Цитаты из книг автора «Петр Авен»

Несомненно, что даже в самых демократических и законопослушных странах изредка случаются ситуации, когда правительство если и не нарушает впрямую закон, то действует “на грани фола”. Особенно неизбежно возникновение подобных ситуаций в странах “молодой демократии”, с недостаточно укоренившимися традициями гражданского общества. Классическим примером является Турция, где армия с молчаливого согласия президента вмешивается в политический процесс тогда и только тогда, когда становится реальной угроза прихода к власти исламистов. И общество готово с этим мириться, тем более что основание этой системы заложил еще Ататюрк: демократия и законность, но только в рамках, которые гарантируют сохранение светского государства, то есть самих демократии и законности. Или в Чили, где Пиночет был готов обсуждать с народом все, кроме вопросов “религии, армии и частной собственности”. Тоже демократия, но при незыблемости базисных институтов, судьба которых определяется авторитарно. Подобные “изъятия” неизбежны у нас. И общество их приемлет. Так, не слишком, видимо, законно были отстранены от последних выборов в Думу Баркашов и некоторые криминальные “авторитеты”. Формально, по анкетам, они давно чисты. Однако абсолютное большинство населения поддерживает силовое отсечение бандитов от власти. Потому что нельзя дать право принимать законы тем, кто нагло их попирает.

В вопросе ответственности пример власти имеет решающее значение. Не случайно за дефолтом федерального правительства последовали дефолты субъектов Федерации, причем даже тех, кто вполне мог платить. И если власть не выполняет свои обязательства перед народом, то и народ не торопится платить налоги. Действительно, на что платить? На бесплатную медицину? Но каждый, чей родственник оказался в больнице (не в ЦКБ), знает, сколько и за что надо платить нянечкам и медсестрам. На образование? Но кто не тратит деньги на содержание ребенка в школе? На охрану общественного порядка? Не хочется даже говорить, сколько стоит Альфа-банку служба охраны. Все подобные расходы – по сути, вторая, “теневая” система налогообложения. Зачем тогда нужна первая, легальная?

репутация важнее сиюминутной выгоды

И тогда, перефразируя Евгения Замятина, можно будет смело сказать, что у Великой России одно будущее – ее прошлое.

Избыточные права госчиновников принимать решения, касающиеся отдельных предприятий и граждан, – главная причина коррупции. Либеральные экономики менее коррумпированы не потому, что у бюрократии там другая ментальность или большая зарплата (хотя и это, конечно, имеет большое значение). Главное в ином: в нормальной экономике практически не остается вопросов, за решение которых можно давать взятки. Нет там и понятия “исключения”, когда “ничего нельзя, но все можно”. Предоставляя избыточные полномочия по принятию индивидуализированных решений себе, реформаторы не могли не дать аналогичные права своим подчиненным

Вера в свою исключительность, в свои особые знания принципиально антилиберальна. Как и вера в особые возможности государства – его аппарат тоже состоит из людей. Именно поэтому либеральная экономика предполагает низкие налоги: предприятия и население лучше государства распорядятся своими деньгами. Именно поэтому меньше должны быть трансферты – кто в федеральном центре может правильно проранжировать регионы? Именно поэтому единые правила лучше постоянного торга: истинной информации о возможностях и потребностях нижестоящих у вышестоящих все равно нет.

В основе либерального мироощущения лежит представление об ограниченности собственных знаний и возможностей и, наоборот, уважение к чужим знаниям, возможностям и желаниям. Каждый человек лучше других знает не только то, что ему нужно, но и как этого достичь. Отсюда – отсутствие права на вмешательство в чужую жизнь, права на навязывание как своих представлений о счастье, так и способов его достижения. Вмешиваться можно только тогда, когда деятельность одного мешает жизнедеятельности другого и мирное согласование интересов невозможно или заведомо неэффективно без внешнего участия. При этом в области экономики подобная ситуация – достаточно большая редкость.

Сейчас, приобретя отсутствовавший в то время административный опыт, позволю себе высказать банальную мысль: если ваш начальник приказывает вам уволить вашего подчиненного, он не доверяет не ему – вам. И, соглашаясь, вы перестаете отвечать за порученное вам дело – делите ответственность с начальником. И, значит, не сможете принимать самостоятельные решения даже в формально вашей области компетенции.

всякий человек раскрывается в смерти. Он становится равен себе только в момент умирания, и настоящая слава – посмертная. Как говорил Бальзак, это одна из моих любимых цитат: “Прижизненная слава не значит ничего”. И вот уже прошло немало времени с момента гибели Березовского, и становится понятно, что все-таки он был значительный человек, как бы к нему ни относиться. А: Я это понимал всегда. Б: Его смерть закрепила за ним активы, которые у него были, – не материальные активы. Материальные активы он все потерял, что тоже весьма символично, потому что он был человек совершенно не про деньги. Его большая слабость состояла в том, что он не мыслил себя без денег. Он не был в состоянии оценить себя без денег. В этом смысле он страдал гигантским комплексом неполноценности. Потому что человек, который ставит себя в зависимость от денег, уже страдает страшным комплексом неполноценности.

всякий человек раскрывается в смерти. Он становится равен себе только в момент умирания, и настоящая слава – посмертная. Как говорил Бальзак, это одна из моих любимых цитат: “Прижизненная слава не значит ничего”. И вот уже прошло немало времени с момента гибели Березовского, и становится понятно, что все-таки он был значительный человек, как бы к нему ни относиться.