Народу на этом уровне было ещё больше. Все они копошились в округе, стараясь, как можно быстрее успеть к лифтам. Начиналась давка. Милиционеры едва успевали распределять потоки и утрамбовывать пассажиров. Но Никиту и Степана это не должно было интересовать. Они быстрым и уверенным шагом двигались к своей цели, расположившейся аккурат за мостиком к центру «колодца» – заводу по отливке металлических механизмов. Будь то обыкновенные шестеренки и куда более сложные взаимосвязанные при помощи тросиков конструкции.
Прямо над главным входом висела огромная вывеска в виде куска толстого белого полотна, поверх которого гордо красовались символы, обозначающие завод и его деятельность. Даже издалека можно было определить, что это за предприятие, чтобы ненароком не зайти случайно на режимный объект. Правда на входе постоянно дежурила охрана, а дополнительный уровень безопасности никогда не бывает лишним.
Гордо выудив из кармана своё удостоверение, Никита продемонстрировал его дежурным, которые тут же расступились, приоткрыв дверь за своей спиной, дав мужчинам возможность пройти внутрь.
– Я же говорил, наша работа открывает любые двери, в прямом смысле этого слова, – радостно заявил инженер, посмеявшись над своим остроумием.
Вместе они быстрым шагом двигались по территории гигантского завода. Огромное, разбитое на сектора помещение с различными механизмами и устройствами. Всюду сновали рабочие в спецодежде, гремели аппараты, отбивая чёткий ритм, прижимая прессом детали. Раскалённый докрасна металл обдавал жаром со всех сторон. Становилось не просто горячо, а чудовищно и невозможно. У Никиты в голове ненароком пролетела мысль о том, как они справляются в таком палящем постоянном зное целый день. Однако ответ на данный вопрос лежал в несколько другой плоскости. Каждый рабочий был одет в специальную свето- и жароотражающую одежду, а также каски с охлаждением, только благодаря которым они могли выжить до конца смены.
Ещё раз посмотрев вокруг, инженер и подмастерье смахнули со лба падающие градом капли пота и начали тяжело дышать. Одежда очень быстро промокла насквозь. Пробредя так, постоянно замедляя шаг, борясь с жаждой и упадком сил, они добрались до ещё одного помещения, загерметизированного от остальных толстенной металлической дверью, рядом с которой их ожидал один из сотрудников: молодой мужчина в полном обмундировании с радостным и сияющим взглядом, выдыхающий от облегчения.
– Добрый день! – восторженно крикнул он, увидев усталые лица. – А мы вас очень ждали, пройдемте внутрь, там должно стать полегче, – заявил он, подходя к двери.
Провернув по кругу раскалённую толстую металлическую ручку, за которую возможно было схватиться только в толстых перчатках, рабочий отворил с чудовищным скрипом тяжелую створку, открыв тоненькую щелку, в которую едва мог протиснуться человек.
– Давайте, заходите быстрее, ее нельзя долго открытой держать, – сквозь зубы процедил он, понимая, что с каждой секундой простоя они сильно нарушают регламент, ведь изнутри повеяло холодом, а по листу металла потекли капли конденсата.
Молча кивнув, Никита и Степан быстро прошмыгнули внутрь, а сотрудник зашёл следом, тут же закрыв за собой дверь. Все тут же вздохнули с облегчением, ведь сверху подул поток приятного прохладного воздуха от кондиционера. Помещение по сравнению с заводом оказалось совсем крошечным, не больше пятидесяти квадратных метров, а сбоку все было испещрено толстенными трубами, которые гоняли воду для охлаждения механизмов и горячих закалённых деталей.
– Вот, прошу сюда, судя по датчикам везде упало давление, – заявил молодой человек, жестом показывая на аппараты.
Подойдя поближе, Никита и Степан увидели, что, действительно, показатели стремятся к нулю, а стрелка практически уперлась в крайнее значение, готовясь разбить стекло и двинуться дальше в отрицательную сторону. Отовсюду доносился сильный гул, который свидетельствовал о том, что механизмы при таком давлении воды работают на износ без должного уровня охлаждения и скоро готовы будут сказать «до свидания», а, скорее, «прощайте» людям, их эксплуатирующим.
– Давно у вас так? – удивленно спросил инженер, задумчиво почесав затылок.
– С самого утра. Становится только хуже. Температура воздуха и всех двигателей тоже растёт. Боюсь, как бы мы не опоздали, – разочарованно заявил рабочий, кивком головы указав на противоположную стену, где на датчиках градусы Цельсия уже были с каким–то невообразимым отрывом в «красной» зоне.
Услышав об этом, Никита вновь бросил внимательный взгляд на прибор. Ежесекундно стрелка перемещалась все ближе к критической отметке. В его голове роились сотни мыслей. Они, как черви, рыхлили почву разума, не давая тому успокоиться ни на минуту. Он прекрасно понимал, что каждый миг промедления, и может случиться катастрофа.
– Немедленно откройте шлюз экстренной подачи воды по моей команде! – крикнул инженер рабочему, кинувшись к вентилю на трубе.
Однако молодой человек не совсем понял ход его мыслей и продолжал, как истукан, стоять на месте, «врастая» ногами, подобно корням, в землю.
– Давай, чего встал, скорее! – поторапливал его Никита. – Иначе все тут взлетим на воздух от перегрева!
На этот раз такой метод убеждения сработал, и рабочий стремглав бросился к отходящей от противоположной стены трубе, ведущей к замурованному в бетоне резервуару с водой, схватившись за поворотную ручку.
– По моей команде, раз, два, три! – крикнул инженер, после чего стал перекрывать основной вентиль, окончательно сбросив давление до нуля.
В этот момент его напарник по несчастью открыл свой, пустив по трубе мощный поток воды, булькающей с такой громкостью, что было слышно даже на расстоянии нескольких метров. С надеждой посмотрев на датчики температуры, все с облегчением выдохнули, поняв, что стрелка с градусами постепенно, но уверенно опускается из «красной» в «зелёную» зону. Увидев это, Степан радостно улыбнулся, однако Никита похлопал его по плечу и проводил до перекрытых труб.
– Нельзя расслабляться, это лишь временная мера, рано или поздно резервный чан с водой опустошится, а запасной насос не сможет его накачивать, обеспечивая потребности в таком количестве, – заявил инженер, озадаченно глядя на приборы, которые показывали низкое давление.
– Значит нам нужно разобраться, что является причиной, – высказал свои мысли помощник, скрестив руки на груди.
– Именно так, причём, как можно скорее, – подытожил Никита, приступив к работе.
– Погоди, стоп, этого же просто не может быть! – воскликнул Савва, подойдя вплотную к клетке.
– Именно так, я сам не поверил сначала, но потом, когда нашёл на складе старую дискету и посмотрел ее содержимое, сразу все понял, – перешёл на шёпот Андрей, как будто боясь быть услышанным.
– Ты же прекрасно знаешь, что такие вещи из прошлого запрещены и все равно не смог унять своего интереса, – возразил ему управляющий, недовольно качая головой.
После этого он отошёл от решётки, став ходить по помещению кругами, хватаясь за голову и растирая лицо, словно пытаясь взбодриться. Савва никак не мог понять, является ли правдой озвученная ему физиком информация, но даже от одного факта получения подобных сведений становилось дурно. Все, что им рассказывали годами, все, что он видел собственными глазами, отправляя людей на разведку «Стужи», те данные, которые они получали с их костюмов, абсолютно все было ложью. У управляющего начала кружиться голова, подступали рвотные позывы, а запястья неунимаемо затряслись от нервов. Это был нестерпимый удар судьбы, причём отнюдь не простой, а неожиданный и прыткий, как от негодяя в темной подворотне, что ещё больше обескураживало, нежели это бы был профессиональный боксёр. Но сам факт нокаута оставался неизменным. Поняв, что он узнал недостаточно, управляющий вновь подошел к клетке.
– Погоди, ты получил эти данные, все рассчитал и записал это все в виде статьи, – продолжил Савва, стараясь не потерять такую важную сейчас нить повествования.
– Да, абсолютно все расчеты определили, что при текущем уровне радиации, которая убивает все живое за пределами бункера, само укрытие сплющило бы, как консервную банку, поскольку бетон бы полностью растрескался и начал крошиться, но, как мы видим, ничего такого и нет в помине, – согласился с ним Андрей, начиная терять самообладание от сделанного открытия.
Услышав об этом повторно, управляющий вновь побледнел. Это было даже видно, несмотря на отражающийся на его лице свет от снеговых шапок, застилающих все пространство «окна», расположившегося неподалёку.
– Так, хорошо, как ты сказал, понёс эти сведения знакомому журналисту, чтобы их запустили вчера в эфир. Что было дальше, – продолжал распутывать шаг за шагом клубок глава бункера, голос которого периодически срывался на хрип.
– Да, я даже не успел далеко отойти, – кивнул ученый, озадаченно смотря себе под ноги, где под толстым стеклом разверзлась бездна бесконечно глубоких уровней и полости посередине. – Дойдя до лифтов, меня лишь на подходе скрутила милиция. Причём, я никогда не видел их в таком количестве в одном месте сразу. Двое преградили мне проход, а остальные встали по бокам и прикрыли сзади, словно я особо опасный и разыскиваемый преступник, которого необходимо во что бы то ни стало задержать.
– И они предъявили тебе осуждение режима бункера и его устоев? – удивленно спросил Савва, вздёрнув вверх брови.
– Да, причём не просто за то, что узнал об этом, а за свершившийся факт публикации, – заявил Андрей, поморщившись.
– Но как они узнали, ты же даже не говорил никому об открытии кроме меня, ведь так? – ошарашено задал вопрос управляющий.
– Конечно нет, но вы же знаете, не первый день живете, они все знают и следят за нами, может быть, даже сейчас, – прошептал физик.
Эта фраза стала для Саввы ещё большим ударом. В глазах потемнело от накативших нервов, а дыхание сбилось. Это был первоклассный нокаут: быстрый и точный, причём, уже второй за сегодня. Безусловно, мужчина понимал, что тут что–то не так. Он получал периодически на рабочий компьютер сообщения от неизвестных источников с рекомендациями о том, что лучше делать и как, но не придавал этому особого значения, ведь они всегда сходились с тем, что думал сам. Но теперь эта пикантная подробность добавляла красок крупными мазками к общей картине словно в пейзаже, написанном художником–импрессионистом.
– Значит так, – перешёл на максимально возможный по тишине шёпот управляющий, – никто не должен знать об этом разговоре. Даже не произноси самому себе вслух. Тем более то, что ты мне сообщил о «Стуже». Я подумаю, что с тобой делать и как можно исправить сложившуюся ситуацию.
– Спасибо, – также еле различимо ответил Андрей, – но, боюсь, уже слишком поздно. И даже вы не сможете на это повлиять. «Они» этого просто не допустят.
– Это мы ещё посмотрим, – отрицательно и очень уверенно покачал головой Савва.
После этого он развернулся и очень быстрым шагом направился к двери, за которой его уже давным–давно ждал Евгений. Страшно было представить, о чем он сейчас думает, а главное – слышал ли, о чем состоялся разговор. Учёный же остался в гордом одиночестве, пожираемый горем и собственным бессилием. Его единственная надежда на спасение только что вышла наружу. Но справится ли он? Большой вопрос. Андрей в этом сильно сомневался.
Как только открылась дверь дома, Девятая тут же почувствовала нестерпимый запах жженого и сильной вони, от которого ее тут же начало мутить. Она быстро прошла внутрь, после чего за спиной автоматически закрылась раздвижная дверь, заблокировавшись на замок. Квартира была совсем небольшой: около пятидесяти квадратных метров, крохотная спальня с двуспальной кроватью и тумбочками, на которых стояли будильники с поворотным часовым механизмом и миниатюрным молоточком, готовым в нужный момент начать бить со всей силы по «тарелочкам». Прихожая была ещё меньше: лишь входной коврик, стул, чтобы спокойно присесть и надеть на ноги ботинки и шкафчик, куда могло влезть две или максимум три пары обуви.
Грустно посмотрев на свои сапоги, девушка поморщилась от того состояния, в котором они были: старые, разваливающиеся, с отходящей подошвой. Решив, что нужно будет завтра написать заявление на имя начальника с просьбой о замене, она быстро скинула их, прошмыгнув в гостиную, где спиной к выходу за столом стоял ее муж. С каждым шагом вонь все больше усиливалась, пока Девятая не поняла ее источника. На большом блюде лежало два маленьких сморщенных и обуглившихся тельца, напоминающих худощавых крыс.
– Это то, что я думаю? – удивленно заявила она, заткнув нос пальцами.
– О, привет, не слышал, как ты вошла, да, – обернулся к ней мужчина, радостно улыбнувшись.
– Но это же крысы, где ты их взял? – продолжала завороженно гипнотизировать их девушка.
– Поймал сегодня в нашем саду на работе, бессовестно грызли кукурузу. Черт его знает, откуда они там. Похоже, проникли снаружи в бункер. Так что, учитывая, что сегодня праздник, я решил устроить нам ужин. Какое–никакое мясо, всяко лучше наших обычных похлёбок, – рассудил муж, пожав плечами.
– Какой ты романтичный, – пошутила Девятая, в голос рассмеявшись.
– Этого не отнять, – продолжил юморить мужчина, улыбаясь до ушей.
– Нет, если серьезно, то мне очень приятно, пусть и такой деликатес, – крепко обняла она его, мягко поцеловав в щеку. – Чем это ты их зажарил так?
– Ну, выбора особого не было, так что одолжил паяльную лампу, предварительно освежевал и потихоньку оплавил со всех сторон. Вонь стояла такая, что глаза слезились, сейчас уже выветривается, но в целом, думаю, есть можно.
– Все равно, что бы это ни было, спасибо тебе за ужин, намного лучше нашей ежедневной бурды в столовой, – ответила Девятая, скрестив руки на груди.
О проекте
О подписке
Другие проекты