Глава 22. Никита

Никита с трудом открыл глаза. Голова ужасно ломила так, как будто по ней пробежались с десяток крикливых бегемотов. Мысли окончательно спутались. Веки норовили опуститься каждую секунду, однако он с силой приподнимал их, стараясь сосредоточиться. Последним, что помнил, было то, как разбил экран воспроизведения картинки, после чего в отверстие хлынула вода, а затем все насосы кроме починенных отключились.

Вокруг разносилось неизменное бульканье, а также капли, срывающиеся вниз с мокрых механизмов, громко падали, звонко отражаясь от пола из полированной плитки, который сейчас покрылся мокрым илом вперемешку с разлитым густым чёрным маслом. Посмотрев в сторону выхода, Никита сразу понял, что герметичная дверь самостоятельно открылась, предоставив свободный доступ к основному комплексу бункера. И действительно, над головой больше не орала, мигая своими красными фонариками, сигнализация. А это означало только одно – насосное отделение вышло из аварийного режима и сейчас продолжает работать за счет нескольких починенных аппаратов.

Уперевшись одной рукой во влажный пол, инженер тяжело поднялся и посмотрел вокруг. Рядом лежал, практически не двигаясь, Степан в неестественной позе. Испугавшись за его жизнь, мужчина тут же ринулся к нему, однако сразу понял, что тот дышит, просто находится в бессознательном состоянии. С облегчением выдохнув, Никита развернулся и, немного прихрамывая, направился в сторону тех насосов, в которых его помощник успел заменить помпы. Оставалось лишь раскрутить внешнюю оболочку, вычистить изнутри скопившиеся комки грязи, залить в них новое масло, и можно запускать. Те, что работают сейчас, он решил оставить на потом, чтобы затем, когда уже все будут работать как надо, спокойно отключить их и заменить технические жидкости.

Инженер работал очень быстро – уверенно орудовал отверткой, раскручивая болты внешнего корпуса аппаратов, выгребая изнутри целые глинистые отложения, а затем закрывал конструкцию, заливал в бачок новое масло взамен вытекшего и запускал устройство, которое с сильным воем прокачивала жидкость через свои внутренности, пробивая остатки грязи.

Проделав такую операцию несколько раз, Никита заулыбался, осознавая, что его подопечные вновь ожили и готовы к бою.

– Да, все хорошо, – радостно прошептал он, даже «по–отечески» погладив один из насосов от удовольствия.

По прекратившемуся миганию света инженер прекрасно осознавал, что проблема практически решена, теперь бункер не останется без электричества и охлаждения. Это победа.

Преисполнившись радости, мужчина двинулся дальше по своему определенному кругу приоритетов, перемещаясь от одного устройства к другому, пока взгляд его не зацепился за странную деталь. Никита не придал ей сначала особого значения, однако затем резко остановился и обернулся, впишись в разбитый экран по правую от себя сторону. Прямо посередине большого дисплея зияла огромная пробитая небрежным образом дыра вытянутой формы. Именно туда по счастливому стечению обстоятельств ушла вся вода, однако по ту сторону вовсе не зияла пустота, как того подумал инженер, когда в критической ситуации ему пришла в голову эта безумная идея. В противоположность этому в ярком свете ламп над головой там блестел широкий лучик, немного слепя глаза.

– Нет, мне же это не кажется, ведь так? – удивлённо прошептал Никита, расширив глаза от испытанного шока.

Подойдя поближе, он отломил разваливающиеся на куски остатки сломанного экрана, немного расширив область своего обзора, после чего просунул голову в образовавшееся отверстие. Там на высокой треноге была установлена огромная камера с толстой блестящей в лучах ламп подвала линзой. К устройству шел мощный моток проводов, уходящий куда–то вдаль в заужающийся до десяти сантиметров тоннель, где до сих пор, судя по звукам, продолжала булькать ушедшая туда вода.

Шокированный инженер высунул голову из отверстия, став ходить кругами по всему помещению. От нервов его руки заметно задрожали, а пульс отдавал в шею каждым своим стуком.

– Это же то, что я думаю? Ну конечно, что это, если не обыкновенная камера! Но зачем она спрятана под экран? А главное, почему о ней никто не знает! Нет, о ней никто и не должен знать, поэтому она там и установлена! – разразился мысленной тирадой Никита, разрываясь от волнения. – Вопрос только в том, единственная ли она? Учитывая, что такие дисплеи с воображаемыми окнами установлены на каждом углу, полагаю, что нет. Но это значит только одно: кто–то следит за всеми нами, за каждым шагом каждого жителя бункера!

От найденной разгадки мужчина с силой гневно сжал кулаки. Он не понимал, что ему делать с этой информацией дальше, но прекрасно осознавал, что сделанное им открытие слишком опасно, чтобы явить его на всеобщий свет. Нужно было сначала детально разобраться, что к чему.

– Он и все они не должны ничего знать. Я обязан сохранить это в тайне, – прошептал Никита, смотря на лежащего на полу Степана, после чего двинулся в противоположный угол насосного отделения, где стоял без дела сломанный лист металла от внешней оболочки одного из механизмов, которым собирался закрыть образовавшуюся в экране дыру, скрыв ее от посторонних глаз.

Глава 23. Девятая

Последняя сказанная ее начальником фраза заставила впасть Девятую в полнейший ступор. Она даже замерла на месте, застыв в полупозиции, зафиксировав запястье, сжатое в кулак, в нескольких сантиметрах от двери.

– Да я не виноват! Так вышло! – возразил ему второй голос.

– Как же! А кто тогда виноват? – разразился в еще большем гневе руководитель.

– Боря! Он обычно за этим следит! Ну не заметил я, что чаны перепутали местами! – продолжал извиваться, как мог, собеседник.

– Ну конечно! А они тоже нас не заметят, когда обо всем узнают! Наших жизней не заметят! И просто найдут замену! Ты этого хочешь?

– Нет, правда, это вышло случайно, мы всегда следим за тем, чтобы противозачаточные добавки попадали в еду в женской столовой на регулярной основе. По–другому просто не смогли бы контролировать рождаемость.

– Да, я в курсе. И? Что ты можешь сказать в свое оправдание? Это же обыкновенная диверсия! – начал откровенно издеваться руководитель.

– Не знаю. Мы просто перепутали мужской и женский чаны, вот и все, никакого злого умысла. Одни ели вместо биологических добавок противозачаточные, а другие, наоборот. Может все и обойдется, – возразил собеседник.

– Ага, как же, это уже будем не мы решать, а они. Сколько времени продолжалась эта нелепая случайность?

– Около двух недель.

– Двух недель! – взревел тот, стукнув кулаком по столу, заставив Девятую вздрогнуть от неожиданности и отпрянуть от двери. – Да ты понимаешь, что вы натворили? Нет, нас не просто убьют за такой саботаж. Это сделают самым изощренным способом!

– Может никто все же не обратит на это внимание? – жалобно взмолился второй голос.

– Ну да, они точно не заметят, что в нашем отделе неожиданно раз так эдак в десять взлетела рождаемость без видимых на то причин. Конечно, это ни разу не подозрительно, – прошипел начальник, сдерживая новый приступ гнева. – Все, я не хочу ничего слышать. Возвращайся на завод и проследи, чтобы в будущем таких эксцессов не было. Свободен!

Услышав это, Девятая тут же испуганно отпрыгнула еще на метр от двери. Она прекрасно понимала, что прямо сейчас оттуда выйдет неизвестный ей мужчина, и тогда станет понятно, что девушка услышала этот разговор, который предназначался явно не для ее ушей. А вот что будет после, даже представить было страшно.

За долю секунды приняв решение, та тут же рывком перемахнула через перила, спрыгнув на влажную почву, продавив ее своими поизносившимися ботинками, громко хлюпнувшими, погрузившись в жидкость и оставив там глубокие следы, после чего спряталась за ближайшими к ней бочками, так удачно и вовремя расположившимися рядом. Как раз в этот момент раздался дверной скрип, и из кабинета, неприятно лязгая по металлическим ступенькам, вышел мужчина, оглядываясь по сторонам.

Испуганно наблюдая за этим, Девятая видела сейчас лишь подошвы его сапог. Недовольно и протяжно вздохнув, явно прокручивая еще раз в своей голове этот разговор, мужчина стал со скрипом спускаться вниз. Девушка всеми силами пыталась разглядеть его лицо, однако тот предательски скрывал его за поворотами, либо находился к ней спиной. Спустившись, наконец, в самый низ, мужчина двинулся дальше, медленно переминаясь с ноги на ногу.

Однако садовод не собиралась сдаваться. Она высунулась из своего укрытия, оперевшись одной рукой на ближайшую к себе бочку для устойчивости, чтобы разглядеть этого субъекта. И вот чудо! Он повернулся к ней лицом. Это был рослый и мощный мужчина средних лет, одетый в обтягивающий светлый костюм с непонятной формы нашивкой на одном из предплечий. Девятая не встречала доселе такой формы, поэтому с удивлением рассматривала ее, стараясь запомнить максимально все детали. Неизвестный ей знак представлял из себя среднего размера пробирку, вокруг которой, извивалась, кусая себя за хвост, змея. Лицо же незнакомца выделялось заметным шрамом, простирающимся через весь глаз от брови до щеки, исполосовав пол лица. Этот человек не был знаком девушке, однако, увидев его лишь раз, она точно знала, что очень хорошо его запомнила.

Вдруг, не выдержав возложенной на нее нагрузки, бочка с грохотом опрокинулась, заставив удаляющегося мужчину резко остановиться. Поняв все за доли секунды, девушка тут же скрылась, однако было слишком поздно. Незнакомец уже двигался в ее сторону, намереваясь раскрыть источник подозрительного шума. Он двигался быстро и уверенно, сокращая дистанцию семимильными шагами. Времени подумать у Девятой не было, нужно было решать сейчас. Вдруг чуть в стороне от бочек началось шебуршение, а затем из кустов выскочили две худощавые крысы, которые тут же ринулись в неизвестном направлении.

– Чертовы крысы! Откуда вы здесь взялись? – прошипел мужчина, повернувшись в сторону.

Этой заминкой, поблагодарив судьбу за спасение, незамедлительно воспользовалась садовод, прыгнув в высокие кусты выращиваемых ими растений, после чего, согнувшись в три погибели, быстрее побежала прочь из этого места.

Незнакомец же собирался уходить, однако резко развернулся, когда взгляд его зацепился за глубокие следы от подошвы, оставленные прямо под лестницей. Оглядевшись вокруг и никого не заметив, он сразу все понял, бегом став подниматься по ступенькам наверх. Мужчина стрелой влетел в кабинет начальника, заставив его удивлённо поднять голову, оторвавшись от бумаг.

– Что случилось? – спросил тот, не понимая причины столь скорого и неожиданного возвращения.

– Кто–то слышал разговор и теперь знает нашу тайну, – прошептал собеседник, прислонив пальцы к глазам, став их массировать, чтобы немного успокоиться.

– Ты уверен? – переспросил руководитель, заметно напрягшись.

– Да, прямо под лестницей свежие следы от ботинок, как будто кто–то резко спрыгнул. Скорее всего, они женские.