дом опять выставлен на продажу: отремонтированный и подновленный, он теперь стоил миллион франков. – Это безумие, – проворчал он, – но им непременно нужен le tout Paris[132]. – Он кивком головы указал на толпу гостей. – Они желают и в августе не расставаться со своими друзьями. Сначала поселяется один, а за ним тащатся все остальные. И платят парижские цены.