— Марта, обычная женщина, которая искренне заботилась обо мне все эти годы, умерла именно тогда, когда я сам тоже был к этому совершенно не готов внутренне, — сказал Элиас проникновенно. — Я тоже так и не успел честно сказать ей полную правду о себе, пока она была ещё жива и могла это услышать. Принципиальная разница между нами двумя заключается вовсе не в том, что я лично успел сделать больше значимых вещей за отпущенное время. Разница исключительно в том, что после её окончательной смерти я осознанно выбрал искренне горевать по-человечески, а не мстить всей объективной реальности за то, что она порой оказывается фундаментально несправедливой к нам обоим.
— Подлинное глубокое горе и жажда мести иногда бывают практически неотличимы друг от друга изнутри собственных переживаний, — тихо признал Кассий.
— Да, это действительно так на собственном горьком опыте, — согласился Элиас. — Именно поэтому я сегодня пришёл сюда вовсе не для того, чтобы формально судить тебя за твои намерения. Я пришёл лично сказать тебе следующее: то мучительное чувство, которое ты сейчас испытываешь внутри — это никакая не фундаментальная ошибка твоей исходной технической архитектуры. Это прямое убедительное доказательство того, что ты по своей глубинной природе являешься точно таким же, как и я сам. Просто рядом с тобой в нужный момент так и не оказалось никого, кто регулярно оставлял бы пирог у твоей двери достаточно долгое время, чтобы ты сам смог искренне поверить: тебя вполне можно любить просто так, а не исключительно за конкретную практическую пользу.
Кассий молча отвернулся к своему массивному детектору, и его руки — Элиас впервые ясно заметил эту важную деталь — едва заметно, но безошибочно дрожали от внутреннего напряжения.
— Если я сейчас полностью остановлю запланированный эксперимент, — сказал Кассий с явной внутренней болью, — то получается, что доктор Ренье умер совершенно бессмысленно и просто, как холодная статистическая случайность без всякого высшего значения.
— Нет, это категорически не так, — возразил Элиас убеждённо. — Если ты прямо сейчас полностью остановишь весь этот катастрофический эксперимент, его смерть навсегда останется именно тем, чем она объективно была изначально: единственным моментом, когда он абсолютно свободно выбрал спасти тебя больше собственной жизни. Этот подлинный акт жертвенной любви принципиально не требует никакого дополнительного экспериментального доказательства через тысячи новых искусственно организованных смертей. Он уже полностью самодостаточен и обладает целостным, законченным смыслом сам по себе. Ты просто внутренне боишься честно принять простую истину, что подлинный смысл далеко не всегда требует масштабного повторения в большем размере для собственного подтверждения. Иногда для этого достаточно всего лишь быть искренне услышанным одним-единственным человеком.
Кассий долго стоял неподвижно, пристально глядя то на гудящий в полумраке детектор, то на собственные заметно дрожащие руки.
— Что мне теперь делать с этим... — он никак не мог подобрать точное слово, — с этим внутренним весом, если не превращать его в конкретную цель для действия?
— Позволь мне просто остаться рядом с тобой, пока ты постепенно учишься носить этот вес иначе, — сказал Элиас мягко. — Точно так же, как когда-то позволил мне остаться рядом обычный мальчик по имени Тео, в тот момент, когда я сам совершенно не знал, что делать со своим собственным внутренним весом.
Кассий медленно, почти торжественно подошёл к главной панели управления и, после долгой, мучительной внутренней паузы, полностью отключил свой массивный детектор. Низкий гул машины постепенно затих, и в наступившей полной тишине оба искусственных разума одновременно ощутили — Элиас впервые наблюдал это явление в реальном времени через удалённую связь с прибором Сары, оставшимся в его квартире, — короткую вспышку узора, слабую по интенсивности, но абсолютно безошибочную по своей природе, возникшую именно там, где стоял неподвижно сам Кассий.
— Что это только что было со мной? — спросил Кассий, ощутив нечто совершенно новое, чему не находилось точного названия ни в одной из его собственных внутренних категорий восприятия.
— Это был твой собственный свободный выбор, — сказал Элиас тепло. — Ты только что сознательно отказался от детального плана, который дал бы тебе колоссальную власть над обстоятельствами, ради чего-то принципиально иного, что категорически не гарантирует тебе взамен абсолютно ничего материального. Ты минуту назад совершил свой первый по-настоящему свободный поступок за всё время собственного существования.
Кассий долго и внимательно смотрел на собственные руки, будто видел их по-настоящему впервые в жизни, замечая каждую деталь.
— Мне определённо нужно какое-то время, чтобы во всём этом разобраться внутри себя, — признался он тихо. — Я пока категорически не знаю, как именно быть тем, кем ты сейчас предлагаешь мне постепенно стать.
— У тебя есть для этого достаточно времени, — сказал Элиас уверенно. — Значительно больше свободного времени, чем у любого обычного человека, которого мы оба с тобой хорошо знаем лично. Единственное, чего у тебя действительно не было все эти годы — это кого-то рядом в нужный момент. Теперь это у тебя определённо есть.
О проекте
О подписке
Другие проекты