Глава 19. Никита

Последним, что видел Никита в глазах Степана до того, как окончательно погас свет, был неимоверный ужас. Страх того, что они остались замурованы в этом помещении навеки, не покидал и его, однако инженер старался как можно лучше собраться с мыслями. Поняв, что ещё чуть–чуть, и лопнет ещё несколько насосов от перегрузки, начальник ещё раз окликнул подчинённого. На этот раз ор подействовал, а Степан отошёл от испытанного минуту назад шока. Он прекрасно понимал, что их жизни находятся прямо сейчас в их же руках, а вероятность уйти отсюда угасает с каждой секундой промедления.

Мужчина бегом дёрнулся в сторону насосов, стараясь как можно скорее дернуть все тумблеры, переключив их в состояние «выключено». В это же время Никита ковырялся в стоящих в углу шкафах, надеясь найти замену для порванных помп, ведь без них сделать что–то будет уже невозможно. Выключить насос вручную ввиду конструктивных особенностей было бесполезно, ведь стопорный поворотный кран был выше, чем сама помпа, так что перекрыть можно было лишь пустую трубу, по которой гулял воздух. Вода пребывала с немыслимой скоростью. Всего за минуту она заполнила помещение так, что товарищи стояли в ней по колено и уже с трудом перемещались.

Эта безжалостная стихия не давала возможности передохнуть. Она всеми своими действиями как бы говорила: «Не надо со мной бороться, просто покорись». Все равно, что вслепую вступить в схватку с мастеровитым противником – практически нет шанса на успех. Но те не собирались сдаваться, ведь на кону были их жизни.

И вот, наконец, Никите удалось обнаружить уже плавающие в мутной воде нужные ему детали. Он благодарил судьбу, что решил взять с собой фонарик, ведь только это примитивное устройство прямо сейчас спасало им жизнь.

– Что мне делать? – подбежал к нему запыхавшийся Степан.

– Ставь помпы, – кинул ему механизм инженер, бросившись в сторону одного из сломавшихся насосов.

Понимая, что просто так поменять часть аппарата они не могут и нужно очистить трубки от грязи, мужчина начал раскручивать внешнюю механическую оболочку, стараясь как можно быстрее убрать оттуда утрамбованную глину. Он с облегчением выдохнул, радуясь, что они успели отключить остальные насосы, а также что починили два других, но в то же время корил себя за то, что не додумался до этого раньше.

Вода пребывала с неимоверной скоростью. Она была уже по пояс, значительно затрудняя производимые манипуляции. В этот момент Степан закончил со своей частью работы и, с трудом волоча ноги, добрался до Никиты.

– Давай теперь здесь, а я прочищу твои и запустим их! – крикнул он ему, но этот звук утонул в бесчисленном многообразии гама и бульканья.

Однако судьба приготовила им ещё одну напасть. С разницей в минуту у обоих стали моргать фонарики, зловеще поскрипывая.

– Нет, нет, нет, пожалуйста, только не сейчас! – крикнул инженер, став постукивать по приборам, но все тщетно, они окончательно погасли – сели старые батарейки.

Испугавшись полной темноты и выходя из равновесия, Степан практически сразу выронил оставшуюся помпу, которая с брызгами, разлетающимися во все стороны, упала об воду, начав погружаться в пучину.

– Помпа! – крикнул мужчина, став рыскать ногами по дну, но не мог ее нащупать.

– Ищи! Она наш единственный шанс! – заорал Никита, решив помочь ему в этом, но все безуспешно.

Деталь как будто безвозвратно испарилась.

– Черт! Черт! – начал ругаться Никита, пытаясь успокоиться, однако это слабо ему удавалось.

Сердце ушло в пятки и бешено колотилось, не желая ни на секунду замедлять своего темпа. А вода все прибывала. Мужчины уже перестали стоять на полу, слегка приподнявшись на поверхность. До потолка оставалось не больше метра.

– Это конец! Мы в западне! – разочарованно крикнул Степан, приготовившись морально к смерти.

В то же время Никита судорожно рылся в закоулках своего разума, пытаясь найти хоть какой–то путь спасения. Он явно не был проторённой и легкой дорожкой, а представлял из себя сложный и запутанный лабиринт с ловушками, из которого найти выход было большой загадкой. Однако вдруг неожиданно его мозг заработал на пределе своих возможностей, придумав безумную идею.

– Где–то тут был экран! – воскликнул инженер.

– Я не собираюсь смотреть кино! Нам нужен способ выбраться отсюда! – разочарованно возразил ему Степан.

– Да нет же! Его должен питать с десяток толстенных проводов, которые по шахтам идут через весь бункер. Если мы пробьем туда отверстие, то вода уйдёт в шахты нижних уровней!

– Звучит странно, но других вариантов у нас нет! – подумав несколько секунд, заявил помощник.

Вместе, по памяти восстановив расположение дисплея, они подплыли к стенке, начав судорожно щупать поверхность, пытаясь найти выступ, и, к большому удивлению, быстро его нашли.

– Давай вместе, бей по нему со всей силы ногами! – крикнул Никита, став ударять по экрану в раскачку.

Степан молча кивнул, после чего последовал его примеру, начав колотить одновременно пяткой и кулаком. Даже через бульканье и шум стало слышно, как трескается стекло, предвещая путь к освобождению из водяного плена.

– Давай, ещё чуть–чуть! – заорал инженер, продолжая бить.

И вот, наконец, экран не выдержал и провалился внутрь, открыв свободный доступ к туннелю, уходящему куда–то в бескрайнюю даль, куда и благополучно хлынула жидкость как раз в тот момент, когда насос не выдержал и самостоятельно окончательно отключился в недоступной людям аппаратной части своего корпуса, перестав качать воду.

Глава 20. Девятая

В остальном вечер Девятой задался. Она была очень благодарна мужу за праздничный ужин, хоть и не могла подумать, что запечённые при помощи паяльника крысы могут считаться таким вкусным деликатесом. Спала она спокойно, без лишних переживаний и ненужных снов, лишь пару раз проснувшись от звука работающих генераторов и выключения света, однако не придала этому особенного значения. Девушка совершенно не подозревала, что прямо в это время глубоко внизу под уровнем мусорщиков Никита и Степан борются со стихией не только за свои жизни, но и существование всего бункера. Однако, к сожалению для них самих, этот поступок так и останется безызвестным для публики, в том числе и для садоводов.

Проснувшись этим прекрасным утром полной сил, Девятая радостно посмотрела в импровизированное окно в виде экрана на залитую ярким солнцем белоснежную поляну, после чего поднялась с кровати, вытянув в стороны руки и вздохнув, став, широко раскрыв рот, зевать, издавая соответствующие звуки. Мужа рядом не было.

Посмотрев на висящие на стене старые механические часы с толстенными коваными стрелками, девушка поняла, что уже десять минут как опаздывает к завтраку и рискует остаться без приёма пищи. Она резво вскочила с кровати, накинула валяющийся на полу темный комбинезон и, на ходу застёгивая пуговицы, ринулась по коридору на выход. На удивление мужа там также не было, что не могло не настораживать, ведь обычно они всегда выходили на работу вдвоём, даже когда опаздывали.

– Эй, где ты? Ау? – закричала Девятая, став обходить каждую комнату, надеясь увидеть там любимого, однако его нигде не было.

Муж, как сквозь землю, провалился, испарился, исчез без единой весточки и предупреждения. Как будто его никогда не существовало. Истерически оглядев округу, она судорожно пыталась найти какую–нибудь записку или иной знак, однако безуспешно – абсолютная пустота и звенящая тишина. Вот все, что окружало ее прямо сейчас. Слышался лишь громкий и цикличный звук колотящегося от нервов сердца, а также тяжёлое и сбивчивое дыхание, как будто девушка только что вернулась с многокилометрового марафона, а не встала с кровати.

– Да куда ты подевался! – воскликнула Девятая, истерически пнув стоящий рядом стул, заставив его с грохотом, эхом отразившемся по всей квартире, упасть на пол.

Она молча надела свои порядком истрепавшиеся ботинки и вышла на улицу, если ее можно было назвать таковой. Вокруг кружили толпы народа, снующих туда–сюда. Кто–то направлялся на работу, другие просто слонялись без дела, ожидая, когда начнется их вечерняя или ночная смена. Девушка двигалась быстро, она нисколько не хотела замедляться и уже практически бегом направлялась в сторону сада, где, как ей казалось, и должен был прямо сейчас находиться ее муж. По крайней мере, на это надеялась.

С каждой секундой Девятая все больше ускорялась, пока не побежала, начав тяжело дышать от накатывающих нервов, вынуждающих волей–неволей сбить темп. Завидев, что что–то не так, прохожие расступались в стороны, посчитав необходимым такой шаг, предполагая срочность и важность для такой спешки. Но для садовода это было и правда вопросом жизни и смерти.

Влетев на территорию своего предприятия, девушка жадно искала взглядом супруга, но не могла его найти. Она неслась вдоль рядов высаженных растений, сшибая их руками и плечами, заставляя с треском раскачивать свои зелёные побеги из стороны в сторону. На неё поднимали удивленные глаза другие рабочие, не понимая такого поведения, но Девятой было на них абсолютно все равно. Вдруг вдалеке она увидела знакомую пухлую соседку по столовой, увлеченно пересыпающую белесую крупу удобрений из мешка в ведро.

– Сто пятая! – крикнула та ей, подбегая ближе. – Ты мужа моего не видела?

Услышав знакомый голос, женщина обернулась, после чего, поняв, кто ее позвал, резко изменила лицо на более грустное, даже скорее траурное, как будто за секунду надела маску.

– А ты разве не в курсе? – удивлённо спросила соседка, раскрыв рот.

– Нет, о чем? – ещё более шокированно ответила Девятая.

– Его сегодня утром арестовали милиционеры.

– Как?

– Я не знаю за что, Девяносто восьмой видел, как его вели в наручниках по улице, мне очень жаль, – тяжело вздохнула Сто пятая, неуклюже похлопав коллегу по плечу в знак поддержки.

– Подожди, но как это возможно? Он же ничего не сделал! – возмутилась девушка, на глаза которой стали накатываться от стресса слёзы.

– У нас возможно все, – шепотом ответила женщина. – Начальник должен знать больше. Милиционеры только что от него ушли.

– Спасибо, – охрипшим от нервов голосом пролепетала садовод.

После этого она бегом рванула в сторону возвышающегося над гигантским садом кабинета начальника. Девушка даже издалека видела, что внутри горит свет небольшой потолочной лампы, а это означало только одно – прямо сейчас точно на месте.

Недолго думая, Девятая моментом преодолела длинную межу, которая вся была прямо сейчас в воде после утреннего полива, после чего резво взобралась наверх по металлической лестнице, схватившись за дверную ручку, пока не поняла по голосам с другой стороны, что начальник в кабинете не один.

– Вы понимаете, что натворили! – разъяренно закричал тот. – Из–за вас в нашем отделе начнется неконтролируемая рождаемость и я не смогу никак на это повлиять!

Глава 21. Дмитрий

Полумрак окутывал просторное помещение изысканно обставленной квартиры. Длинные тени от дорогих чугунных ламп падали на пол, переплетаясь в своих вычурных формах на мягком красном ковре с цветами. На дубовом столе осталась кружка с недопитой водой, неизменно булькающей и дребезжащей, когда по бункеру проходила более сильная вибрация от работы десятка генераторов.

На кровати мирно спал Дмитрий – пожилой мужчина шестидесяти лет, который происходил из очень состоятельной семьи, вычурное богатство которой было невообразимым по сравнению с остальными жителями бункера, но ничем по отношению к их былым заслугам во время жизни на поверхности, о которой уже все давным–давно забыли. Мужчина спокойно дремал, немного причмокивая губами и видя седьмой сон, однако его путешествие в царство Морфея внезапно прервал неожиданный стук в дверь, заставивший вздрогнуть и чуть не упасть с кровати.

С трудом открыв глаза, Дмитрий протер их, чтобы немного взбодриться. Он съехал со своего спального места на пол, после чего поднялся, обул ноги в тапки, накинул висящий на двери халат, плотно завязав его поясом, после чего нажал на кнопку открытия, и дверь отъехала в сторону. За порогом стоял немного скучающий Василий – тот самый начальник Никиты и по совместительству давний знакомый и приятель Дмитрия. Завидев, что на стук наконец–то ответили, тот очень обрадовался и тут же приободрился, улыбнувшись.

– Доброе утро, – заявил Дмитрий, посмотрев на стоящие неподалёку компактные часы, стрелки на которых остановились на значении семь утра пять минут, – чего в такую рань пришел?

– Доброе, я бы не пришел, если бы не исключительные обстоятельства, можно пройду? – ответил ему Василий, оперевшись одной рукой на дверной косяк.

– Проходи, если так срочно, – недовольно пробормотал собеседник, с грустью посмотрев на кровать, в которой он надеялся еще сегодня поспать, а затем освободил проход.

Приятель кивнул, после чего протиснулся внутрь, нажав за собой кнопку закрытия двери. Та с неприятным скрежетом из–за давнего отсутствия смазки заехала обратно в свой паз. Пройдя в центр гостиной, он уселся на широкий кожаный диван. Дмитрий же молча посмотрел на него и направился к столу, где стояла чашка с недопитой водой, чтобы немного промочить сухое горло влагой.

– Чего хотел? – решил сразу перейти к делу, надеясь, что они быстро закончат.

– Погоди, мне кажется или ты не в курсе? – удивлено пробормотал Василий, прислонив руку ко рту.

– О чем? – равнодушно ответил Дмитрий, немного позевывая.

– Да не может этого быть! Как? Ты меня разыгрываешь!

– Скажи, что случилось, а! – возмутился он, став гневаться все больше и больше из–за пустой и напускной интриги.

– Савва погиб сегодня ночью, – прошептал собеседник, уставившись на него многозначительным взглядом.

– Нет, стоп. Савва, управляющий? – не поверил его словам Дмитрий.