Глава 3

Нико

Докурив сигарету, бросаю окурок на землю. Мне прекрасно известно, что тлеющий огонек выдаст мое местоположение, но мне это на руку. Пришло время узнать, где притаились оставшиеся участники нашей королевской битвы.

На улице темная ночь. Смутные очертания зданий едва видны в прицел винтовки. Оглядываю территорию, но не нахожу оставшихся десятерых участников. Притаились как крысы, не готовые принять праведный бой лицом к лицу. Участие в играх в третий раз дает мне колоссальное преимущество, несмотря на то, что каждый год они проходят на новых площадках. Меняются правила, ландшафт, ловушки… Но страхи – нет. Они остаются. Каждый из них боится умереть. И хочет выиграть. Занять место победителя, которое я подтверждаю каждый год.

Спросите, почему я неизменно участвую в играх в течение последних трех лет? Ответ прост: убивать – нереальный кайф. Всю свою жизнь я видел, как люди забирают жизнь друг друга. В четырнадцать лет мне пришлось сделать это впервые. После эмоций, что выворачивают твою черную душу, уже невозможно стать прежним. Ничто не приносило такого наслаждения.

Замечая легкий проблеск, перемещаю прицел винтовки на маленькое пятнышко света. Этот идиот решил в полнолуние почистить нож. Тупой и без пяти минут мертвый идиот. Прибавляя увеличение на прицеле, вглядываюсь в темноту. Если принять, что еле заметно бликует лезвие в руках, стоит поднять ствол выше, и я целюсь в его голову. Отлично, то, что нужно.

Поднеся палец к спусковому крючку, задерживаю дыхание и еще раз просчитываю, куда прилетит пуля. Убедившись в верности расчетов, стреляю. Отдача резко толкает назад, вибрацией проходя по телу, но я не моргая слежу за полетом пули. Свист прекращается, блики исчезают. Минус один. Осталось девять. В моей работе даже малейший недочет может стоить жизни, а умирать в сегодняшние планы не входит.

Быстро убрав винтовку, опускаюсь на холодный пол и прислоняюсь к бетонному заграждению. Каменная кладка полностью закрывает меня со всех сторон как надежный дом. Это место стало моим убежищем на десять дней. В этот раз игра чертовски затянулась. В прошлом году хватило пяти дней, чтобы всех выследить и выйти победителем, но сейчас все сложнее, чем я думал.

Тихо вздохнув, переключаю мысли с боевой задачи на девушку, которая каждый раз заставляет мой пульс биться сильнее. Когда я впервые увидел ее в компании Лии, это было похоже на пришествие дьявола по мою душу. Со временем пришло осознание, что это моя карма за смертные грехи. Не понимаю, как меня угораздило влюбиться в недоступную для меня женщину. Если Гарри узнает, какие мысли в отношении его сестры приходят мне в голову, мои яйца окажутся подвешенными на площади.

Несмотря ни на что, я не могу перестать думать о ней. Ее непоколебимый характер кого угодно доведет до припадка, но мне это пиздец как нравится. Все паршивые слова, которые вылетают из ее рта, действуют на меня гипнотически. Она прямое олицетворение змеи. Аспен до последнего выжидает добычу и не выпускает яд без особого повода. Но как только он появится, сразу стоит заказывать место в преисподней.

Я больше двух недель не ощущал ее запах – мягкий кокосовый аромат, смешанный с цветочными нотками, одурманивает. Я никогда не считал себя падким на запахи, но, когда первый раз почувствовал ее вкус и настоящий запах, дорога назад развалилась вдребезги. Кончики пальцев гудели от вкуса сочных губ и нежной кожи, покрывающейся мурашками от моих прикосновений. Будь я проклят, если забуду каждую деталь той ночи…

Пролетевшая над стеной пуля вырывает из размышлений. Еще чуть-чуть, и я уеду домой.

Подтянув к себе портфель с различным холодным и огнестрельным оружием, нащупываю коробку и достаю самую маленькую модель дрона-убийцы. У него масса преимуществ, он суперлегкий и почти бесшумный. Самая главная проблема для других, чтобы иметь при себе такую штуку, – его цена.

Запустив дрон пультом, просматриваю окрестности на наличие противников через крошечный монитор, дающий минимум освещения. Шесть целей находятся в зоне видимости и вскоре попрощаются с жизнью. Возвращаю дрон в сумку, откидываю голову на камень и закрываю глаза.

Утреннее солнце безжалостно жжет кожу, обдавая меня жаркими лучами. Щурюсь, открыв глаза, и тянусь к наручным часам. Почти восемь. Время играет против всех. В телефоне для связи с организаторами просматриваю списки оставшихся в игре. Неимоверно удивляюсь, обнаружив всего два имени: свое и шестерки моего заклятого врага. У этого труса никогда не хватало смелости прийти на битву лицом к лицу со мной.

На телефон приходит геометка второго участника. Вот и все. Победитель будет один. Оставляя все свои вещи, решаю двигаться налегке. Прихватив пару штык-ножей и беретту, выхожу из убежища. Между нами больше двух километров, рядом с ним никаких построек, но вокруг простирается густой лес. Вот это я понимаю – настоящая охота! Больше чем уверен, что он притаился в труднодоступном месте и ждет, когда я приду за ним. Так оно и будет.

Выбравшись из здания, достаю телефон и решаю позвонить Марко и родителям. Это не звонок прощания, а напоминание того, за что я буду бороться.

– Как семейная жизнь, брат? – бросаю Марко, как только он берет трубку.

– Нико? – в его голосе удивление, смешанное с облегчением. – Слава богам, ты жив, – выдыхает, словно только сейчас позволил себе расслабиться. – Скажи, что ты убил всех и уже на пути домой.

– Остался один, – отвечаю честно. – Он слишком слаб, чтобы стать настоящей угрозой.

– Не строй из себя героя, Нико. Даже герои умирают, – жестко произносит он, чеканя слова.

– Не начинай, – отмахиваюсь, пытаясь разрядить напряжение, – лучше расскажи, как продвигается план по превращению меня в любимого дядю?

– Пойдет еще лучше, когда ты вернешься.

– Твои сперматозоиды отказываются производить потомство без моего присутствия? – Слышу звонкий смех Лии на той стороне линии.

– Спасибо, что веселишь мою жену, придурок.

– Мне пора, Марко. Я знаю, что редко тебе это говорю, но я люблю тебя как брата, и ты всегда им останешься…

– Заткнись! – резко перебивает он. – Я не собираюсь слушать прощальную речь. Тащи свой зад домой, Нико. Живым.

– Будет сделано, босс!

Сбрасывая вызов, звоню родителям и убеждаю маму, что со мной все в порядке и что скоро вернусь. Почти запихнув сотовый в карман, останавливаюсь. Мысль, что мне нужно позвонить ей, не дает покоя. Переключив симку на ту, что невозможно отследить, набираю номер, который помню наизусть, и слышу долгие гудки. После пятого едва не сбрасываю, но замираю при звуке ее голоса.

– Алло… – Я молчу.

Ее голосок разливается по телу, проникая в самые потаенные места души. Первый раз в жизни приходит мысль, что я должен победить не ради своего статуса, а для нее. Должен закончить игру и сделать эту женщину своей окончательно.

– Если вы не ответите, я отключусь! – возмущается Аспен, а я по-прежнему молчу. – Пошел к черту! – Вызов сменяется частыми гудками.

В груди что-то сжимается, и мне приходится сглотнуть. По телу проходит легкая нервозность. Прошло больше десяти лет с того момента, когда я себя так ощущал.

Колли была единственной женщиной, которая заставляла меня поджимать задницу. И до боли в сердце я скучаю по ней каждый день.

Пригибаясь и стараясь ступать легко, добираюсь до нужного места. Двигаюсь осторожно, держа наготове пистолет. Конечно, я могу начать штурмовать склад, где он прячется, но Марко оторвет мне голову за такие манипуляции. Поэтому придется сидеть и ждать, пока противник возьмет свои яйца в кулак и высунется. Проверив, что винтовка и ракетница заряжены, ложусь на живот. Лучи солнца падают на лицо, слепят глаза. Время тянется, мышцы начинают затекать.

Наконец вижу мелькнувшую тень. Вот ты и попался, сукин сын!Мгновенно меняю снайперскую винтовку на ракетницу, наводка занимает считаные секунды. Пальцы на пуске. Цель зафиксирована. Воздух разрывает свист ракеты, и – яркая вспышка, грохот, сотрясающий землю, и взметнувшееся к небу пламя. И мой победный вопль. На устройство приходит сообщение от организаторов. Я объявлен победителем.

Уже трижды наступаю демону на горло, и это пиздец как радует.

– В следующий раз я убью тебя, ублюдок! – зловещий шепот в наушнике пронзил меня до костей. – Если ты не подожмешь свой трусливый хвост!

– Мечтай! Я играю в игры с дьяволом, а ты – жалкое ничтожество.

На другом конце слышу хладнокровный смех, затем леденящие душу слова:

– Птичка на хвосте принесла отличные новости. На твоем месте я бы держал своих близких перед глазами. Никогда не знаешь, когда их последний вздох станет реальностью.

Кровь стучит в висках, пульсируя в такт бешено колотившемуся сердцу. Стискиваю зубы, чувствуя, как мускулы напрягаются от ярости и желания уничтожить источник угрожающего шепота. Потеря любимого человека, который был смыслом моей жизни, оставила неизгладимый шрам на душе. Эта боль, это чувство пустоты я больше не переживу. Если понадобится, пройду через ад, перережу горло каждому, кто встанет у меня на пути и лично доставлю этого ублюдка к вратам преисподней. Я готов на все, лишь бы защитить тех, кто мне дорог.

Затянувшись сигаретой, выпускаю дымное облачко, стараясь успокоиться, чтобы голос не выдал бушующий внутри ураган эмоций.

– Ты всегда можешь попробовать, – отвечаю ровно и холодно. – С огромным удовольствием посмотрю на твое падение еще раз.

– До встречи, Николас Холланд.

Делаю сильную затяжку, пытаясь удержаться от необдуманного убийства. Одним больше, одним меньше… Но я не готов рисковать компанией. Этот ублюдок слишком много знает.

Добравшись до места дислокации, забираю свои вещи и сажусь в машину. Вырученные средства от организации, которая проводит турнир «Арена смертников», перевожу в фонд – это меньшее, что я могу сделать для людей, которые борются за свою жизнь.

В аэропорту ждет самолет. Я даже не потрудился сходить в душ и смыть с себя кровь и пот. Не обращая внимание на пульсирующую в теле боль, поднимаюсь по трапу.

Я еду домой.

***

Переступаю порог дома, и в нос ударяет сладковатый аромат свежей выпечки, перемешанный с мягким узнаваемым запахом маминого диффузора. Никогда бы не подумал, что буду так скучать по простым мелочам.

Тихо, стараясь не шуметь, бросаю сумку у входа и иду к кухне. Мама суетится около духовки, домашнее платье цвета весенней травы плавно колышется при каждом ее шаге. Темно-рыжие волосы собраны в высокий небрежный пучок, и он забавно покачивается в такт движениям головы, когда она тихо бормочет что-то себе под нос. Она склоняется к духовке, проверяя кексы на готовность, и морщится.

– Я уверен, что они шикарны, мама.

Она вздрагивает, едва ли не подпрыгнув, и хватается за сердце, но ее лицо озаряет сияющая улыбка. Срываясь с места, мама бросается ко мне и заключает в объятия трясущимися от волнения руками.

– Ты вернулся, сынок, – шепчет она, всхлипывая. Голос дрожит от переполняющих чувств. – Мой мальчик дома…

– Я здесь, мама. – Обнимаю ее в ответ, мягко поглаживая по спине, давая ей возможность прочувствовать этот долгожданный момент до конца.

Энрика Холланд всегда была женщиной редкой красоты – не только внешней, но и внутренней. Добрая, чуткая, наполненная теплом, она оставалась заботливой матерью. Жесткость нашего мира так и не смогла поколебать ее стойкость или сломить огромное сердце, в котором хватало места для всех, кого она любила.

– Дай же мне на тебя взглянуть! – Она отступает на шаг, поспешно вытирает слезы и вглядывается в мое лицо, будто пытаясь убедиться, что я цел. – Ты не ранен? – Мамины руки начинают метаться по моему телу в поисках ран или шрамов, которые я мог утаить.

– Я был осторожен. А синяки еще никого не убивали.

– Мой сынок – победитель! – с гордостью восклицает она. – Самый опасный мужчина в нашем мире! Твоя жена будет как за каменной стеной! – Она хлопает меня по плечу, а в глазах ее сверкает торжествующее пламя.

– А где отец? Нужно его поприветствовать.

– В саду, – мама машет в сторону открытых стеклянных дверей, – тренирует Германа. Поклялся, что убьет эту собаку, но упрямо продолжает с ней возиться.

Коротко кивнув, иду к вольерам, где держат бойцовских собак. Отец сидит на корточках перед массивным кане-корсо, насмерть вцепившимся зубами в палку. Он хмурится, обеими руками пытаясь вытащить ее из огромной пасти, но пес упирается в землю крепкими лапами и сдаваться не собирается.

Герман не из тех, кто уступает. С характером, как у моего отца – упрямый, сильный, слишком умный и своенравный. Но между нами с самого начала возникла связь. Мне удалось приручить его не дрессировкой, а уважением. Он любит меня искренне, безгранично, возможно, даже больше, чем кого-либо в нашей семье.

– Дай! – моя короткая команда звучит уверенно, и Герман, словно по щелчку, разжимает челюсти, отпуская палку.

Отец выпрямляется, отряхивает ладони, с широкой улыбкой поворачивается ко мне и без всякого промедления заключает меня в привычно крепкие объятия.

– Рад тебя видеть! Как все прошло?

– В этот раз без пулевых, лишь пара синяков. Один из Якудзы оказался чертовски хорош.

– Но не настолько, чтобы справиться с моим сыном, – твердо говорит папа.

– Как у нас обстоят дела? – спрашиваю, оглядываясь на вольеры и Германа, который ожидает от меня новой команды.

– Все под контролем, – уверенно кивает отец, – поставки идут стабильно. – Бросает палку, и Герман стремительно срывается с места. – Я помог Алессандро с парой щекотливых вопросов, а он сообщил мне о твоем решении касательно Витэлии. – Пауза, и взгляд становится жестче. – Все эти речи про девственницу полная чушь. Так в чем, черт возьми, дело?

– Я собираюсь жениться на другой.

Резко обернувшись, отец спрашивает с откровенным недовольством:

– Кто это? – В голосе появляется холодная сталь. – Только не вздумай морочить мне голову, мальчик.

– Если я скажу, – криво усмехаюсь и поднимаю руки, сдаваясь, – ты точно надерешь мне зад. – Отец делает шаг ко мне, и его взгляд меняется. – Аспен Бредли.

Как только эти слова слетают с моих губ, я ощущаю тепло внутри.

Моя фамилия ей подходит намного больше.

– Ты с ума сошел? Она принцесса чикагской мафии! Тебе придется выиграть кровавую битву с ее братом, прежде чем он отдаст ее тебе.

Вопрос с Гарри давно решен. Он согласится на наш брак. Главная его задача – оберегать сестру, а со мной она будет в полной безопасности, и он это понимает.

– Все под контролем, тебе не о чем беспокоиться, – уверяю отца. – Этот брак принесет пользу в нашем противостоянии.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Женщины – очень коварные существа. Они заставляют нас влюбляться и преклоняться перед ними. Не допускай, чтобы эта девчонка вила из тебя веревки!

– Не допустить того же, что мама делает с тобой? – Пытаюсь сдержать смех, но улыбка все равно выползает на лицо.

– Именно об этом я и говорю. Твоя мать держит мое сердце крепкой хваткой. Сам не заметил, как это произошло.

– Вы оба прекрасный пример того, какой должна быть семья, папа. Я не облажаюсь.

– Верю в тебя, сынок, – неожиданно мягко говорит он, и тяжелая рука ложится мне на плечо. – Пойдем. – Делает шаг к дому и оборачивается через плечо; взгляд озорной, почти мальчишеский. – Ты должен рассказать мне про каждого ублюдка, которого прикончил, не упуская ни одной детали. Я хочу услышать все!

***

Железный конь несет меня по ночному городу со скоростью больше двухсот километров в час. Легкий дождь каплями покрывает асфальт, ухудшая сцепление, и может сыграть со мной злую шутку. Но я не стараюсь быть осторожным. Ничто не сможет задержать меня на пути к ней.

Остановившись у главных ворот, паркую мотоцикл и инстинктивно осматриваюсь в поисках опасности. Крепко сжимая в руке цветы, толкаю железную калитку. Пронзительный звук заржавевших петлей разносится во влажном воздухе. Мрак окутывает все вокруг, но меня это не останавливает. Я знаю этот маршрут наизусть. Невозможно сосчитать, сколько раз я сюда приходил.

Свернув у раскидистого дерева, почти сразу упираюсь в памятник. Лунный свет мягко ложится на мрамор, высвечивая силуэт плиты и придавая ей неземное сияние. С фотографии на меня смотрит жизнерадостная девушка с теплыми карими глазами. На точеном лице – привычная искренняя улыбка, та самая, ангельская, что всегда меня разоруживала. На щеках, как и прежде, играют ямочки.

Медленно протягиваю руку, касаясь холодной поверхности надгробия. Пальцы скользят по гравировке, замирают на изгибах густых волнистых волос цвета темного шоколада. На миг кажется, будто я снова ощущаю их. Шелковистые, теплые, живые…

– Привет… – Голос срывается, от простого слова болезненно сжимается грудь. Не выдерживаю и, наклонившись, нежно прижимаюсь губами ко лбу на холодном портрете, словно надеясь передать хоть крошку тепла сквозь гранит и вечность. – Как ты тут? – шепчу, стараясь говорить спокойно, но голос все равно предательски дрожит. – Я знаю, она не ответит, но так мне становится проще пережить утрату спустя столько лет. Когда у меня есть свободное время, я всегда нахожу возможность приехать к ней. – Я привез твои любимые цветы. – Поставив букет в маленькую вазу под ногами, присаживаюсь на корточки, а затем плюхаюсь на сырую землю. – Колли, у меня несколько хороших новостей для тебя. Я в третий раз выиграл на «Арене смертников». Представляешь, как бы ты гордилась мной, если бы была здесь? – С губ срывается болезненный смешок. – Марко женился. Лия тебе понравилась бы, она классная. – С каждой фразой грудь сжимается все сильнее, в горле встает ком и просится наружу. – Колли, я так чертовски сильно скучаю по тебе!

Не могу отвести взгляд от ее фотографии. Каждая черта лица навсегда врезалась в мою память.

Слишком ярко. Слишком больно.

– Знала бы ты, на что я готов, лишь бы снова тебя увидеть рядом. Услышать голос, почувствовать, как ты касаешься моей руки, как смеешься… Просто быть рядом, даже если это мгновение продлится всего секунду.

Вместе с ней умер смысл и все, что наполняло мою жизнь. Мечты, желания, стремления она забрала с собой в могилу, осталась только злость. На себя. Она гложет меня изнутри день за днем, будто острые зубы рвут мою душу на части. Это не просто боль, это похоже на медленное, методичное самоуничтожение, от которого не спастись.

Никто и никогда не сможет заменить ее. Онабыла единственной девушкой, которая имела надо мной безграничную власть, и всегда ею останется.

Моя прекрасная Николь.

– Представляешь, я скоро женюсь. Мне, конечно, хотелось бы услышать твое одобрение выбора, но уверен, что ты всегда была и будешь за мое счастье…

В кармане начинает вибрировать телефон. Достаю, и на дисплее загорается «Витэлия».

Какого хрена ей надо?

– Чем обязан? – мой голос звучит холодно, будто ледяной ветер, режущий насквозь.

– Привет, Нико. Нам нужно встретиться. Выпьем завтра кофе? Это срочно.

Какие могут быть у нас дела? Я же ясно дал понять, что не потерплю никаких разговоров о браке и попыток вернуть прошлое. Ничто в этом мире не заставит меня снова связывать себя с ней.

– Где и во сколько?

– Место и время скину позже.

– И без разговоров о нашем «возможном» браке.

– Нет, тема будет другой.

Сбросив вызов, не отрываю глаз от экрана телефона. Мелкий дождь постепенно усиливается, капли превращаются в плотные струйки, ветер пронизывает холодом до костей. Если сейчас разразится ливень, дорога домой превратится в настоящее испытание.

Пришло время уходить.

– Спи сладко, Колли.