Я склонен к каиновой ереси, – говаривал он со скрытой усмешкой. – Я не мешаю брату моему искать погибели, которая ему по вкусу
Монфокон – большая, страшная парижская виселица – стояла как раз на Сен-Денисской дороге, и шутка поэта произвела на него сильнейшее впечатление.
Впрочем, в конце концов, почему же нет? – прибавил он. – И раз вы говорите, что игра очень интересная – vogue la galère! Буду делать то же, что и все!
нет приличного и мягкого пути, чтобы в любое время удалиться с жизненного поприща; нет лестницы, ведущей к свободе; нет особого хода в жилище смерти, как я только что выразился.
любовный роман задел его сердце гораздо сильнее, чем он в этом сам себе признается. Пирожки с кремом – это фарс, которым прикрыта трагедия.