Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Ночная трава

Ночная трава
Читайте в приложениях:
Книга доступна в стандартной подписке
745 уже добавило
Оценка читателей
3.51

«Ночная трава» – роман одного из лучших прозаиков современной Франции, лауреата Нобелевской премии по литературе 2014 года Патрика Модиано. В этой книге виден его знаменитый «почерк»: герой спустя много лет вспоминает отдельных людей, встречи, все, что происходило с ним, когда он был еще молод и случайно оказался в необычной компании. Однако главное достоинство романа – умение автора воссоздать тот особый мир, где время порой «пробивает брешь», скользнув в которую можно оказаться и в Париже 60-х годов прошлого столетия, и в Париже XIX века.

Лучшие рецензии
katazhinaru
katazhinaru
Оценка:
11

Я была удивлена, как эта повесть пленила меня своим языком, как захватила, как наполнила чувствами. Закончив ее, я сидела, а глаза жутко щипали от приближающихся слез. И именно это удивляет. Сила слова. Здесь нет динамичного сюжета, но есть динамика повествования, есть некая лирика, ритм, который сопровождает тебя на протяжении всего произведения. Откуда он берется? Как автор создает его? Загадка. Ведь это только слова. Но я могу поклясться , что я слышала музыку, когда читала. Грустный и пронзительный мотив воспоминаний... Ты шагаешь по улицам Парижа, ты сидишь на его скамейках, ты видишь людей, кафе, падающие листья и светящиеся окна домов. Ты не хочешь быть один, но ты совсем один.

metakgp
metakgp
Оценка:
9

Анализировать это произведение нерационально, неинтересно, бессмысленно. Пытаться рассказать, о чем оно – тем более. Потому что это не имеет значения. А призрачное волшебство, которое в нем таится, может ненароком рассеяться.
Роман затянул меня в свои глубины. Это было подобно погружению в пучины прошлого, которое обволакивает лёгким туманом воспоминаний, иллюзорными истинами. Время стало просвечивать сквозь страницы.
Повествование наполнено такой чистой, пронзительной грустью и тоской, что сжимается что-то внутри, ширится и сжимается вновь.
К сожалению, когда последняя страница была перевернута, Модиано забрал магию времени с собой. А я вновь оказалось в реальном, настоящем, обычном мире.
Но теперь я знаю, как возвращаются в прошлое.

Читать полностью
litkritik
litkritik
Оценка:
9

Говорят, Патрик Модиано из книги в книгу пишет один и тот же роман. Нобелевский лауреат 2014 года это не отрицает – его интересует забвение. Кажется, что этот мини-роман, перевод которого на русский в прошлом году был опубликован в журнале «Иностранная литература» за сентябрь, а в этом – вышел отдельной, но очень тоненькой книгой, говорит о памяти, о метках, по которым можно восстановить прошлое, о засечках чернилами на бумаге, которые «выведут на нужный путь», но нет – он не о памяти, а о забвении, которое рано или поздно всё поглотит, о расплывающихся в памяти образах.

Туманный, ночной, рассеивающий память парижский воздух, кафе, вечная рюмка эфемерного сладко-горького куантро́ – интимная атмосфера, в которую погружается рассказчик, надеясь убедить себя в том, что прошлое ему не приснилось. Он пытается вернуться в то прошлое, восстановить его по старой записной книжке времён собственной молодости в Париже 60-х, времён напряжения в обществе, связанного с войной в Алжире и признанием независимости Марокко, времён своей влюблённости в загадочную девушку с множеством имён. Названия улиц, объявления из газет, обрывки сказанных кем-то фраз – яркие пятна плывущих воспоминаний, которые рассказчик собирает, как «разбежавшиеся в сторону кадры».

«Всё вдруг мешается в душе, прошлое, будущее, настоящее, – как на кадре фотоплёнки, на который сняли несколько раз» – и в такой момент можно жить одну жизнь внутри другой жизни или скользнуть в параллельное время. Так рассказчик перемещается сквозь слои этого романа, находя бреши во времени (особенно по воскресеньям, под вечер), сбегает от монотонной и банальной жизни в напряжённый Париж своей юности, в котором присутствует таинственная близость некой «грязной истории», возможно, убийства, «кое-чего серьёзного», «бремени, которое мы несли, несмотря на нашу молодость и беспечность».

«Вы проживаете какой-то короткий отрезок жизни – день за днём, ни о чём не спрашивая, - среди странных людей и в таких же странных обстоятельствах. И лишь много позже наконец возникает возможность понять, что же ты прожил и кто были на самом деле все эти люди, - но только если тебе дадут ключ, чтобы разгадать этот сложный шифр». Для рассказчика это «много позже» заняло полвека. Пятьдесят лет спустя он собирает сонные травы ночей заманчивого прошлого, переходящего в безвременье, в «чистое бытие». Он вытаскивает эти моменты из тусклого настоящего, полагая, что нашёл способ бороться с забвением, но каждый раз ошибается – время бежит вперёд и забвение меланхолично берёт верх.

Читать полностью
Лучшая цитата
Все было, действительно было. Порой я замечаю, как говорю это посреди улицы, — но голос мой будто звучит со стороны. Звучит тускло, бесцветно. Всплывают имена, лица, отдельные черты. И не с кем поговорить об этом. Должно быть, еще живы два-три свидетеля тех событий, но и они, верно, давно все позабыли. Поэтому начинаешь думать, что их никогда не существовало.
Но все и вправду было. И доказательством тому — черный блокнот для заметок, исписанный моей рукой. Когда идешь сквозь туман, ищешь твердую почву — потому я сверяю со словарем каждое важное слово: «Заметка — короткое указание, чтобы позднее напомнить о чем-либо». Листы блокнота пестрят именами, телефонами, датами встреч и прочими записями, из которых часть — возможно, даже литературного толка. Но как назвать их? Дневник? Очерки-воспоминания? Среди прочего около сотни объявлений, переписанных из газет. Потерянные щенки. Меблированные комнаты. Вакансии и работники. Гадалки.
Некоторые отдаются в памяти громче других. Особенно когда вокруг — тишина. Телефон уже давно молчит. И никто не стукнет в дверь. Должно быть, все решили, что я умер. Так сидишь один, напрягая внутренний слух, точно ловишь слабые звуки морзянки, которые шлет издалека неведомый собеседник. Часть их смешалась и смолкла навсегда — как ни старайся, уже не услышишь. Но отдельные имена вдруг проступают в тишине — и на белых листах блокнота.
Данни, Поль Шастанье, Агхамури, Дювельц, Жерар Марсиано, «Жорж», отель «Юник», улица Монпарнас… Помню, в этих кварталах мне всегда было не по себе. На днях я случайно забрел туда, и у меня возникло странное чувство. Не оттого, что прошло много времени, нет — мне вдруг показалось, что другой я, мой близнец, по-прежнему живет здесь; он все так же молод и день за днем продолжает жить так, как жил то
В мои цитаты Удалить из цитат
Другие книги подборки «Теплые книги в плохую погоду»