12

－ Деньги-и-и?!

В комнате всё завибрировало от резкого голоса Алёны. Ляля давненько с ней не встречалась, слышала только, что та довольно успешно «челночила», и поразилась изменениям во внешности Скаловой. Через стол на них с ненавистью взирала очень объёмная дама. Волосы окрашены в разные оттенки белого и рыжего, лицо крупное, отёкшее, с остатками не до конца смытого макияжа. Белая, «домашняя» футболка, с жёлтыми пятнами в подмышках, подчёркивала все прелести рыхлого тела.

－ Ты что?! － она изменила тональность и почти зашипела.－ Ты хочешь дать ей денег? А ты их заработал, чтобы всяким б*** раздавать? Такие как она тебя бесплатно должны обслуживать!

Участковый поморщился, но тем не менее спокойно пояснил:

－ Это Лялины деньги за квартиру. Тётя Шура и дядя Саша продали квартиру.

Разорвалась бомба. Звуковая волна, то ниспадая, то увеличиваясь, гуляла по комнате. От горя, боли и просто физической усталости, накопившейся за последние двое суток Лялин разум был не в состоянии полностью оценить Алёна’s шоу. В чувство её привёл вид мальчишки, застывшего в проёме двери, сработала реакция, накопленная за время работы в детском доме. Старший Скалов повёл головой в сторону, младший Скалов слегка кивнул, развернулся и шагнул обратно в коридор. Отец и сын понимали друг друга без слов.

Воспользовавшись паузой, Алёна набирала в лёгкие воздух для следующей «арии», Ляля громко спросила:

－ Дядя Валера, а где мои чемоданы?

－ В шкафу, － Валерий Викторович кивнул на хлипкого вида казённый образец мебели конца шестидесятых.

－ Нет там ничего!Нечего рыться в чужих вещах!－вновь завелась Алёна.

－Дядя Валера сказал…

－ Какой он тебе дядя Валера?! Кобыла здоровая вымахала, по чужим мужикам шляешься! － супруга участкового двинулась в её сторону, обходя мешавшую мебель.

Скалов подскочил к шкафу и через секунду на стол были водружены два чемодана. Ляля встала и попыталась открыть тот, что поближе. Руки дрожали, у старого матерчатого, в выцветшую красно-синюю клетку, заело молнию. Замолчавшая на время Алёна, посмотрев на её мучения, дёрнула крышку на себя. Ей не терпелось выяснить, что же там уложено. Молния разлетелась, чемоданчик в мгновение ока превратился в старый хлам. Скалов открыл второй.

Ляля вывалила все вещи на стол, оставив широко распахнутым второй чемодан, попрочнее, стала отбирать. Алёна, затаив дыхание, наблюдала за сборами. Казалось, что она на раз высчитывает стоимость каждой вещички, но пока ничто не представляло для неё интереса. Немного простенького нижнего белья, несколько упаковок с колготками, две белые рубашки. Одну девушка кинула в кресло. Потом переодеться. Нашлись две пары любимых вязаных носков, козьих, от бабы Дуни. Тётя Шура аккуратно скатала джинсы, так чтоб не помялись. Они тоже последовали на кресло. Большой свитер, отобранный сто лет назад у дяди Саши, очень тёплый и уютный. Можно будет пока на плечах завязать, а в Москве натянуть, если холодно. Там осень, наверное, другая. Глаза опять наполнились слезами, но Ляля старалась сдерживаться. Два платья, юбка, пиджак… Вот и куртка.

Следуя указанию тёти Шуры, она пошарила по карманам и вытащила свёрнутые трубочкой и сцепленные резинкой рубли.

－ Сколько здесь? － спросила Скалова. Тот пожал плечами:

－ На вид тысяч двадцать.

－ Положь! Положь на место! － жена участкового очнулась от созерцания и пыталась через стол схватить Лялину руку. － Это моё, в моём доме! Воровка! А ты куда смотришь, придурок голоштанный, мент пустоголовый? Из дома всё выносят, а ты!

Её голос опять начал набирать обороты. Ляля посмотрела на дядю Валеру. Ехать, наверное, пора, но Алёна перегораживала выход из комнаты. Казалось, что без боя она не сдастся.

－ Ты всё? － спросил Валерий Викторович.

Ляля кивнула, с изумлением и ужасом наблюдая как стало меняться его лицо. Оно становилось пустым и безликим, будто из участкового вышли все силы и душа в придачу. Чуть вальяжно он приблизился к плюющей бранными словами жене и коротким резким движением ударил ей под дых. Алёну свернуло пополам и она захлебнулась криком.

Скалов, придерживая жену одной рукой, выдвинул стул и аккуратно усадил её. Принёс из кухни чашку с водой. Поставил на стол рядом. Алёна сидела, низко опустив голову, из неё хрипло выходил воздух.

Ляля боялась пошевелиться.

Лицо участкового приняло вполне нормальное выражение, только глаз слегка подёргивался. Он позвал сына и велел ему одеться.

－ Он с нами поедет в аэропорт,－ Скалов попытался улыбнуться. － Не хочу его тут оставлять.

－Конечно,－ еле выдавила Ляля.

13

Все вместе они прошли по совсем уже тёмному двору в участок. Пока девушка умывалась и переодевалась, дядя Валера с сыном пили кипяток с баранками. Ляля вежливо отказалась. Есть не хотелось, только забиться в уголок и плакать, но пока она не могла себе этого позволить. Чтобы отвлечься, она ещё раз пересмотрела вещи в чемодане.

Скалов достал из сейфа папку с её паспортом и школьным дипломом, билет в голубом длинном конверте и упакованные в целлофановый пакет доллары. Укладывать всё это в чемодан было бессмысленно. Порывшись в шкафу возле двери, участковый вытащил потёртую сумку на молнии. Такие носят через плечо в советских фильмах. Красные буквы так растрескались и расплылись,что надпись «СССР» скорее угадывалась, чем читалась.

－ Один химик в девяностые оставил, － пояснил Валерий Викторович.－ Проездом был, все искал знакомого какого-то. «Обязательно здесь», говорит, «должен был объявиться». Мы ему помогли немного. Так он помимо коньяка и эту сумку приволок. Оставьте, мол у себя, она якобы удачу приносит, только я этого не заметил что-то, удачи-то… Извини, другой тары нет.

－ Деньги надо в шмотки покрепче завернуть,－ вдруг подал голос парнишка. － Мамка всегда так делает, когда в загранку едет.

－ Ты его слушай, у него опыт есть, － подтвердил участковый.－ Моя Саньку уж дважды с собой таскала.

Услышав имя сынишки участкового, Ляля шмыгнула носом, стараясь удержаться от слёз. Разве могли мальчишку, после тёти Шуриных трудов, назвать по другому?

Под руководством Саньки упаковали сумку.

－ Как ручная кладь пойдёт, － авторитетно заявил он.－ Куртку в руках понесёшь. В самолёте под спину положишь, сидеть удобнее будет. В Москве наденешь, не май месяц. Одеваться будешь, сумку из рук не выпускай, украдут. Ты ж малахольная, не уследишь.

На заднем сидении полицейской машины Санька, узнав, что Ляля полетит первый раз в жизни, продолжил инструктаж.

－ Рубли есть у тебя? － спросил он строго.

Ляля вытащила из кармана джинсов свёрнутые в трубочку деньги.

－Ох, Господи!－ совсем с бабьими интонациями произнёс Скалов-младший.

Отобрал и развернул деньги. Отсчитав несколько купюр положил их в верхний карман куртки и застегнул молнию, «на такси в Москве, там дорого», пояснил он.

－ Вот это, － он протянул ещё три купюры. － Тебе на кофе, воду, то-сё, в карман любой запихни. Остальное запрячь в сумку подальше. Не свети ими.

Ляля забрала деньги и тоже отделила от пачки несколько бумажек, протянула мальчишке:

－ Возьми, вдруг захочется что-нибудь купить.

－ Вот ещё! У бабы деньги брать! － возмутился Санька.－ Вези сама всё, тебе нужнее. Ты и так обездоленная!

Ляля схватила парнишку в охапку и чмокнула в коротко стриженный затылок.

－Пусти, дура!－ отбивался Скалов-младший.－ Не тискай меня! Слушай лучше, как на посадку идти!

Участковый гнал машину молча. Изредка поглядывал на них в зеркальце заднего вида, усмехался. По пустой трассе поспели вовремя. Только вылезая из машины, Ляля вспомнила, что дядя Валера принял за вечер несчётное число маленьких бутылочек и, по идее, не должен был садиться за руль. Но, видимо, бывают такие моменты в жизни человека, когда алкоголь бессилен…

В зале аэропорта Санька указал ей на табло. Посадку на рейс до Москвы уже объявили. Взяв сына за руку, а Лялю чуть выше локтя, Скалов повёл их вглубь зала, в сторону от общей толчеи возле стоек. Они прошли по узкому коридору к двери с надписью «ПОЛИЦИЯ».

После бурных приветствий, обитавший в комнате полицейский, похожий на Скалова как родной брат, взяв фуражку, поманил их за собой. Все вместе они поднялись на служебном лифте и по боковому коридору вышли сразу к контрольному пункту. С билетом и паспортом «двойник» Скалова отлучился на несколько минут, вернулся в сопровождении миловидной дамы в строгом синем костюме. Она кивнула, приветствуя, и велела следовать за ней. Все двинулись к выходу.

－ Только девушка, － остановила она Скаловых.

В полном раздрае, Ляля поправила сумку и шагнула за дамой, но тут же вернулась. Стиснула и, наклонившись, поцеловала в щёку Саньку. Он в это раз стерпел нежности молча. Обняла и поцеловала в щеку Скалова – старшего и, по инерции, второго полицейского. Его имени даже не узнала! Он оторопел от неожиданности, потом засмеялся. Ожидавшая её дама улыбнулась.

－ Спасибо! Позвони мне, дядя Валера, когда…

Он понял и кивнул.

Оба Скаловых выглядели грустными, какими бывают все, когда кого-то провожают. Зря она опасалась. Может ей привиделся этот профессиональный полицейский удар?

Кресло в первом ряду, действительно, оказалось вполне удобным. Выполнив все рекомендации Санька и прикрыв глаза, с тревогой ожидала взлёта. По мере набора высоты Ляля погружалась в беззвучную серую пустоту. Во голове попеременно вспыхивали Санькины слова «малахольная», «обездоленная»…

Покинув самолёт Ляля растерялась. Основная масса пассажиров осталась ждать свой багаж. А она же всё топталась на месте, не зная куда идти и что делать дальше. Садились новые самолёты, народ прибывал и девушка уже не могла различить кто из них вместе с ней спускался по трапу. В панике, покрепче прижимая сумку и куртку, Ляля двинулась в общей толпе по длинному переходу, шарахаясь от толстых дядечек, что-то бубнящих под нос. Только к концу этого длинного и широкого коридора она осознала, что предлагали такси. Ляля обернулась. Толпа огибала дядечек. Никто не соглашался.

Двери раздвинулись и пассажиры вывалились в огромный зал. Народу и суеты здесь было в десятки раз больше, чем в волгоградском аэропорту. Навстречу попадались люди с табличками. Ляля стала притормаживать и читать. На секунду она подумала, что вот сейчас увидит табличку и со своим именем и даже обрадовалась, но чуда не случилось. Продолжая двигаться вместе со всеми она оказалась возле высоких стеклянных раздвижных дверей и забеспокоилась. Куда дальше?

Отошла на несколько метров в сторону, чтобы не мешать торопящимся людям, и стала глазеть сквозь мутные окна на улицу. Накрапывал мелкий дождик. Подъезжали и уезжали разноцветные иномарки, такси. Каким образом раздобыть машину Ляля не представляла. Этот пункт в Санькиных объяснениях отсутствовал.

«Вот и закончилась сказка про Снегурочку…, только в моём варианте конец какой-то неправильный, другой. Снегурочка должна была растаять, а не остаться в одиночестве. А может, плюнуть на эту Москву, раз мне так тревожно? У меня есть деньги, я совершеннолетняя, возьму билет и улечу, куда глаза глядят. В любой город… И что я там буду делать? Также стоять у окна и бояться выйти из аэропорта? …»

－ Девушка! Девушка, простите! Может быть, мы сможем вам помочь? － кто-то дотронулся до её руки прижимавшей сумку. Ляля резко дёрнулась в сторону и обернулась.

Рядом со ней стояла женщина, таких её одноклассницы с завистью называли «холёными». Очень качественная и очень дорогая одежда, стрижка － волосок к волоску, прекрасный цвет лица. Поодаль со скучающим видом, опираясь на высокий чемодан на колёсиках, расположился мужчина, спортивного вида в оранжевом джемпере и тонкой кожанке.

Женщина внимательно и, как показалось, участливо рассматривала Лялю.

－ Вам помочь? － повторила женщина, видя, что Ляля все же реагируют на её голос. － Мы рядом с вами в самолёте сидели, вы не помните? На первом ряду, перед стюардессами.

Девушка покивала головой, соглашаясь.

－ Наш водитель задерживается, в пробку попал, － продолжала она рассказывать. － Сидим ждём. Вижу вы тоже застряли? Вас не встретили?

－Да,－ прохрипела Ляля, голос сел после долгого молчания, с момента взлёта она ещё не произнесла ни слова. － Я не успела сообщить рейс.

－ Так вас вообще никто не встречает? Дорогая моя, так не годится! Игоряша, девушку никто не встречает!Мы ведь можем подкинуть её хотя бы до метро?

Игоряша кивнул милостиво, хотя не любил он всей этой благотворительности. И девушка ему не понравилась. Ноги длинные, но слишком худая, даже тощая, волосы неясного тусклого цвета. Одета не поймёшь как. Хотя молодёжь сейчас только джинсы, да рубашки и признаёт.

－ Вы в каком районе живёте? Какая ветка метро вам подходит? Это весь ваш багаж? － женщина кивнула на сумку.

－ Да, больше ничего нет. А метро, я даже, не знаю,－ залепетала Ляля. － Мне на Поварскую надо…

－ На Поварскую? Так это же совсем другое дело! Игоряша, метро отменяется! Мы вас подвезём почти до дома! Мы же по Садовому поедем, Игоряша?

Игоряша кивнул величаво.