Цитаты из книг автора «Рёко Секигути»

Ей в голову даже пришла мысль о появлении запахов-привидений. Принято считать, что присутствие призраков проявляется в виде шума, который они производят, иногда в виде каких-то теней. Но никто не запрещает полагать, будто они демонстрируют, что они здесь, или дают застать себя врасплох, при помощи запахов. Эта гипотеза, пусть нелепая, казалась ей убедительной — в конце концов, если у явления, не укладывающегося в рамки обычного, будет странное объяснение, то что же в этом удивительного.

Мог возникнуть вопрос, не ревнует ли он, по крайней мере, не чувствует ли себя отверженным из-за этих духов, — ведь она постоянно была окружена «другими сущностями», которые представляют собой запахи. Экстракты, дистилляты, настои были следами или, лучше сказать, душой цветов, фруктов, трав или еще чего-то живого. И даже синтетические ароматы были воплощением воображения, самых безумных, вневременных идей и снов, желания парфюмеров создавать ароматы, которых нет в этом мире. Она была одновременно и живым человеком, и пейзажем, лесом, полным пения птиц и жужжания насекомых. Она, как узоры в калейдоскопе, состояла из массы ярких цветов.

Интересно, что он испытывал, так сказать, читая лишь последние страницы книги? Он никогда об этом не говорил.

Капля духов разрезала линейность времени не хуже какого-нибудь ножа, окрашивала каждый день в новый цвет, возрождала ее.

Сердце девушки вмещало очень многое, и именно это привлекало мужчин. Но ни при каких обстоятельствах нельзя было допустить, чтобы они это замечали, — вот почему он создавал для нее все новые и новые духи, стремясь ввести окружающих в заблуждение и заставить их принять ее хрупкость за талант к манипуляциям ароматами.

Она знала, что у нее нет собственной личности, но не считала это чем-то ненормальным. В каждой из ролей, которые она исполняла, была доля правды, позволявшая ей считать себя целиком и полностью той, кого она изображала; ей казалось, что, как только декорации падут и костюмы будут сняты, останется лишь молодая женщина, питающая чувства к этому человеку, чувства, еще не воплотившиеся конкретным образом, существовавшие пока в ее мечтах.

Для нее, как и для ее друга-парфюмера, мир духов не был чем-то поверхностным. Им обоим казалось, что изменение собственного образа или идентичности было не ложью, а способом всегда сохранять свою целостность в зависимости от визави, ночным способом реагировать на видение мира каждого человека. Мираж или театральная пьеса не менее правдивы, чем повседневность без прикрас. С той лишь разницей, что последняя не является ответом никому конкретно и именно поэтому кажется ей проявлением лени. Для нее духи были чем-то большим, чем простая история соблазнения. Каждый аромат она «переживала» изо всех сил, как актриса воплощает роль. Она была телом, воплощающим аромат.

Она умела преображаться, но особенно неповторимой ее делала способность, можно сказать, дар разбираться в личностях других и выбирать духи, которые их привлекут. В памяти посетителя оставался лишь мимолетный аромат, воспоминание о котором вновь разжигало желание, едва он покидал ее комнату.

Кухня не делает нас сильнее, но во время еды мы можем спастись.

И она поняла: запах был сродни желанию. Она не ощущала запахов, но повар пришел и поговорил с ней, и его ласковые слова утешили ее. Быть может, их — ее и повара — объединила книга; возможно, именно благодаря книге ей удалось постичь идею повара, ощутить вкус через слова и мысли.