Отзывы на книги автора «Салман Рушди»

Очень необычно и интересно, именно так могу охарактеризовать эту сказку-притчу. Читала у Рушди Золотой дом, но даже если постараться, невозможно сравнить эти работы.

Сразу могу предупредить, что роман может оттолкнуть. Ведь в нем так много абсурдности и разного рода мыслей и размышлений. Но, как мне показалось, в этом вся соль и изюминка. Если не готовы продираться через дебри к свету, то лучше не браться за чтение.

Представьте, что в обычную и повседневную жизнь начали вторгаться джинны. Люди замечают их небольшие проделки, сначала не могут ничего понять из-за абсурдности, а потом нежданно-негаданно становятся марионетками в большой войне между хорошими и плохими джиннами.

Роман очень необычно стартует, меня приковала к себе история Дуньи и философа, а потом еще и необычное положение Джеронимо, которого обходил закон гравитации.

С одной стороны, роман можно отнести к истории любви, так как Дунья изменила в себе всю суть своего существа и влюбилась в смертного человека. С другой стороны, яркая сатира на род человеческий, которая была показана как через джиннов, так и через самих людей.

Рушди рассматривает два крупных вопроса: религия или разум, любовь или власть. В романе много философии и вопросов без ответов, но именно это цепляет и не отпускает. По крайне мере, так было со мной.

В ближайших планах еще два романа автора. Пока меня очень привлекают его работы. Надеюсь, дальше будет только лучше.

Рассказ мой не о Пакистане. Или почти не о Пакистане. Есть две страны, вымышленная и реальная, и занимают они одно и то же пространство. Или почти одно и то же. Рассказ мой, как и сам автор, как и вымышленная им страна, находятся словно за углом действительности. И там им и место, по моему разумению. А плохо это или хорошо - пусть судят другие...

Еще несколько лет назад меня буквально заворожила обложка. Именно эта, голубая, с женской фигурой на пороге неведомо чьего дома. Тогда я еще и слыхать ни слыхивала о Биллькис, Суфие Зинобии, Омаре Хайаме, Резе и остальных героях "Стыда"... Если бы знала - то бросилась бы читать сломя голову. Но не судьба - книга пропылилась в ридере пару лет, прежде, чем до нее дошли руки. Но чем-то меня заворожила эта женщина, лицо которой невозможно рассмотреть... Пленила, загипнотизировала, увлекла... Хотя о чем я! Это была не она, это был Рушди, который сплел слова в узор, от которого невозможно оторваться.

В отличие от обласканных критиками и премиями "Детей полуночи" , с которыми я откровенно маялась, эта книга читалась взхлеб, буквально на одном дыхании. Почему? А Аллах его знает.

"Стыд" - это история одновременного одного человека и целого мира. Это история сына трех матерей Омара-Хайама, но в то же время история Зверя, который поселился в его маленькой женушке Суфие Зинобии. Это история Резы и найденной им на улице Биллькис, но в то же время история его заклятого врага Искандера Хараппы. Это история людей, но в то же время история страны, которую они развалили. Короче, это история всех и всего - знойного Пакистана, спрятанных под паранджой лиц, болливудских звезд и их почитательниц, сестер и братьев, двадцати семи детей и сорока жен, индюшек со свернутыми головами... Вся и всех...

А вообще, очень интересно читать о странах, про которые ты знаешь только то, где их искать на карте. И то, находишь с погрешностью в пару тысяч километров. О людях, которые правили этими странами, о том, как их прихоти и капризы, симпатии и личная неприязнь, комплексы и обиды отражались на простых людях. О стране, которая ниоткуда появилась на карте меньше века назад. О том, как сходятся Запад и Восток.

Для меня эта книг была лабиринтом, по которому я бродила до тех пор пока я не стала им, а он не стал мной. Пока Стыд не пробрался в каждую пору моей кожи. И уже который день я ищу разницу между стыдом и срамом, бессовестностью и бесстыдством... Нашел таки Рушди ключик к моему сердцу - и липкими от малярийной лихорадки руками открыл его и впустил туда мысли, которым там совсем не место... Эх, замучаюсь разгонять их теперь. Но за удовольствие надо платить)

032/300

Честно признаюсь, что при выборе этой книги в магазине руководствовалась только ее названием. Чем-то привлекло меня такое простое, но в то же время очень сильное и емкое название – «Ярость». В итоге могу сказать только одно – с выбором я не ошиблась. История современной болезни, чумы и оспы в одном флаконе, болезни которая поражает современное общество и проявляет себя самым жутким и леденящим кровь способом. Эта книга об этом.
В центре истории не молодой уже профессор Малик Соланка. Он поражен болезнью, он не может контролировать приступы ярости, он не может справиться с ненавистью к окружающим и разражается на публике отборной бранью, он бежит в Нью-Йорк с целью оградить самых близких ему людей от самого себя. И попадает в эпицентр болезни. Именно этот город, как думает Малик, в наше время облюбовали древнеримские богини фурии. Они кружат над городом и поражают сердца людей злобой и ненавистью, они застилают людям глаза и те, не помня себя, совершают чудовищные поступки. В Нью-Йорке орудует маньяк, убивающий богатых молоденьких девушек, и Соланка не сомневается, что в приступе ярости он сам может становиться этим самым маньяком. Он наблюдает за своими друзьями и знакомыми, случайными прохожими и соседями – все эти истории сплетаются в единое полотно человеческой мелочности, зависти, обмана и желания урвать чего-нибудь для себя: славы, денег, женщин, удовольствия… Злобные фурии кружат над городом и радуются, глядя на дело рук своих!
Но так ли все просто на самом деле? Если посмотреть глубже в истории всех этих людей, заглянуть глубоко-глубоко в самое детство. Может быть не стоит Малику винить мстительных богинь в своих приступах? Ведь отец оставил его, когда он был совсем маленьким. Не поэтому ли его сын сейчас остается без отца? Ведь в прошлом каждого из окружающих персонажей скрывается что-то темное, страшное, что-то что непосредственно влияет на все что происходит с ним сейчас. Виноваты ли фурии в том, что человек дорвавшийся до власти превращается в самодура? Виноваты ли они в том, что юная девушка никогда не сможет любить, потому что была предана своим собственным отцом? Может быть древнеримские богини живут внутри каждого человека? Может быть прошлое и есть источник болезни, но где теперь искать от нее лекарство?
Лекарство находит сам Малик Соланка. Лекарство от ярости – это любовь. Любовь, которую необходимо растить и оберегать, охранять и заботится о ней, совершать ради нее сумасшедшие вещи и прощать ради нее. Любовь, которую Малик не получил в детстве, и которую позже не смог подарить своему сыну и жене. При этом, хоть такая любовь и очень сильное противоядие от разъедающей ярости этого мира, она очень хрупка и ненадежна. Что-то извне очень легко может растоптать и смять все в один миг.
Остается лишь отблеск воспоминания, ощущения что ты хотя бы знаешь, что это такое. Наверное, даже это даст тебе силы справиться с собственными фуриями. Хочется верить, что даже при такой потере можно отыскать дорогу к этому свету, очень и очень сложно, но все-таки можно.

«Раскаяние Ореста, или Орест, преследуемый Эриниями», 1862. Адольф Вильям Бугро

Прочитано в рамках игры "Открытая книга".

Хочу сказать вначале немного о том, за что я очень люблю некоторые игры на Лайвлибе.
"Кот в мешке" мне нравится оттого, что на выбранную тобой тему и объем книги для тебя подбирают три варианта подходящих книг, а уж из трех выбрать хоть одну интересную всегда получится, а без игры неизвестно, попали бы эти книги в вашу жизнь или нет.
"Крестики-нолики" я люблю и без книг, а сразиться с книжным персонажем - это тем более интересно.
"Борьба с долгостроем" позволяет вытащить на свет Божий книги, отложенные в долгий ящик.
"Книжное государство" я люблю за нашу отличную команду! (Привет всем "Таксисткам на Катафалке" - Soerca , Klena_Til , Maple81 , Stacie ), надеюсь, сыграем и в третий раз!
Но самой интересной игрой для меня всегда была "Открытая книга". Правда в этом туре книга стала ну совсем уж особенным открытием!

Итак, Салман Рушди "Земля под ее ногами".

После прочтения этой книги - первой в моем активе книги Салмана Рушди, я возвела этого автора в ранг любимых, не задумываясь, не колеблясь и не беспокоясь о том, что другие его книги могут еще разочаровать меня.
Из-за названия я решила, что книга о любви. В принципе, так и есть, но любовь тут какая-то особенная, непохожа на любовь в стандартной беллетристике, мыльных операх или философско-психологических фильмах, экшенах и кино-катастрофах.

Собственно, основных персонажей в книге три - современные Орфей и Эвридика (Ормус Кама и Вина Апсара) - рок-звезды, идолы миллионов, пропадающие в пучине славы, секса, наркотиков и выступлений, тонущие в омуте музыки, семейных скелетов, пучине воспоминаний и мрачном прошлом; и их тень - скромный фотограф Рай, невидимка, пустое место для своих кумиров, особенно своей единственной любви и объекта поклонения - великой и могучей Вины Апсара, его Богини, центра его Вселенной. Но именно от имени Рая - влюбленного, а оттого весьма необъективного, ведется повествование.

Книга потрясающая. Жаль, что издания уже нет в продаже. Такую хотелось бы держать в руках и перечитывать этот непередаваемо глубокий текст с множеством отсылок, намеков, аллюзий и прямых цитат, образов, героев, вдумываясь в каждое слово. Как-то не очень получается перечитывать книги в электронном виде, правда, это не то. Атмосфера теряется... Но не в этом сейчас дело. Это целая эпопея, мир, вселенная под одной обложкой. Пока свои впечатления от этой грандиозности я могу разве что сравнить с чтением потрясшей меня в свое время книги - "Дом в котором" Мариам Петросян (рецензия). Конечно, читать эту книгу без определенной интеллектуальной базы будет мягко говоря непросто. Но при наличии данной базы (или хотя бы при наличии стремления этой базой обладать), все получится отлично. Интертекстуальность и внутреннее богатство этой истории просто неописуемы!

А что за слог, что за замки из слов, что за образы, что за эмоции и чувства, что за истории, достойные отдельных семейных саг и полные деталей!!! Даже некоторая затянутость середины книги впечатления не портит! В общем, у меня нет слов, одни эмоции. Это абсолютнейшее, главнейшее, ярчайшее открытие за всю историю моего участия в "Открытой книге" (Это 12-й тур в моей Лайвлибовской игорной жизни). Я несомненно эту книгу советую! Я без колебаний, не минуты не размышляя поставила ей пять. Я безоглядно влюбилась в этого автора и счастлива, что Салман Рушди теперь есть в моей жизни.

PS/ Группа VTO поражает текстами песен, которые, естественно, тоже писал Рушди. Один из хитов, кстати, можно услышать и в нашей реальности - в исполнении группы "U2".

All my life, I worshipped her.
Her golden voice, her beauty’s beat.
How she made us feel,
How she made me real,
And the ground beneath her feet.
And now I can’t be sure of anything,
Black is white, and cold is heat;
For what I worshipped
Stole my love away,
It was the ground beneath her feet

PPS/ Кстати, если хотите знать мое мнение, Вина Апсара - ужасная неприятная особа, так что я не понимаю любви Ормуса и слепого поклонения и раболепия Рая, обращенных к этой женщине

Расскажи мне всё. Расскажи всё в подробностях. У нас уже немного времени.

Он сказочник, а сказки мы любим. Салман Рушди может писать о проблемах глобализации и ксенофобии, об интернете, медиалицах и всевозможных зависимостях, о миграции, о коррупции, да хоть о громком  скандале с  опиоидными болеутоляющими. Он все равно рассказывает "Хитопадешу", "Сказки тысячи и одной ночи" "Пиноккио" или "Дон Кихота" .

"Кишот", вы уже догадались - будет про Дон Кихота. Непривычное звучание/написание отчасти  связано с тем, что на большинстве европейских языков имя всенародного Дона действительно произносится как Ки-шот, и так, скорее всего, его произнес бы сам Сервантес. Но основвная причина в том, что здешний герой, хотя и похож во многом на своего литературного предшественника, все же не Дон Кихот.

Но по порядку. Место и время действия нового романа Салмана Рушди Америка наших дней Отставной коммивояжер, годами колесивший по стране, продавая препараты фармацевтической фирмы Смайл Фармасьютикл, у руля которой находился его кузен. Человек одинокий и сильно немолодой, в последние годы Измаил (салют, Мелвилл) Смайл сильно пристрастился к телевизору и имел неосторожность влюбиться в красавицу телеведущую Сальму Р.

Чтобы понятнее,  это не как Клава Кока или Лолита Милявская. Даже не как Ксения Собчак. Вот, кажется нашла аналог. В российских медиа приблизительное представление о рейтинге и уровне известности девушки могла бы дать Ольга Бузова, обладай она интеллектом и актерским талантом.

Потому что карьеру ведущей собственного токшоу мисс Сальма Р избрала, покорив последовательно Болливуд и Голливуд, а была она дочерью и внучкой звезд индийского кино, которых западный мир ценил тоже. Признание же, завоеванное в качестве ведущей, столь бесспорно, что сама Опра назвала ее своей преемницей.

Представьте, молодая прекрасная богатая и знаменитая звезда, с которой воспылал нежностью престарелый неудачник коммиваяжер на древнем, хотя еще крепком Шевви. И пустился в странствие, дабы воссоединиться с ней, по пути намереваясь совершать подвиги во имя дамы своего сердца. Ну, не безумец ли?

Дон Кихота не бывает без Санчо Пансы, а откуда бы подобному персонажу взять своего Санчо в эпоху тотального одиночества-в-сети? Здравомыслящие простаки теперь не пускаются в рискованные авантюры, движимые одной лишь вассальной верностью. Однако лучшего из возможных спутников можно создать себе, намечтав. Папе Карло и  его прототипу столяру Джеппетто для физического воплощения сыночка понадобилось еще полено, но Кишот  - а именно такое имя возьмет в странствиях Измаил Смайл - создаст сына силой мысли, приложенной в нужное время к нужным обстоятельствах.

Он, видите ли, не чужд математики и увлекался эзотерикой - соединение, в свое время прославившее имена Ньютона, Лейбница и многих других ученых мужей. Так или иначе, партеногенез удается и наш герой продолжает странствие в сопровождении пятнадцатилетнего подростка, такого же темнокожего, как он сам, обладающего примерно тем же, что у него, запасом знаний о мире. Однако не столь наивным и прекраснодушным, а еще, как всякий Буратино-Пиноккио, мечтающим стать человеком.  

И все это лишь начало истории, а герои составляют только половину от числа действующих лиц. Потому что они буквально персонажи книги, которую пишет немолодой темнокожий американец из индийских, а не из американских индейцев (случалось, что путали). Все переплетено очень туго, и всякий или почти всякий имеет здесь двойника среди прототипов.

Разлученные сначала родительской волей, а после собственной глупой нетерпимостью  брат и сестра будут в обеих историях. И неизлечимая болезнь, помочь от чудовищных прорывных болей на последней стадии которой, до сих пор под силу лишь мощному опиоидному болеутоляющему. Что не умаляет опасности бесконтрольного употребления лицами без медицинских показаний, но предостерегает от излишней жесткости в отношении тех, кто действительно в этом нуждается.

Знаете, как бывает: начинаем борьбу с алкоголизмом, вырубаем виноградники, а добиваемся лишь того, что лайтовое вино замещают хардкорные наркотики. И это одна из тем книги. А есть еще одинокая неприкаянная старость, в которой, если на то пошло, уж лучше чудить, чем медленно загибаться. И детей, которые становятся объектом сексуального домогательства  в  семье -  Рушди не впервые затрагивает этот больной вопрос. И ксенофобия, махровым цветом расцветшая в Америке времен Трампа.

Но главное не спектр тем, виртуозно переплетенных автором. Важнее уровень эмоциональной вовлеченности, которую дарит книга. Салман Рушди из числа писателей, которых ценишь ради нарратива, обычно очень глубоко он не проникает под кожу. Кишот исключение. Я плакала с этой книгой. Она прекрасна.

Человек должен отыскать свою жизнь, сказал я. Человек не может просто сидеть и отходить от почти что смерти. Он должен найти жизнь.

Сложно писать рецензию на книгу, где так много личного, но ещё сложнее после прочтения — промолчать.

Салман Рушди никогда не писал просто — он всегда проживал свои книги, но «Нож» — это не просто ещё один кусок его творческой биографии, это книга-манифест, в которой жизнь от литературы отделить уже невозможно.

После покушения на жизнь в августе 2022 года (15 ножевых!), еле живой, уже навсегда частично ослепший, Рушди возвращается не как жертва, а как автор, который не сдался ни боли, ни страху, ни — тем более — цензуре. Эта книга — не попытка вызвать жалость или упиться своими страданиями, это исповедь выжившего, размышления свободного человека, который не просто не замолчал, а заговорил громче:

Мы не были бы теми, кто мы есть сейчас, если бы с нами не произошли несчастья нашего прошлого

Автобиографичность «Ножа» здесь не просто приём, это основной нерв книги и Рушди тут уже не философ, взирающий сверху на бедствия человеческие, а непосредственный участник событий, писатель, которому физически разрезали лицо — и он сам смотрит в зеркало, описывая не только шрамы, но и взгляд, который в нём остался.

Почему я не сопротивлялся? Почему я не убегал? Я просто стоял там, как бумажная кукла-пиньята, позволяя ему расколотить меня на куски. Неужели я настолько слаб, что не предпринял ни малейшей попытки защититься? Неужели я такой фаталист, что был готов сдаться своему убийце?

Эта книга — акт возвращения себе собственного тела, собственного голоса, собственной жизни. Чтобы оценить всю силу «Ножа», важно помнить, с чего всё началось: в  1989 году после публикации «Сатанинских стихов» Рушди был вынужден скрываться: аятолла Хомейни объявил фетву, приговорив его к смерти за богохульство, многие принимают это как один из самых громких актов идеологического насилия против литературы и свободы слова, а 35 лет спустя — идеологическое переросло в физическое покушение на жизнь писателя.

"Нож" сложно описать, он минималистичен и будто даже перенасыщен деталями, он очень не похож на ранние работы авторы с его почти барочной многослойностью, голос в "Ноже" звучит с такой прямотой, которая порой обезоруживает. И в этой прямоте — храбрость. Храбрость быть уязвимым. Храбрость назвать всё своими именами.

Рушди говорит о страхе не как об абстрактном явлении, а с позиции человека, которому действительно было страшно (и, наверное, страшно и сейчас?). О любви — с такой нежностью, какой редко встретишь в автобиографической прозе. О насилии — не как в криминальных сводках, а как о вторжении в самое личное, в собственные мысли, в право быть собой.

«Нож» — это литература, доведённая до предела. Не художественный вымысел, а жизнь, вынесенная на страницу без попытки украсить, без стремления спастись от боли выдумкой. Это книга, в которой правда имеет острие. Это книга о храбрости, просто бесконечной человеческой храбрости, после всего, что с ним произошло, Рушди не уходит в мрак — он пишет с горькой, но светлой иронией, не теряя веры в силу слова.

Это не просто книга о покушении. Это книга о сопротивлении. О свободе. О том, что литература — это тоже акт мужества.

Прочитав «Нож», невозможно остаться прежним. И в этом — его величие.

То, что нельзя вылечить, нужно вытерпеть

и вы тоже обязательно справитесь.

Любить - значит рисковать жизнью

Времена, когда единственной ассоциацией к имени Салман Рушди были "Сатанинские стихи", которые в простоте считала сборником стихов, давно миновали. Теперь знаю "Землю под ее ногами", которой не полюбила, хотя Галина Юзефович считает шедевром. И "Детей полуночи", подлинный шедевр, "Букер столетия" но обвинений в адрес клана Ганди так много, что художественное произведение воспринимается отчасти агитпропом.

И совсем новые "Золотой дом" с "Яростью", ерундовые, но аудиокнигами в князевском исполнении вполне заходят. Пятый в моей читательской биографии "Клоун Шалимар" написан в две тысячи пятом и он лучшее, что я знаю у Рушди. Немалый объем производит впечатление удивительно компактного, настолько плотно упакованы в нем три линии времени-пространства, всякая со своим набором персонажей. Америка нулевых, военная Франция, Кашмир шестидесятых.

На глазах дочери экс-посла Америки в Индии, погибает от руки своего шофера, который называет себя клоуном Шалимаром, ее отец. А молодой женщине по имени Индия отныне предстоит узнать о прошлом своих родителей много удивительных, горьких, героических и позорных вещей.

Я не случайно акцентирую внимание на именах, они здесь говорящие. Индия, которая на самом деле не Индия вовсе, а Кашмир: Максимилиан, проживающий свою жизнь по максимуму, и его жена, Маргарет которую иначе, чем Крыса (по подпольной кличке, удивительно совпадающей с внутренней сутью) в книге не называют; акробат Номад, взявший псевдоним Шалимар в честь кашмирских райских садов и его жена, не пожелавшая быть Бунхой (землей), самовольно поменяв имя на Буннью (чинару).

Жизнь перетасует колоду, сплетя судьбы юноши из еврейской золотой молодежи предвоенного Страсбурга, позже бойца Сопротивления известного как "летающие еврей", еще позже удачливого бизнесмена инвестора, политика, и наконец посла с судьбами юноши и девушки, тридцатью пятью годами моложе него, танцовщицей и акробатом из кашмирской деревушки.

И вот тут нельзя не сказать о том, что маленькому горному Кашмиру не посчастливилось стать камнем преткновения в вялотекущем семьдесят лет, со времен обретения обеими странами независимости военном конфликте. Преимущественно мусульманский Пакистан и преимущественно индуистская Индия тягаются за землю, где индуистов и мусульман примерно поровну (евреев тоже много). Землю которая хочет быть независимой. Воюют на ее территории, грабя, разрушая, насилуя, лишая крова.

Но то в периоды обострения, в обычное время люди там живут, находя возможность порадоваться жизни. В маленькой горной деревушке, славной традициями своих артистов и кулинаров, в один день и один час рождаются мальчик и девочка - сквозной для Рушди мотив, в его пронизанных индийской традиционной астрологией Джйотиш книгах это знак неразрывной связи судеб героев. Мальчик продолжит артистическую династию, станет акробатом и жонглером - "клоун" это не в смысле: "ой, Вань, гляди, какие клоуны!", здесь это квинтэссенция силы, ловкости, трюкаческой умелости. Девочка, мать которой умрет родами, вырастет танцовщицей. Впрочем, главные ее таланты не в сфере танца. Она красива, сексуально-притягательна и чрезвычайно своевольна.

Рассказ о любви, обратившейся своей противоположностью и мести, поданной по всем правилам холодной, виртуозно вплетен в историю военной Европы и маленького горного Кашмира, втянутого в Индо-Пакистанский военный конфликт. Страницы о войне и страданиях мирного населения физически больно читать. В них писатель, в остальное время тяготеющий к светскости салонного романа, поднимается к высотам гуманистической прозы с сильным социальным звучанием.

В остальном, все, что Рушди отменно умеет: игра на контрастах, роскошь и убожество, любовь и ненависть, рождение и смерть, прекрасные женщины, храбрые сильные мужчины, Запад и Восток, динамичность боевика, сказочная экзотика восточного магреализма и притчевость философского романа.

Чтение Игоря Князева, превосходное всегда, с этим романом еще и образец речевой мимикрии отменного вкуса с которой он хорош, как никто из наших исполнителей.

"Плащ он выиграл в карты у венецианского торговца бриллиантами, немало изумленного тем, что какой-то флорентиец, оказавшийся на Риальто, смог обставить его в местной игре «скарабочьон». Бородатого иудейского купца звали Шейлок. Плащ ему сшили по особому заказу в лучшей портняжной мастерской Венеции, под названием «Иль моро инвидиозо». Над дверью красовалась картинка с изображением зеленоглазого араба."

"...быть может, в этом недружелюбном мире лучше спать и видеть сны, нежели бодрствовать."

В карточке романа очень много глубоких, вдумчивых, остроумных отзывов. За аналитикой и впечатлениями туда.
Год 2009-й, а, скорее, начало 2010-го, когда "Флорентийская чародейка" победила в номинации "Лучшая необычная книга-2009" от "Мира фантастики". А тогда "МФ" для меня был практически единственным маяком в плане "что почитать". Видимо, после награждения я и решил прочесть роман. В ту пору я практически не выбирался из фантастического гетто, хотя внутри ограды был уже привередлив и разборчив. А тут тебе магический реализм с восточным и флорентийским колоритом. А из магреализма в багаже были похоже, только "Сто лет одиночества" и "МиМ". Прочитал "Чародейку" запоем, и, видимо, не приходя в сознание. Так как сюжет напрочь вылетел из головы. Но осталось ощущение чего-то сказочного и невероятного. По горячим следам купил и "Прощальный вздох мавра" и "Земля под её ногами", но дальше первой главы не продрался ни там, ни там. Так и повелось с Рушди. Не "Гримуса" не осилил, ни "Детей полуночи", хотя в "Детях" забрел дальше всего, страницы до сотой.
Моя непреходящая любовь к литературной Индии произрастает из двух источников: мифологической трилогии "Черный баламут" Олди и киберпанковской "Реки богов" Макдональда. Поэтому спустя пятнадцать лет решил перечитать "Чародейку".
На протяжении всего романа я спрашивал себя, что же меня тогда так зацепило в книге. Атмосфера Хиндустана? Флоренция Возрождения? Спокойный рассказ о таком разном сексе? Вложенность историй, не уступающая "Тысяче и одной ночи"? Нет ответа.
Читал буквально через силу. Чем хорошо чтение не очень интересных книг на историческом материале — узнаешь много нового, отвлекаясь на вики.
За что спасибо "Чародейке" — вызвала интерес к творчеству поэта двенадцатого века Низами Гянджеви и я решил ознакомиться для начала с одной из поэм его канонической "Пятерицы" — "Искендер-наме", "Книгой Александра", повествующей о Александре Македонском.
Скачал и решил прочесть "Государя" Маккиавелли; вряд ли он меня, конечно, впечатлит после двухтомника китайских "Стратагем". Но очень уж объем привлекательный — меньше ста страниц. Даже Рушди называет в романе сей опус "книжечкой".
Также почитал биографии Бабура, Акбара, Исмаил-шаха — непрерывное смертоубийство. Причем смущает количество армий — то по семьдесят тысяч сходятся, а то армия вторжения поворачивает вспять, узнав о подкреплении из трехсот человек. Но не скучали — все проводили жизнь в непрерывных сражениях. Сначала расширяли территории, потом страдали от того, что их начинали считать серьёзной угрозой глобальные игроки. Исмаил проиграл туркам, а Бабуру удалось закрепиться в Индии и основать династию Великих Моголов.
Скачал и посмотрел до середины болливудский эпик "Джодха и Акбар" с Айшвараей Рай. В киноленте Джодха вовсе не выдуманная. Кинишко идет всего три с половиной часа. Всего? Ну да, всего — есть еще ещё одноименный сериал почти на шестьсот (!) серий. "Махабхарату" я в свое время посмотрел серий семьдесят из 267.

Ещё одна грустная сказочка про невозможность войти в одну реку дважды и пережить такой же яркий опыт, как и от первого прочтения.

Смазливый вор, путешественник, фокусник и полиглот в результате несложной афёры становится самозваным послом королевы Англии при дворце Великого Могола. На протяжении всей книги герой с тремя именами рассказывает императору Акбару историю Кара-Кёз и трёх друзей из Флоренции: Макия — Никколо Макиавелли; Аго Веспуччи — родственника Америго и Аргальи-Турка.
Рассказывает с целью убедить, что рассказчик с императором таки родственники и не чужие друг другу люди.

Чтобы во второй раз не забыть, про что роман я сделал для себя ультракраткий рекап сюжета.

В итоге неплохо, но без восторга.
6(НЕПЛОХО)

Есть такие книги, которые, будь они раза в два покороче, читались бы легко и увлекательно и так же легко и увлекательно покоряли человеческие сердца. "Земля под ее ногами" из числа таких книг.
Увлекательное начало, запутанные семейные истории, человеческие отношения, исторические события, приправленные мифами и суевериями. У Салмана Рушди вышли бы просто потрясающие семейные саги... но. Но ему почему-то захотелось создать роман об УДИВИТЕЛЬНОЙ ЛЮБВИ.

Любовь, действительно, удивительная. Один индийский полубог Ормус Кама, подслушивающий напевы умершего брата-близнеца, одна греко-индийская полубогиня Вина Апсара (а по мне так просто хм... кошмарная девица) и один парень. Просто парень. Фанатично влюбленный в Вину и добровольно отдавший себя в рабство. Этот же парень является рассказчиком, что, как вы понимаете, привносит значительную долю предвзятости в его повествование. На второй половине книги меня начало слегка подташнивать от этого раболепного преклонения, этого восхваления его возлюбленной. Салман Рушди не скупился на аллегории, преувеличения, сравнения, строя свои замки из слов, изобилующие башенками, балкончиками и множеством потайных ходов.

Посреди океана под названием «любовь» барахтались мы двое, потерпевшие кораблекрушение, Ормус и Рай, неспособные ни открыть друг другу свои сердца, ни помочь друг другу, лишь тупо звонящие умершей со своих тонущих плотов.

Если начало книги изобиловало увлекательными событиями, то середина книги была ужасно скучна. Я пыталась вспомнить еще хоть одну настолько же скучную книгу, но так и не смогла. Тонны воды-слов, пустопорожне бултыхающихся туда-сюда, невразумительные действия и события, совершенно скучнейшие темы. Наши герои отправились покорять Америку и я, если бы не была связана некоторыми обязательствами, отложила бы книгу в дальний угол, забыла бы о ней и взялась бы за что-нибудь поувлекательнее.

Потом происходит переломный момент, Вина умирает. Если что, это не спойлер, об этом событии нам автор рассказывает в самой первой главе. И как только Вина ушла из романа, Рай перестал воспевать свою любовь к ней (правда, не обошлось без безумных историй о ее скорбящих поклонниках по всему свету, о женщинах, сдирающих паранджи и о сотнях двойников, но это лучше, чем разговоры о живой Вине). Когда Вина пропадает из романа, я в полной мере осознаю, насколько же она меня раздражала! Конец книги меня удовлетворил и совершенно реабилитировал роман в моих глазах.

Теперь расскажу немного о магической составляющей. Многие идеи мне пришлись по вкусу. Например: есть некое место, где обитают все образы, используемые в искусстве ("мафиози, с ватными шариками за щеками", "рыцарь, играющий в шахматы со смертью" и т.д.). Так они и живут в этом месте, пока не встречаются с теми, кто воплотит их в своих творениях.
Или вот: человек попадает в аварию и у него повреждается глаз. И через этот поврежденный глаз, который на себе ощутил свет того света, к человеку приходят видения из другого, параллельного мира.
У Рушди параллельные миры -- одна из главных тем этого романа. А еще двойники, близнецы, родственные души, и т.д. и т.п. И не только мысли и души у таких "близнецов" роднятся, но и судьбы их. Отсюда -- периодическое повторение сюжетов (пожары, аварии, повреждения мозга, маньяки в семье и гомосексуалисты-отцы, самоубийцы).

В общем, много чего намешано. И прибавьте к этому противостояние Восток-Запад, упадок американской культуры, греческую мифологию... Теперь вы имеете более-менее ясное представление о том, о чем эта книга! Советовать кому-либо я ее не возьмусь, но сама Рушди еще что-нибудь прочитаю.

Божественные чары иногда ненадолго даются людям, когда они первыми делают что-то в этом мире. Затем наступает время, когда люди должны научиться стоять на своих собственных ногах.

Пятнадцатый роман Салмана Рушди и первый, опубликованный им после покушения. Книга написана до нападения, едва не стоившего писателю жизни, из-за которого Рушди отказался от продвижения "Города победы". Выходить на встречу с читателями и подписывать книги, поминутно ожидая выстрела или удара ножом - сомнительное удовольствие, потому роман сам себя продает и рекламирует. Книга в форме "найденной рукописи" - перевода древнего санскритского манускрипта, и без преувеличения, самое феминистское произведение писателя, известного последовательной борьбой за права женщин.

История девятилетней Пампы Кампаны начинается с гибели ее отца при осаде родного города. После чего женщины, потерявшие мужей, вышли на берег и устроили ритуальное самосожжение. Будущее осиротевших детей, очевидно казалось им менее важным, чем соблюдение религиозного обряда. Пампа Кампана, замолчала на следующие девять лет, а на всю долгую жизнь стала вегетарианкой, однако, выжила, найдя приют в пещере отшельника, которому днем стряпала и стирала его рубище, а по ночам... О том, что происходило по ночам, она предпочла забыть. Девочка, осененная духом богини Парвати, поражает красотой, а такжа мудростью и совершенством своих стихотворных записей, молва о ней идет по округе, и как-то два брата-пастуха приходят поклониться удивительной отшельнице, имея при себе мешок семян.

Впервые за девять лет заговорив, Пампа Кампана объясняет им, что в этом мешке семена нового мира, которому они должны дать начало. Удивленные, братья сеют свою редиску-петрушку. а из-под земли, как по волшебству, поднимается город с домами, мостами и всем, чему положено быть в городе. Люди тоже вырастают, как солдаты из драконьих зубов в истории Золотого руна, только здешние миролюбивы, наделены способностью к ремеслам и памятью о предыдущей жизни. Помните, в "Сказке о царе Салтане":
"Он лежал пустой равниной,
Рос на нём дубок единый,
А теперь стоит на нём.
Новый город со дворцом,
С златоглавыми церквами,
С теремами и садами"

Так начинается история Биснаги, города, покровительницей которого на следующие две с половиной сотни лет станет прекрасная и вечно молодая Пампа Кампана. И нет, хорошее начало не означает безоблачного продолжения. История Биснаги узнает взлеты и падения, возвышение мерзавцев и изгнание благородных правителей, расцвет культуры и темные времена. Богиня не всегда сможет быть со своим народом, но заботиться о дочерях, внучках и правнучках, приносить собственное благополучие в жертву их интересов продолжит. Судьба и миссия героини словно бы в том, чтобы противопоставить эгоистичному самопожертвованию своей матери собственный альтруизм, отдать себя без остатка тем, кому было бы худо без ее заботы и попечения.

Множество чудес и приключений, цветистый слог с восточным колоритом, отчасти напоминающий "Сказки тысячи и одной ночи", частью сказания "Бхагавадгиты". Очаровательная, хотя и несколько печальная сказка на внешнем уровне, фем-утопия на срединном, философская притча о невозможности счастья для всех, даром, даже с самым мудрым и справедливым из правителей - на глубинном.