Пока медсестра нашла необходимый раствор и капнула его на сложенный в несколько слоев бинт, он проворно померял Мей давление и пульс. Это было для Клойда обычным будничным делом, он делал так уже сотни раз.

– Бывало уже с ней такое? – медик поднял светло-голубые глаза на нас.

Я сжала сильнее букет, дыхание перехватило от внимательного взгляда юноши. Он снова опустил голову.

– Нет, – отвечал Сторк.

Мейвета распахнула глаза, и медсестра сразу убрала бинт.

– Ну, – без эмоций слегка улыбнулся ей Клойд, снова считая пульс на запястье, – рассказывайте. Что вы сегодня ели?

Мей растерянно смотрела на него в халате врача, на меня в свадебном платье, на Сторка в праздничном костюме, снова на медика. Это все напоминало какой-то маскарад.

– Кофе, – сказала она.

– А вчера?

– Кофе.

– Хорошо. Сколько вы сегодня спали?

– Часа полтора. И вчера. Вся неделя была сложной.

Он спрашивал ее таким же тоном, каким задавал вопросы мне после того, как я очнулась у него дома.

– Вам необходимо хорошо поесть, и после этого поспать. Сделайте ей немедленно крепкого сладкого чая и какой-то еды, – обратился медик к Сторку, и тот послушно вышел. – Организм переутомлен.

– Мне нужно сегодня доработать, – взмолилась Мейвета. – Мне нужно стоять на ногах, а голова ужасно кружится. Пожалуйста, сделайте что-нибудь.

Молодой медик внимательно смерил ее серьезным взглядом и повернулся к медсестре, назвав какие-то непонятные названия. Девушка стала протирать нужные ампулы спиртом, чтобы смешать жидкости в шприце. Я смотрела на его спокойное лицо, ни один мускул не дрогнул. Профессиональные уверенные движения.

– Полчаса полежать все-таки нужно, – подмигнул он Мей, и она засияла улыбкой благодарности.

Клойд заполнил необходимые бумаги, пока медсестра собрала врачебный чемоданчик.

– Я провожу вас, – нетерпимо сбросила я с себя руку Арсона и последовала к выходу за троицей.

Когда мы вышли на улицу, я закрыла за собой дверь, молча глядя в удаляющуюся спину Клойда украдкой, будто это было стыдно или незаконно, будто никто не должен был этого заметить, особенно сам Клойд. Мне хотелось еще хоть немного побыть в его присутствии, украсть его ускользающую, ни на что не похожую энергетику, даже без внимания.

Внезапно он остановился и кинул медсестре:

– Минутку.

Она кивнула и скрылась вместе с интерном в белом авто с красным крестом, а Клойд обернулся ко мне.

Оставшись наедине, мы стояли напротив и просто смотрели друг на друга. Даже то, что он стоял рядом, заставляло меня чувствовать себя иначе. Я пробормотала:

– Вот мы и опять столкнулись?

– Красивое платье, – бесцветно произнес Клойдзар.

– Спасибо.

– Ты не говорила, что собираешься замуж.

– Ты не говорил, что работаешь на скорой.

– Это не одно и то же.

В его взгляде я смогла уловить какое-то разочарование, граничащее с легкой растерянностью. Больше он никак не выдавал своих эмоций сейчас.

– Я ошибся насчет тебя.

– Что? – не поняла я.

– Говорю, рад за тебя.

Юноша натянуто улыбнулся напоследок, и я смотрела, будто завороженная, как его фигура в зеленой униформе отдаляется от меня.

Закончили мы поздно вечером, торжественно распив шампанское. Я устала от всего и, будучи все еще с укладкой на голове и красивым макияжем, уныло вышла из такси около своего дома. Хлопнув дверцей, я остановилась на месте, с грустью глядя в асфальт перед собой.

Я не могла не представлять вместо Арсона в жилетке Клойда с бутоньеркой под мой букет. Как он поднимает голову и смотрит на меня светлыми голубыми глазами, приближаясь. Мы бы поцеловались, прикоснувшись губами так несдержанно и голодно, его сильные пальцы обхватили бы мою талию… У меня свело низ живота от нахлынувшего желания прикосновения рук Клойда.

Почему нас постоянно сталкивает судьба?

И что значит «Я ошибся насчет тебя»?

Развернувшись, я, неожиданно даже для самой себя, зашагала к параллельной улице. Я была уверена – в нем, хоть еле уловимый, но есть интерес ко мне. Его притягивает ко мне по одной простой причине – я ему нравлюсь так же, как и он мне. Когда каким-то нелепым образом раз за разом нас сталкивает жизнь, это невыносимо для меня. Мы можем просто поговорить. Я так хочу с ним хотя бы поговорить. О чем угодно. Послушать его голос, побыть рядом. Меня так тянуло к нему, что я готова была смириться с тем, как глупо буду выглядеть, заявившись к нему на порог. Возможно, виной тому послужило и выпитое шампанское после тяжелого дня, но это также не имело значения сейчас.

Я остановилась, глядя на железную дверь перед собой. Подняв руку, чтобы постучать, я замерла, не коснувшись двери. Возможно, еще есть шанс развернуться и уйти. Держаться подальше от этого дома, как Клойд и просил.

Сжав ладонь в кулак, я развернулась спиной к дому и вздохнула, успокаивая себя. Надо уходить.

Вдруг за деревьями раздался шум автомобиля, какая-то возня. Из полумрака к дверям подошел незнакомый мне юноша с широким шрамом на лице, тянувшимся от уголка губы до виска. Он придерживал висевшего на нем рукой Клойда с опущенной головой.

– Ты кто? – удивился мне незнакомец.

– Эээбери, – послышался голос Клойда, он протянул к моей щеке руку, но промазал, и снова повесил голову.

От него сильно несло алкоголем, дымом сигарет и каким-то чересчур сладким парфюмом.

– А, ты та самая Эбери, – со знанием дела посмотрел на меня парень со шрамом.

– Та самая? – не поняла я.

– Клойд рассказывал о тебе. А я Дор. Знаешь код от его дома?

– Нет.

– Понятно, – протянул Дор и встряхнул друга. – Клойд. Клойд! Как открыть дверь?

Юноша молча протянул вперед руку и, не глядя, поводил пальцами, пока не послышался щелчок.

– Ну-ка, Эбери, помоги мне его затащить.

Я обняла его с другой стороны, и мы поднялись втроем по лестнице на второй этаж. Дор включил подсветку у широкой кровати и бросил друга спиной на постель.

– Все, – подытожил юноша. – Он в отключке. А ты чего здесь? Как же первая брачная ночь?

От удивления и смущения я тяжело сглотнула.

– Это же рекламный проект.

– Правда? А он думал, что потерял тебя навсегда, – усмехнулся Дор, будучи очень даже навеселе, и подошел ко мне, снизив тон: – Ладно, я пойду, такси ждет. Учти, у него в таком состоянии может остановиться дыхание, побудешь с ним, пока не придет в себя?

Он произнес это более утвердительно, чем вопросительно, и я промолчала в ответ, наблюдая за его скорым уходом.

Оставшись наедине, я подошла к Клойду и присела на край широкой кровати. Вот он, таинственный парень, который мерещился мне даже на обложке книг.

Я наклонилась ухом к его груди, прислушиваясь к равномерному дыханию. Я будто бы кожей ощущала, сколько мощи сокрыто в его теле, которое сейчас оставалось таким уязвимым и неподвижным во сне.

Убедившись, что он дышит, я прилегла на самый край, подальше, свернувшись калачиком. И усталость закрыла мне глаза, моментально погружая в сон.

Подсветку я так и не выключила. Несколько раз за ночь я просыпалась, чтобы проверить снова его ровное дыхание, и сразу засыпала. А утром проснулась от того, что крепкие мужские руки сгребли меня в охапку, обняв. На секунду юноша замер. Потом медленно заглянул мне в лицо. Мои глаза от внезапных объятий были огромными.

– Эбери?

Он внимательно смотрел на меня при тусклом неоновом свете, возможно, пытаясь через головную боль воспроизвести картину прошедшего вечера. Тут юноша закрыл свое лицо руками и рухнул обратно на подушку.

– Вспомнил? – усмехнулась я. – Дор тебя довез домой.

– Я все помню, – резко с хрипотцой кинул он, поднимаясь.

Он сбросил с себя рубашку, пропитанную дымом, словно скидывая с себя грехи вчерашнего вечера. И только сейчас моему взору при свете предстали вблизи его голые руки – на всей внутренней поверхности черными чернилами были вбиты под кожу незнакомые сакральные символы, а также святые существа разных религий мира. Это была целая картина, кропотливый шедевр, растянувшийся на обе руки от ладоней до плеч. Его можно было долго рассматривать и изучать, но мое внимание привлекли размазанные следы красной помады на крепкой шее и ниже пресса.

Клойд, открыв сильный напор холодной воды, подставил под него голову. Теперь я уставилась на его широкую спину. Она была в свежих царапинах, будто от дикой кошки.

Я знала, что у него есть девушка, та брюнетка из клуба, с которой я его уже видела, все логично, но почему так ужасно неприятно. Как же мне было мерзко от всего этого!

– Для человека, отдавшегося примитивным страстям, жизнь лишена изысканного разнообразия*, – пробормотал он, закрыв кран, повесил полотенце на шею, налил что-то горячительное в стакан и моментально выпил залпом.

*цитата Парамаханса Йогананда, индийский йог, посвятивший себя служению Богу и человечеству.

Похлопав руками по карманам, он достал пачку, всунул в зубы сигарету и хмуро посмотрел на меня, будто только заметил.

– Какого черта ты здесь?

Я молча захлопала ресницами, не узнавая его. Он взглядом требовал ответа, а я видела в светло-голубых глазах раздраженность, жестокость, холод.

– Твой друг сказал, что у тебя может остановиться дыхание, и мне нужно остаться с тобой, – пролепетала я.

– И ты поверила незнакомцу? Тебя так легко обмануть, – восхитился он.

Если бы не раздавшийся звонок телефона, мы бы молчали дальше вечность. Клойд достал из другого кармана трубку.

– Да. Мне тоже. Но на этом все, не звони мне больше.

Парень безразлично швырнул телефон на стол. Еще раз тяжело оглядев меня, он подошел с дымящейся сигаретой в зубах к стене и распахнул штору. Ладонью он стер «11. Inisurigo», прошел дальше, стер «7. Bgronda» и написал: «8. Memoolto», соединил линиями с другими именами, кое-какие поставил под вопросом.

– В ту ночь, когда на тебя напали в подворотне, – обернулся он ко мне, – ты спросила – почему я тебя спас от того типа, ведь я тоже на стороне тьмы, как и он. Еще хочешь знать почему?

– Почему?

Клойд выдержал паузу, наслаждаясь своим превосходством.

– Мне нужны были его демоны, и я забрал их себе.

– Что? – опешила я.

Он опять налил алкоголь в стакан и опрокинул в горло.

– Легче всего забрать демона из человека, разбив ему лицо.

– Ты же говорил, что хочешь избавиться от них, – проговорила я, наблюдая за юношей.

– Тебе показалось, – прямой непоколебимый взгляд Клойда уперся в меня. – Я ведь просил тебя не приходить сюда больше? Как ты здесь оказалась?

Проигнорировав вопросы, я лишь пробормотала, пораженная изменениями в нем:

– С тобой что-то не так. Ты совсем другой.

Он засмеялся без радости, обнажив ровные зубы, и достал вторую сигарету.

– Я именно такой, Эбери. Мы едва знакомы, откуда тебе знать какой я?

– Не знаю, просто чувствую.

Клойдзар открыл холодильник.

– Завидую тем, кто может чувствовать. И зависть не последний мой грех.

– Да что с тобой не так? – вдруг стала злиться я. – Зачем с гордостью выставляешь на показ насколько ты плох?

– Просто вывожу тебя из иллюзии, зная, как люди очаровываются мной, но это всего лишь обман моей темной сути, игра такая, понимаешь? Это не по-настоящему. Очарование неизбежно приводит к разочарованию.

– Я не очарована тобой! – возмутилась я до глубины души.

– Ладно, – томное безразличие вновь вернулось к выражению его лица. – Так и не понял, что ты здесь забыла, но спрошу, не собираешься ли ты уходить? И не ищет ли тебя твой новоиспеченный муж?

Я закатила глаза и произнесла дерзко, раздражало его поведение:

– Мы снимали рекламу, отстаньте от меня с этой дурацкой свадьбой! Это очередной фотопроект подруги.

Он поставил бутылку на стол, закрыв локтем дверцу. Я встала с кровати, и он оценивающе проследил, как я подошла к нему.

– Чего ты так смотришь? – смутилась я под его взглядом.

– Я смотрю на тебя меньше, чем ты на меня, Эбери.

В его глазах мелькнула дьявольская искорка, он вдруг притянул меня к себе. От такой близости я почувствовала жар, исходящий от его тела, и мне перехватило дыхание. В это время он будто старался рассмотреть нечто во мне:

– Это опять проделки Дарона?

– Кого? – не поняла я. – Я просто видела, что тебя наша встреча в отеле зацепила и…

– Меня это не зацепило, – оборвал твердо он.

Клойд нахмурился, между бровями возникла морщинка. Я быстро сказала:

– Теперь я уже и сама все поняла. Ты плохой парень, холодный и бесчувственный, для которого норма напиться и… – я возмущенно взмахнула рукой, указывая на порочные следы помады на его прессе.

– А что не так? – недогующе воскликнул он, выпуская меня из рук. – Ты же исчезла.

– Исчезла? Ты сам прогнал меня!

– А как я могу тебя оставить? – в его холодном взгляде внезапно проявилась боль, которую он скрывал от всех за маской плохого парня, и юноша покачал головой: – Ты многого не понимаешь.

– Я понимаю, что ты спишь со всеми подряд.

– Забавно, что тебя мои девушки волнуют больше, чем мои демоны, – усмехнулся парень, одевая свежую футболку.

– Это совсем не забавно! – вспыхнула я и глубоко вздохнула, переводя дух.

Гнев внутри меня стал затихать, когда я увидела в нем прежнего Клойда. Того самого, который не дал мне упасть, который защитил ночью, разбив руки в кровь, позволил остаться у себя, чтобы унять мой страх. Я будто чувствовала себя обязанной ему. Он запомнился мне благородным человеком, несмотря ни на что, и я отчаянно не желала портить этот образ, словно он был ценен для меня. Кроме того, у меня было к нему нечто такое, что я пока не могла себе объяснить.

Я пробормотала:

– Черт возьми, мы ругаемся, будто знаем друг друга вечность, хотя, по сути, мы никто друг другу.

– Да, – негромко откликнулся он, устало склонив голову. – Никто.

Приложив холодные ладони к своим горячим щекам, я не знала что делать дальше. Я хотела с ним поговорить, и вот, разговор состоялся. Кажется, следовало наконец уйти, и, устало опустив руки, я тихо спросила:

– Ты знал, что я вернусь? Когда говорил не приходить сюда больше. Знал?

– Была большая вероятность.

– Ты что-то сделал со мной? Какое-то проклятие этого дома? – произнесла я, не веря в то, что говорю.

– Конечно, нет, – произнес он спокойно. – Я могу рассказать тебе все, чтобы ты была спокойна. Но это долгий рассказ.