3

Близилось окончание школы. Любовь Зиновия к авиации становилась всё сильней и вместе с ней росло его желание стать лётчиком. В середине тридцатых годов в стране, увлечённой авиацией, создавались аэроклубы и строились парашютные вышки. Однажды учитель физкультуры повёл весь класс в Пушкинский парк, где находилась парашютная вышка. Прыгать согласились не все. Но Зиновий, понимая, что это первый шаг к тому, чтобы летать, поднялся на вышку. Инструктор помог ему надеть парашют и он, преодолевая страх, прыгнул. Ему понравилось ощущение свободного падения. Он ощутил натяжение строп парашюта и медленно спустился на землю. Первый прыжок заронил в его душе любовь к полёту.

На следующее воскресенье Зиновий поехал один на Труханов остров на левом берегу Днепра, где была самая высокая парашютная вышка в городе. Он купил билет и встал в очередь к лифту. Лифт поднял его на верхнюю площадку. Оттуда был виден Подол, Печерский район Киева, Киево-Печерская лавра и поросший лесом левый берег почти до самого горизонта. Он подошёл к инструктору и, как заправский парашютист, сам надел на себя подвесную систему. Подойдя к краю площадки, посмотрел вниз. Сердце кольнуло от страха, но желание стать парашютистом победило, и он приготовился к прыжку. Инструктор, увидев его сноровку, предложил:

– Если хочешь, приходи после прыжка.

– Обязательно приду! – ответил Зиновий и прыгнул.

Он получил большее удовольствие, чем от прыжка с вышки в Пушкинском парке. Там высота была всего двадцать пять метров, а здесь пятьдесят. Поэтому спуск был значительно дольше.

– Иди на второй прыжок, – сказал другой инструктор, пока Зиновий снимал с себя стропы после приземления.

Испытывая восторг, он побежал к лифту и снова поднялся наверх. Первый инструктор расспросил его, где он учится и чем занимается после школы. Удовлетворённый ответами, выписал ему удостоверение на прыжки с этой вышки и сказал, чтобы он приходил каждое воскресенье.

– Прыгать будешь бесплатно.

Это было сверх его мечтаний. В школе об этом узнали и стали считать его потенциальным лётчиком. Он так увлёкся, что к окончанию десятилетки имел более ста прыжков не только солдатиком, но и ласточкой.

Когда он был ещё в девятом классе, его вызвали в райком комсомола. Там о его прыжках уже знали.

– Ты хочешь стать лётчиком? – спросил секретарь райкома.

– Конечно, очень хочу.

Зиновий с нетерпением и тревогой ждал продолжения разговора.

– Объявлен призыв в Военно-воздушные силы, – произнёс секретарь. – Мы тебя рекомендуем. Тебе нужно пройти медкомиссию.

Ему объяснили, где она проводится и дали рекомендательное письмо. Окрылённый успехом, он помчался домой. Отец, услышав его рассказ и прочитав письмо, развёл руками и предоставил матери решать вопрос с неразумным сыном. Разразился скандал.

– Ты что затеял? – закричала Гинда. – Какая авиация?! Посмотри, какой ты худой! Синяки под глазами!

– Да и школу ты ещё не закончил, – произнёс озабоченный Аврум.

– Школу я закончу, – ответил Зиновий. – Это само собой разумеется. А что касается призыва, комсомол сказал: «надо». К тому же это моё желание. Я давно мечтаю стать лётчиком.

Непреклонность сына вызвала удивление. Родители замолкли и смиренно покинули его комнату.

Зиновий прибыл на медкомиссию в приподнятом настроении. Он прошёл терапевта, невропатолога, хирурга. Последним врачом оказался окулист. Он стал указывать ему на плакате цифры во всех рядах. Зиновий безошибочно называл их, даже самые мелкие. Врач на этом не остановился. Он взял какую-то книгу, стал перелистывать её и спрашивать, что там написано. Кое-что Зиновий прочитал, но в основном не мог понять, что в этой злосчастной книге можно увидеть.

– Ты, молодой человек, дальтоник, – сказал окулист, закрывая книгу. – Тебе не только нельзя летать, но и машину водить.

Зиновий побледнел. Всё задуманное сразу рухнуло. Как же он раньше не знал, что мир вокруг него цветной?

– Не переживай, всё равно будешь служить в армии, когда тебе исполнится восемнадцать лет.

Он ушёл озабоченный возникшей проблемой. Он бродил по Киеву и думал, как достать эту книжку и перехитрить глазника. Дома рассказал о своей неудаче. Мама была очень рада, но увидев, что сын совсем поник, обняла его и стала успокаивать.

– Окончишь школу, станешь самостоятельным, будешь решать, как строить свою жизнь.

Потом вдруг спросила:

– До каких пор ты будешь носить папины обноски? Ты же собрал достаточно денег, чтобы купить костюм.

Зиновий повеселел. Действительно, пришло время хорошо одеваться. Они с Гиндой поехали на Подол, где к ноябрьскому празднику открылась ярмарка. Продавец опытным глазом посмотрел на худого парнишку, протянул руку и снял откуда-то сверху вешалку с чёрным костюмом.

– Этот ему будет в самый раз, – сказал он. – Зайди сюда, парень, и переоденься.

Зиновий зашёл внутрь лавки и через несколько минут вышел.

– Ты у меня красавчик, Зюня, – заулыбалась Гинда. – Сколько стоит костюм?

– Шестьдесят четыре рубля, – ответил мужчина. – Он стоит дороже. Но для вас я сделал скидку.

Зиновий отсчитал положенные деньги и протянул их продавцу. Он хотел сложить костюм и одеть старые вещи.

– Останься в костюме, сынок, – сказала мама. – Хочу видеть тебя взрослым и красивым мужчиной. Кстати, это твой собственный подарок ко Дню рождения.

Дома отец от радости прослезился.

– Ты, сынок, сам своими заработками собрал деньги на этот костюм. Носи на здоровье.

Эту обнову Зиновий носил везде и всегда, так как уже не хотел выглядеть пацаном.

С поступлением в лётное училище ничего не вышло, поэтому в девятом и десятом классах он учился старательно: для поступления в институт надо было иметь хороший аттестат зрелости. В школе уже знали, что его «зарезала» медкомиссия, и сочувствовали, особенно девочки из его класса.

При окончании школы произошло событие, которое могло серьёзно повлиять на путь его жизни. С языками у Семена всегда была проблема, и на экзаменах по русскому и украинскому языкам он сделал ошибок больше, чем допустимо. Хотя все остальные экзамены он сдал успешно, но, по принятым правилам, подлежал повторному обучению в десятом классе. Выручил завуч школы. На педсовете он обратился к педагогам.

– Оставлять Розенфельда на второй год не имеет смысла. Только покалечим его жизнь. Он сидит на уроках как на иголках. Мечтает летать, конструировать стратостаты и самолёты. А мы посадим его на второй год, словно за решётку. Поверьте мне: грамотней писать его научит жизнь. Я предлагаю поставить ему тройки по языкам и выдать аттестат зрелости.

– Ему бы не мешало позаниматься языками, – сказал один из учителей. – Месяца два, до его экзаменов в институт.

– Я это предложение поддерживаю, – произнёс завуч. – Итак, давайте проголосуем. Поставить тройки и предоставить ему два месяца дополнительных занятий с преподавателем русского и украинского языков.

Большинством голосов его судьба была решена.

Глава 2

1

Зиновию шёл восемнадцатый год, и он ожидал призыва. Гинда не хотела, чтобы её сын пошёл в армию рядовым. Она считала, что Зюня сначала должен получить высшее образование, а потом пойти служить. Аврум её поддержал.

Желание Зиновия связать свою жизнь с самолётами с приговором медицинской комиссии не иссякло. Он стал искать подходящий связанный с авиацией институт. В Киеве два года назад открылся Институт гражданского воздушного флота. Зиновий вначале серьёзно подумывал в него поступить. Но специальности, которую он хотел получить, в нём ещё не давали. Он посоветовался и с Горчаковым, мужем Раи, третьей его сестры, который недавно был назначен ректором института. Николай Григорьевич это признал.

Брак Раи оказался для родителей ещё более скандальным, чем браки старших сестёр Люды и Юлии. А началось всё с того, что она поступила в Киевский политехнический институт на отделение моторостроения авиационного факультета. Деканом факультета тогда был Горчаков, который на своих лекциях с интересом и удовольствием наблюдал за красивой и талантливой студенткой. Когда после окончания института её направили на практику в Москву в Центральный институт авиамоторостроения, за ней поехал в «командировку» и Николай Григорьевич. Они встретились, и Горчаков признался ей в любви и сделал предложение. Рая дала согласие: ей тоже нравился этот энергичный, умный и образованный мужчина. Они зарегистрировались в столице и возвратились в Киев мужем и женой.

Для родителей, особенно для мамы, этот брак стал тяжёлым ударом. Мало того, что любимая дочь вышла за русского и что она даже не спросила на это разрешения. Жених не соизволил прийти в дом невесты, познакомиться с её родителями и попросить руки их дочери. Гинду не удовлетворило и то, что Горчаков не простой человек, имеющий серьёзные заслуги: он начальник института, главный инженер аэрофлота Украины и депутат Киевского горсовета. Мама не могла смириться с тем, что время родительских наставлений закончилось и её взрослые дети теперь сами принимают решения.

В августе тридцать шестого года Зиновий случайно прочитал в газете: Ленинградский институт инженеров гражданского воздушного флота объявляет о приёме студентов на первый курс. Институт готовил инженеров-механиков по самолётам и моторам, строителей аэродромов и авиа-навигаторов. Как раз тот институт, который он искал. Зиновий отправил документы в Ленинград, приложив к ним рекомендацию от Детской технической станции, диплом рекордсмена-авиамоделиста и характеристику от комсомольского комитета. Через дней десять пришло сообщение, что он допущен к экзаменам.

С большими надеждами на связанное с авиацией прекрасное будущее Зиновий попрощался с родителями на перроне Киевского вокзала. Первый раз он в Ленинграде, где произошла Великая революция. Не без труда добрался он до дома на улице Колокольной, в котором проживала семья Юлии. Она в это время заканчивала институт гражданского воздушного флота, тот самый, куда собирался поступать Зиновий.

Увлечение авиацией с юных лет захватило и Юлию. Началось с того, что один из её друзей Миша, сын директора завода «Большевик», увлекался авиамоделизмом. Он приобщил к этому и Юлию. Они вдвоём запирались в комнате, раскрывали на столе чертёж в натуральную величину и стеклом и наждачной бумагой шлифовали рейки, из которых строили планер. Планеры они запускали с Владимирской горки, с наслаждением наблюдая за полётом своих моделей. Когда в Киевском политехническом институте (КПИ) организовали кружок планеристов, Миша записал в него себя и Юлию. Она серьёзно увлеклась планеризмом и её взяли в группу, которая строила большой планер «КПИ-1». А потом на Всесоюзном слёте планеристов в Коктебеле осенью двадцать пятого года она летала на построенном ею планере. Там Юлия познакомилась с Яковлевым, Антоновым и Королёвым, которые со временем стали генеральными конструкторами самолётов и ракет. Она была одной из первых планеристок в Советском Союзе и первой на Украине.

Однажды на праздничном вечере в КПИ, куда она пошла с Раей, Юля познакомилась со студентом Сергеем Рогинским. Он уже кончал институт и работал над дипломом. Она влюбилась в него, и они стали встречаться. Вскоре молодые решили пожениться, и Сергей пришёл просить руки Юлии.

– Я люблю вашу дочь, – сказал он Гинде и Авруму, – и хочу взять её в жёны.

– Юлия, ты согласна? – спросила Гинда.

– Мамочка и папуля, я хочу выйти за Серёжу замуж, – подтвердила Юлия.

– Но ты же ещё учишься, – не унималась Гинда, обратившись к Сергею.

– Через шесть месяцев я заканчиваю институт, – ответил он.

– А Юля ведь заочница, – вздохнула мама.

– Я позабочусь, чтобы Юля получила аттестат и поступила в институт, – пообещал Сергей.

Так в семье появился второй, теперь русский, зять. Свадьбы, как и у Люды, первой сестры Зиновия, не было. Молодые просто пошли в ЗАГС, расписались и получили «Брачное свидетельство». Никаких свидетелей не потребовалось. Вскоре они сняли комнату на седьмом этаже, под самой крышей, в доме на улице Тургеневской. Там у них родилась дочь Жанна.

Прослужив по окончании института три года на флоте, он оставил службу и стал преподавателем Ленинградского военно-механического института. Они переехали в Ленинград, где Юлия родила сына. Получив аттестат о среднем образовании, она, уже мать двоих детей, поступила в институт гражданского воздушного флота.

Юлия и Сергей встретили Зиновия тепло.

– Молодец, что выбрал Ленинград, – сказал Сергей, обнимая парня. – Лучшего варианта не найти. Юля заканчивает институт, а ты продолжишь. Поживёшь пока у нас.

– Сергей прав, – произнесла Юлия, обнимая брата. – Пока готовься к экзаменам. Заодно поможешь мне с детьми.

– Жанночку я знаю со дня рождения, – ответил Зиновий, обнимая семилетнюю племянницу. – А Сашеньку я вижу в первый раз. У тебя, сестра, чудные дети.

– Ты же ещё не видел Ленинград, – заявил Сергей. – Если хочешь, бери их с собой на прогулку. Они любят гулять по городу.

– С огромным удовольствием, Сергей Александрович.

– Оставь, Зюня, официальщину. Зови меня просто по имени.

– Хорошо, буду называть тебя Серёжей, – улыбнулся Зиновий.

Юлия уже успела накрыть на стол и пригласила мужчин.

– Как там мама? – спросила она.

– Всё нормально, она здорова и полна энергии.

– А папа?

– При такой маме и он в полном порядке. Занимается своими делами.

– А Марик?

– Рыжий, как солнце на закате. Хорошо учится. Родители его обожают.

– Я знаю. Они сходят с ума со дня его рождения.

– Как тебе удалось продолжить учёбу после рождения сына? – спросил Зиновий.

– Вопрос в том, что институт находится не в Ленинграде, а в предгорье Пулковских высот. Ребята из моей группы решили мне помочь. Договорились, что ребёнок будет приезжать со мной и находиться в яслях. Составили график и студенты по очереди за двадцать минут уходили с занятий и к звонку приносили его на кормление, после чего уносили обратно. Нас так и прозвали «группой кормящей матери». После занятий я забирала Сашеньку из яслей, а Зиночку из детского сада и ехала с ними домой в Ленинград. Благодаря моим отважным друзьям-студентам я и выучилась. Серёжа, конечно, покупки и детей взял на себя.

Сергей усмехнулся и хлопнул Зиновия по плечу.

– Не повторяй наших ошибок, – сказал он. – Вначале образование, а потом уже дети.

– Мою сестру все любили, Серёжа, – произнёс Зиновий. – Когда она увлеклась планеризмом, к нам приходил один из её друзей. Они запирались в её комнате и делали детали для планера. Я был ещё малым и смотрел через замочную скважину, как они обрабатывали рейки и целовались. Я никому об этом никогда не рассказывал.

– Юля была не только красавицей, но и очень умной и смелой девушкой, – сказал Сергей. – После знакомства я спросил её о романах с мужчинами. Я же понимал, что такая, как она, не может не привлекать парней.

– И что она ответила? – спросил Зиновий.

– Она мне обо всём рассказала.

– Они мне нравились, – произнесла Юлия. – Миша, Коля и Вадим были очень образованными и культурными ребятами. Вадим вообще был сыном академика Кащенко. Но в Серёжу я влюбилась с первого взгляда. На первое свидание он пришёл в хорошо отутюженных кальсонах. Наверное, чистых брюк у него не было. Я сделала вид, что ничего не заметила. Для женщины важно, чтобы мужчина обладал не только умом, но и человеческими достоинствами. А они у него были выдающимися. Он, например, организовал бригады по разгрузке барж на Днепре и руководил ими. Он пользовался большим авторитетом у студентов. Они его уважали. Ну, конечно, ещё его порода, внешность и интеллект.

– Когда я пришёл к вам домой просить её руки, ваша мама заплакала, – продолжил Сергей рассказ Юлии. – Потом вытерла слёзы и потребовала принести справку от врача, что у меня нет венерических заболеваний. Это было сказано абсолютно серьёзно. Спорить с ней я не стал. Пошёл к врачу и на следующий день принёс справку.

– Мне тогда было десять лет, и я был свидетелем всех этих сцен, – заметил Зиновий. – Помню, что после вашего ухода родители говорили между собой на идиш. Я его не понимал, родители нас ему не учили. Но я всё же догадался, о чём беспокоились родители.

– Да, было такое, – вздохнул Сергей. – Но я с вашими родителями очень подружился и однажды Гинда мне призналась, что хотела, чтобы её дочь вышла замуж за еврея. Но потом сказала, что не жалеет, что у неё русский зять.

– До революции родители-евреи хотели, чтобы их дети сочетались браком с евреями, – произнёс Зиновий. – Поэтому они так переживали. Но сегодня другая жизнь. Вот наша старшая сестра Люда замужем за украинцем Кириллом Гриценко.

– Я его знаю, – заявил Сергей. – Хороший мужик. Он инженер-механик, закончил механический факультет КПИ.

– Он почти каждый год приезжал из Москвы в Киев, – продолжил свой рассказ Зиновий. – Все отпуска там проводил. Я однажды услышал, как он рассказал маме и папе, что с ним в одном парадном живёт семья Королёва Сергея Павловича, который занимается конструированием ракет. Он с Королёвым дружил. Тот всё время предлагал перейти к нему в отдел разработки секретной техники. Он знал, что Кирилл прекрасный специалист по станкам.

– Я знакома с Сергеем Павловичем, – улыбнулась Юлия. – Мы вместе в Коктебеле на планерах летали. Жаль, что Кирилл не согласился. Королёв очень талантливый человек.

В это время к Зиновию подошёл маленький мальчик и посмотрел на него. Он засмеялся и взял ребёнка на руки.