Цитаты из книг автора «Петр Авен»

Я не верю в апокалиптические прогнозы: у страны не бывает, в отличие от людей, “последнего шанса”. А у поколения – бывает.

Существует самое, возможно, глубокое – этногеографическое объяснение наших бед: Россия находится между Западом и Востоком. И там, и там есть свои твердые принципы. Более или менее эффективные, но есть. У нас – никаких твердых. Мечемся посередине. В начале века – к гражданскому обществу, в середине – к восточной деспотии. Потом обратно.

И сложнее, так как это проблема морали. Собственно, вопрос о равенстве прав убедительно демонстрирует неразрывность этических норм и экономической эффективности. Аморальное стратегически неэффективно. И посему губительно. А высокоморальные общества добиваются больших темпов роста. Строя ясные “технологические” правила и не отступая от них. Правила, основанные на моральных нормах. Которые не сразу бросаются в глаза.

Реализацией залоговой схемы власть грубо нарушила один из основополагающих принципов современного общественного устройства – принцип равных прав. И, дав пример, предоставила возможность нарушать его всем субъектам экономической деятельности. Что куда как важнее конкретного результата реализации залоговой схемы. Я недавно выступал на одном экономическом семинаре. Когда заговорил о равных правах, в аудитории раздался смех: кто бы говорил. Что ж, я вполне принимаю упрек: крупный бизнес подталкивал власть к неравенству прав и охотно этим неравенством пользовался. Замечу, однако, в свое оправдание: мы работаем для своих акционеров. И пользуемся тем, чем можем воспользоваться, чем пользуются наши конкуренты. Не мы устанавливали неравные правила – в конечном счете, это всегда делала власть. Как сказано у Булгакова: “Он не душил младенца”.

Вопрос о твердости принципов – тот же вечный вопрос о целях и средствах. Некоторые средства нельзя использовать, как бы выгодно это ни казалось. Потому что негодные средства преображают достигнутую цель.

Существует абсолютно обоснованное объяснение того, почему Чехия или Эстония намного успешнее нас переходят к рынку. Дело в том, что они не столько осуществляют реформы, сколько пытаются стать членами западного сообщества. А на Западе давно сформулирован набор твердых, необсуждаемых правил решения политических и экономических вопросов. Я не говорю о необходимости выборов. Но и куда как более “земные” вопросы (типа невозможности эмиссионного финансирования бюджетного дефицита или предоставления налоговых льгот отдельным предприятиям) там давно и окончательно решены. А мы по-прежнему мечемся. И не понимаем, что следование принципам, безусловно, важнее конкретного результата. Поэтому, когда я слышу слова и.о. президента об индексации заработной платы, меня пугают не новые бюджетные расходы. Я знаю, что, как обычно, проиндексируют раз или два, а потом перестанут – деньги кончатся. Меня пугает само согласие на индексацию, осуждаемую нашими предыдущими правительствами и, кстати, законодательно запрещенную в Германии. Запрещенную, так как ничего более инфляционного, чем индексация зарплаты, не существует. И меня пугает финансирование дефицита бюджета кредитами ЦБ тоже не ввиду своей разовой опасности (ладно, неожиданно “накрылись” транши МВФ), а ввиду нарушения принципа. Слишком тяжело будет от таких кредитов отказаться.

Отсутствие убеждений и принципов – большая беда России

В некоторых вещах вообще нельзя сомневаться. Для успеха необходимы твердые убеждения. И человеку, и обществу. Аксиомы, не требующие подтверждения. Если мне станут объяснять, что можно бить жену и детей, я не стану слушать. Мне не интересны аргументы: я твердо знаю – нельзя.

Увы, в цивилизованных странах как-то не принято, чтобы члены правительства отдыхали на виллах миллиардеров. Особенно тех, кто стал таковым в годы работы этого правительства. И не принято за счет бизнесменов летать на частных самолетах. И учить детей в швейцарских школах и т. п. Наша верховная власть все это себе разрешила. А посему разрешили и губернаторы. И другие руководители рангом пониже (отдыхают, правда, в Крыму). Это и есть коррупция. Не взяточничество, но “покупка влияния”. Особенно опасная в России, где “другу” отказать тяжело. И где общество, безусловно, вправе предполагать худшее: принятие решений не в интересах страны, а в интересах “друзей”. Очищение власти от подобных предположений – важнейшая задача нового президента. Я не верю при этом в проповеди. И в популярную ныне идею принятия “кодексов поведения” – бизнеса или власти. Кодексами, проповедями и заклинаниями ничего не исправить. Единственное действенное средство – личный пример верховной власти. Свято соблюдающей заданный ею самой моральный стандарт. И карающей за его нарушение. Как сказано в Библии: “Каков правитель народа, таковы и служащие при нем; и каков начальствующий над городом, таковы и все, живущие в нем”.

Однако право на не вполне легитимные решения получает только верховная власть, обладающая несомненным моральным авторитетом. За долгие годы правления Пиночета в Чили не было ни одного коррупционного скандала. Более того, даже самые непримиримые противники режима признавали безусловную личную чистоплотность диктатора и его министров. Не так у нас. Я убежден, что именно многочисленные скандалы и слухи, сопровождавшие ближайшее окружение Ельцина в последние годы, стали причиной катастрофического падения его популярности. А вовсе не провалы в социально-экономической политике. К несчастью, верховная власть давала повод подобным слухам. Я, в отличие от большинства населения, не склонен подозревать окружение президента и членов правительства в банальном взяточничестве. Мне трудно представить, что высокопоставленный чиновник обсуждает с кем-либо “цену вопроса”. Думаю, этого почти не было. Было другое – те же “личные отношения”, перерастающие во взаимные обязательства. По сути, наши крупнейшие бизнесмены сыграли в отношении власти роль змея-искусителя, соблазняющего дружбой. И “мелкими” дружескими услугами. Действительно, “во Франции пустует вилла, а рядом в море болтается тоже пустующая яхта. Почему бы тебе не отдохнуть там с семьей? Мы же друзья”. Типичное предложение бизнесмена чиновнику. И никаких взяток. “