Отзывы на книги автора «Салман Рушди»

Это историко-фантастический роман, повествующий о встрече двух миров — империи Великих Моголов и Флоренции эпохи Возрождения. Сюжет строится вокруг таинственного европейца, прибывающего ко двору императора Акбара с рассказом о прекрасной даме, обладающей магической силой, и утверждающим, что он — потерянный родственник могольского правителя.

Текст очень насыщенный, метафоричный, здесь много исторических имен и событий, отсылок к другим произведениям, таким как «Декамерон» Боккаччо, «Государь» Никколо Макиавелли и восточным сказкам «Тысяча и одна ночь». А ещё текст очень откровенный, с большим количеством постельных сцен разного характера, я бы даже сказала, что история перенасыщена этим.

Интересна и структура романа: автор применил в книге прием «рассказ в рассказе», что придало тексту многослойность и связало две сюжетные линии в единое целое, отразив западную рациональность и восточную сказочность. Весь сюжет строится на противопоставлении Запада и Востока через столкновение культур и связующим звеном здесь выступает таинственная женщина, чародейка. Роман исследует влияние красоты и магии, положение женщины в мужском мире, философские вопросы веры и жестокость власти.

Стоит отметить, что у Салмана Рушди своеобразный, чарующий слог, погружающий в атмосферу ренессансной Флоренции и империи Великих Моголов, сочетая исторические факты с магическим реализмом.

И несмотря на всю многогранность текста и закрученный сюжет, во время чтения мое отношение к книге постоянно менялось, я то и дело теряла нить повествования, путалась в большом количестве персонажей, и дочитав, так и не смогла понять, понравился мне роман или нет. Возникло ощущение, что я просто не доросла до этого текста и не смогла проникнуться текстом и сполна насладиться глубиной и философией романа. И другие произведения автора, такие как «Дети полуночи» и «Ярость», все же откликнулись и впечатлили меня больше.

У Салмана Рушди читала почти все, что не означает ровного к нему отношения. Так "Землю под ее ногами", которую ценят все (кто есть кто-то), я не люблю; Букер букеров "Детей полуночи" скорее признаю эталонным образцом постколониального романа, чем книгой, которую хотелось бы читать и перечитывать; к "Джозефу Антону" и "Ножу" с интересом и сочувствием; к "Шайтанским аятам" (которые "Сатанинские стихи" с интересом, хотя сейчас помню из них только трех птиц-женщин, сначала включенных Пророком в святую книгу, затем исключенных из нее и объявленных демоницами, что и породило основную коллизию рокового для автора романа. Люблю "Клоуна Шалимара", "Два года, восемь месяцев и двадцать восемь ночей" и "Флорентийскую чародейку", а больше всего "Кишота".

ПВывод: кто, увидев, пока не читаного Рушди тотчас хватает, не озаботившись провенансом, тот я. В том смысле. что приняла "Гримуса" за новую книгу и все время чтения мучилась осознанием деградации одного из любимых писателей. И терзалась испанским стыдом, думая: ну почему творческие мужчины за 60, 70, 80 так часто скатываются в непотребную эротоманию, и почему никто не сказал ему, что это откровенно плохо, что не стоит публиковать такого, это лишь нанесет ущерб репутации - в таком духе. Домучила с трудом, и лишь сейчас, уточнив дату написания, поняла, что написана ненавидимая прокуратором (зчркнт) не полюбившаяся мне книга в 1975, 28-летним парнем, что это был дебют, да к тому же, сделанный для конкурса фантастических произведений.

И выдохнула - это он не исписался, а просто еще не расписался. На самом деле, в "Гримусе", несмотря на его неуклюжесть и некоторую гротескность, уже большее из того, что станет неотъемлемой частью писательского стиля. Соединение нежности с жестокостью, рискованная эротика на грани непристойности, сложные братско-сестринские отношения, сочетание в одном тексте разных философско-религиозных концепций: от суфизма с его божественной любовью к христианству, исламу и шаманизму.

Дань фантастической тематике конкурса - множественность миров с Розой в центре мироздания (Салют, "Темная башня") и путешествия по мирам в стиле "Обмена разумов" Шекли. Ироничный вызов в том, что писатель индиец делает героем своего романа индейца, ненавязчиво намекая на постколониальный дискурс и все то, что золотой миллиард задолжал вытесненным народам. Хотя также отражает умение Рушди ставить перо на службу "заказчикам музыки". Но в целом сыро, рыхло, очень эпатажно и не очень интересно.

Зато не длинно. Пусть будет.