а потом пришло время танцевать.
Оркестр принадлежал к старой школе, не признающей музыку, под которую можно просто попрыгать, – они желали видеть, как люди танцуют. Было исполнено несколько вальсов, квикстепов и чего-то похожего на гавоты, но настоящим пиком вечера стало танго. Думаю, немногим довелось видеть, как пятьдесят или шестьдесят пар, находящихся в разной стадии опьянения, с подлинно южноамериканской страстью пытаются исполнять классические шаги, повороты и броски. Я никогда не забуду этого зрелища. Локти отбрасывались в стороны, головы, как на шарнирах, крутились направо и налево, каблуки щелкали, самые отчаянные пары на нетвердых ногах совершали броски из одного конца зала в другой, а неизбежные столкновения никого не смущали. Один тщедушный кавалер танцевал вслепую, уткнувшись лицом в декольте своей рослой партнерши. Пара в стеклярусе и плиссированной рубашке, слившись друг с другом в районе бедер и круто выгнув спины, рассекала толпу с грацией, достойной притонов Буэнос-Айреса.
Как ни странно, все обошлось без серьезных травм. Когда мы уходили во втором часу ночи, музыка все еще играла и пары, до отказа заполненные едой и вином, продолжали танцевать. Уже не в первый раз мы подивились крепости провансальских организмов.