное уважение, несмотря на гадливость. Но еще в рассказе Виталия Сероклинова есть мотив поколений. Внимание и забота в семье передается по наследству, реинкарнация ценностей поддерживает образ счастливых и благополучных людей. Составленный из стереотипов текст больше напоминает причесанную и припудренную реальную историю, поведанную именно по случаю, например, сборника, без поиска каких-то исключительных художественных средств. Наверно, каждый захочет оказаться на месте этих удачно идущих по жизни людей. Телефонные станции сменяются видеосвязью, тридцатидвухлитровые бидоны уходят в прошлое – бедность и приспосабливаемость сменяется технологичностью и успешным успехом. Как награда за милосердие к породистому британцу, брошенному на улице. Казалось бы.
Я. Миа. «Планерка»
В коллекции сборника еще один фантастический рассказ оборачивается классической фантасмагорией-пародией. Оказывается, у котов есть особое измерение, в котором они вполне по-человечески решают, как распределить свои девять жизней по людям. И хотя Яна Миа старательно выводит мурчащий «диалект», все типажи хорошо узнаются. Именно так мы видим животных и наделяем их своими милыми недостатками и характерами. Совет (или планерка) фантастических существ – всегда благодарное пространство для остроумия и буффонности. И писательница его очаровательным образом использует. У котов не очень-то хорошо с субординацией, есть свои провокаторы и энтузиасты, новички и ветераны. Но самое милое, что у организации КОТиК есть пушистое сопровождение на каждого человека. И при желании можно усмотреть в этом метафору приютства. Ведь обретение мохнатого спутника не через гламурный питомник, а в ситуации одиночества и отчаяния – один из ключевых мотивов всего сборника. Каждый однажды встретит своего котика. На планерках об этом позаботятся.
А. Григорян. «Кошка из чайной лавки»
Трудно было ожидать от Анаит Григорян не японского колорита, как и отсутствия мистической интонации. Но на самом деле вышла история в духе Андерсена, где о светлой печали говорят и люди, и вещи. И люди совсем не примечательные. Чуточку сварливый хозяин чайной лавки Коитиро Мамия, его школьный товарищ, помогающий устроить не совсем законную бизнес-схему, когда старые вещи от умерших хозяев не утилизируются, а перепродаются. Но они имеют право на свою обыкновенную жизнь, заполненную повседневными жестами. Куда трагичнее история прежней манэки-нэко, керамической фигурки, оказавшейся в лавке. Анаит Григорян обыгрывает троп привязанности к кошке как к ребенку или спутнику жизни, только женщина заботится о статуэтке. И это дает Сатико возможность почти жить по-настоящему, а в финале и вовсе обрести живое воплощение. Автор прячет магический реализм за возможными совпадениями, но читатель уже проник в мысли Сатико и анимировал ее, желая, чтобы керамическая кошка принесла удачу сама себе, а не только людям. Помимо трогательной истории, в рассказе есть и немного просветительских моментов, позволяющих проникнуться японской культурой и мышлением. В частности отношением японцев к изображениям людей и животных. Их связывали с душами, которые без должных ритуалов могли превращаться в злых духов. А вот Сатико, разбившись в своем керамическом воплощении, обрела и новую жизнь, и семью.
С. Лебеденко. «Допустимый вес»
Тревожно-нежный автофикшн от Сергея Лебеденко затрагивает тему иррациональной любви к животным. Застряв с двумя кошками в аэропорту и столкнувшись с суровыми правилами перелетов, он находит возможность рассказать несколько фактов о себе и своей семье. Писатель не стесняется признаться в нелюбви к собакам – и находит для этого несколько травматичных воспоминаний, где животные вели себя агрессивно. И тут можно только посочувствовать этой неудаче, которая нисколько не говорит о том, что собаки по природе своей находятся в оппозиции человеку. Это разговор об ответственности. Ведь и кошки ведут себя далеко не идеально, о чем Сергей Лебеденко тоже откровенно рассказывает. Но ради них он готов спорить с сотрудниками аэропорта и испытывать сильные негативные эмоции. Тему любви он тоже затрагивает, и даже взаимной. Но снова через гипотезу, наделяя животных человеческими мотивациями. Это особый код для тех, кто уже принимает отношения с животными и не способный открыться тем, кто по каким-то причинам сопротивляется или не может выстроить эти отношения.
А. Шалашова. «Несколько историй о Глупой Кошке»
Сочинение Александры Шалашовой кажется добрым и колоритным продолжением традиций советских детских классиков. Писательница использует наивную и немного сюрреалистическую рамку для проницательных наблюдений за миром и его странным устройством глазами чистого и энергичного существа. Читатель знакомится с Населением комнаты Девочки, где обитают в основном игрушки и учебники, а в центре Глупая Кошка. Глупая она только потому, что любит исследовать пространство обитания и делать непосредственные выводы. Но вообще ее характер многогранен, и белая пушистая персона является центром целого мира, как это бывает с детьми. Правда, неожиданный финал отдает онтологической тоской, которая очень напоминает впечатления от мультфильма Романа Качанова «Варежка». За раскованностью и искренностью Глупой Кошки скрывается взрослая фантазия творца, проникающая в неживое и одухотворяющее его ровно на момент истории. Эта фантазия может сотворить невозможное – покормить белку в парке мороженым, изменить показания уличного термометра, заставить учебник математики выполнять свои обязанности. Конечно же, это всё отблески рационального бытия в кристаллической пещере, но они чисты и стремятся установить логичный порядок для счастья. В серии коротеньких рассказов, фрагментированных, казалось бы поначалу, есть внутренний сюжет, раскрывающий сущность Глупой Кошки. Читатели воспринимают ее обычным питомцем, но всё оказывается куда интереснее. Особо хочется отметить голос рассказчика, который ведет по незатейливым приключениям, обещая вернуться то к одному случаю, то к другому. Но один факт остается без объяснения – почему у Кошки остались курчавые вибриссы. Его легко додумать самому, когда в конце раскрываются правила детского мира. И эта игра с читателем, доверие его сообразительности и включенности и сочинительство, добавляет пунктиков к оригинальности.
А. Галецкая. «Селеста»
Как в человеке пробуждается чувство ответственности? Чаще, увы, по причине какой-то катастрофы или беды. Анжелика Галецкая рассказывает историю обеспеченного бизнесмена Александра, которого свалил внезапно инфаркт. Привычка к комфорту и широким жестам наталкивается на равнодушие к ним его спасительнице, вовремя вызвавшей скорую – Элеоноре. Признаться, типажность человеческих характеров в рассказе составила бы славу сентиментальному роману. Только чувств между героями, к счастью, не возникает. Зато Александр демонстрирует чудеса терпения в трехлапой кошке Селесте, которую он по настоянию Элеоноры «укотил». Но привязанность и тревога за живое существо возникает только тогда, когда Селеста оказывается на грани смерти. И тогда решительные действия Александра позволяют ему отработать «кармический долг». Финал же вновь возвращает к бульварным традициям. Приют Элеоноры обеспечен лучшими ресурсами, а она лукаво нюхает отвергнутые ранее розы. Если мужчина прост, местами до наивности открыт, то Элеонора проявляет чудеса манипуляции. Не ради себя, конечно, но по нескольким зацепкам, которые оставляет автор, в непосредственности и прямодушии женщину трудно заподозрить. И так очередной сюжет об обретении и спасении играет более натуральными интонациями.
Ю. Ю. Мезенцева. «Крыжовник Мэрилин»
Сознательная терапия кошкой в рассказе Юлии Ю. Мезенцевой лишена обычной сентиментальности, потому что по сути это реальная история автора, положенная на лирическую и правдивую мелодию. Она не об обретении привязанности, а себя. Героиня живет в переходном периоде, когда старый брак уже почти отболел, а новые отношения никак не завязываются. Но умение с иронией и осознанностью посмотреть на себя и свои желания двигает героиню по взрослому пути. Иррациональные ощущения она анализирует и представляет читателям их откровенную логичность и обоснованность, приводящую к сборке своей личности. То, что катализатором этого процесса становится кошка из приюта Мэрилин, также вскрывает частую причину нашего стремления завести питомца в кризисный период жизни. Можно воспринимать это как интуицию, случай, но Юлия Мезенцева предельно честна перед собой и читателями – это заполнение психологических брешей, оставленных неудачными отношениями между людьми. Мы запомним, что глаза у Мэрилин цвета недозрелого крыжовника, а у Юлии – нефритовые. Но куда важнее дети автора и ворох мелких подробностей о Диме, который так и остался тем самым нечутким другом. Благодаря кошке героиня рассказа выбирает ближний круг, отказываясь от бесплодных усилий понравится тому, кто видел в ней лишь товарища с литературным вкусом для оценки собственных произведений.
Е. Холмогорова. «Две пары одинаковых глаз»
Эссе о привязанности и наблюдении за домашними животными Елена Холмогорова строит как оппозицию тезису о том, что нельзя очеловечивать питомцев. Да и само понятие «питомец» она подвергает критике. Человек, наделенный воображением и эмпатией, даже к предметам не может относиться без одушевления и тем более очеловечивания. Отсюда все истории о собаках и кошках, чьи жизни рядом автор наблюдала, обладают естественнонаучной и в то же время персонифицирующей интонацией. За каждым Елена Холмогорова зафиксировала характеры и привычки через свое желание заботиться о ком-то, кто оказался беспомощным, на грани гибели. А затем активно участвовал в ее жизни, привнося и хаос, и радость. Тема ухода, примирения с неизбежной смертью остро поднята, но осталась не до конца будто выражена. С одной стороны, Елена Холмогорова не сторонница ребячливых фантазий о «радуге», где животные избавляются от старости и болезней. С другой, боль оставляет такие следы, что со временем накапливаются в сомнения о следующих отношениях с новым хвостатым членом семьи. В размышлениях прозаик обращается к опыту других писателей, но документальность уступает философской поэтичности, когда она ссылается на Ивана Тургенева, чей афоризм о двух парах одинаковых глаз – собаки и человека – подарил название рассказу. Сложное метафизическое переживание часто решается через описание пронзительных или курьезных случаев, объясняющих сопряжение животного и человеческого с помощью патерналистского одушевления. А становясь на равные, многовековые и разнообразные отношения обретают пусть и не окончательный, но всё же более глубокий смысл.