Глава 4. Больничный коридор и новые вопросы

Городская клиническая больница № 67, Москва,

2 часа ночи

Запах антисептика и хлорки ударил в нос, как только Анна переступила порог приёмного покоя. Скорая помощь прибыла через десять минут, но ей показалось, что прошла вечность. Дмитрий сидел рядом на каталке, сжимая окровавленное плечо, его лицо было бледным, но глаза оставались ясными. Анна держала его за руку, чувствуя, как холодные пальцы дрожат, но не от боли — от напряжения, которое всё ещё не отпускало их.

— Ну и ночка, — выдохнул Дмитрий, пытаясь улыбнуться, но улыбка вышла кривой. — Я не думал, что наш научный интерес приведёт нас к перестрелке.

— Приведёт, если ты будешь шутить, — сказала Анна, стараясь, чтобы голос звучал бодро, хотя внутри всё сжималось. — Лежи спокойно, сейчас тебя зашьют.

Врач — молодой, лет тридцати, с усталыми глазами — осмотрел рану и кивнул.

— Поверхностное, мышцы не задеты, но крови много. Наложу швы, через неделю снимете. Никаких физических нагрузок, понял?

— Я архивист, моя нагрузка — переворачивать страницы, — усмехнулся Дмитрий. — Справлюсь.

Анну тоже осмотрели: ушиб на руке, которую она повредила, когда хваталась за дверной косяк, и лёгкое сотрясение от падения. Врач посоветовал наблюдение, но отпустил домой. Когда они вышли из процедурного кабинета, в коридоре их уже ждал Волков — хмурый, в расстёгнутом пальто, с кругами под глазами.

— Живы? — спросил он без предисловий.

— Живы, — ответила Анна. — А Маслов?

Волков вздохнул, провёл рукой по коротко стриженому затылку.

— В реанимации. Одно лёгкое прострелено, но жить будет. Правда, говорить пока не может — дали наркоз, операция. Придётся подождать до завтра или послезавтра. Но вы, — он посмотрел на них с подозрением, — вы мне должны рассказать всё, что нашли в его квартире. И главное — как вы вообще вышли на него?

Анна переглянулась с Дмитрием. Она чувствовала, что пришло время сказать правду, но не всю. Полиция всё ещё может рассматривать их как подозреваемых, и если она расскажет про дневник, где они были названы "жертвами", то это может быть использовано против них.

— Мы нашли его через личное дело в Синодальной библиотеке, — начала она осторожно. — У нас была версия, что убийца связан с родом Масловых — потомков секретаря Унгерна. Я сегодня днём нашла письмо Фауста, в котором упоминалась эта фамилия. Дмитрий помог мне проверить архивы. В личном деле Маслова был список фамилий, совпадающих с жертвами. Мы поехали к нему домой, чтобы проверить, и он напал на нас.

Волков прищурился.

— Прямо так всё и было? Вы случайно нашли убийцу за один день?

— Не случайно, — твёрдо сказала Анна. — Я целенаправленно искала связь между печатью на телах и архивными документами. Это моя работа — искать закономерности в истории. Вы же сами сказали, что у меня нет мотива убивать. Зато у Маслова он есть. Он считал себя хранителем тайны кольца, и он убивал тех, кто, по его мнению, осквернял эту тайну.

Волков помолчал, затем кивнул.

— Допустим. Но у нас есть одна проблема. В квартире Маслова мы нашли только его дневник и оружие. Никакого кольца, никакого перстня, о котором вы говорили. Он пустой футляр. Может, он его продал, может, спрятал. Мы обыщем всё помещение, но если кольцо существует, оно не у него. И это значит, что за ним могут охотиться другие.

Анна вспомнила сообщение на телефоне: «Кольцо уже не у Маслова. Я всё знаю о тебе. Скоро встретимся». Её рука невольно сжала телефон в кармане. Она не показала его Волкову, потому что боялась, что тот отстранит её от дела. Но теперь она понимала, что должна действовать.

— Я знаю, — сказала она. — У Маслова мог быть сообщник. Или кто-то, кто использовал его как пешку. В его дневнике есть намёки на то, что он не один.

— Дайте мне доказательства, — сказал Волков. — Иначе я не могу начать второе расследование, пока мы не закрыли дело по Мальцеву.

— У меня есть фотографии дневника, — сказал Дмитрий, который уже немного пришёл в себя и держал свой телефон в здоровой руке. — Я сфотографировал несколько страниц до того, как всё началось. Там есть упоминания о ком-то, кого он называет "Куратор". Я не успел прочитать всё, но это явно кто-то ещё.

Волков взял телефон, пролистал фотографии, и его брови полезли на лоб.

— "Куратор"? — переспросил он. — Звучит как название организации. Может, это какой-то клуб коллекционеров? Или секта?

— Или просто псевдоним, — предположила Анна. — Нам нужно найти этого "Куратора". Если он знает о кольце, то он может быть опаснее Маслова. Маслов был исполнителем, но кто-то мог его направлять.

Волков вернул телефон Дмитрию.

— Хорошо. Я дам вам доступ к материалам дела, но только в рамках консультации. Вы работаете как эксперты, понятно? Никаких самодеятельных поездок по ночным библиотекам и квартирам маньяков. Если вы ещё раз полезете на рожон, я вас арестую.

— Мы поняли, — сказала Анна, хотя в душе уже строила планы.

Волков ушёл, оставив их в коридоре. Анна села на скамью рядом с Дмитрием и устало выдохнула. Наконец-то они остались одни.

— Ты в порядке? — спросил Дмитрий, касаясь её плеча. — Ты побледнела.

— Я просто устала, — ответила Анна. — И боюсь. Если "Куратор" существует, он знает про нас. Он знает, где мы были сегодня. И он знает, где мы живём.

— Но теперь мы под защитой, — возразил Дмитрий. — Волков поставит охрану у твоего дома. Мы в безопасности.

Анна покачала головой.

— Ты сам говорил, что в нашем деле "неудобные факты" могут стоить жизни. Если кто-то стоит за Масловым, он не остановится, потому что Маслов в больнице. Он найдёт другого исполнителя. Или приедет сам.

Она замолчала, чувствуя, как накатывает волна беспомощности. Её научный интерес, её любопытство, которое она считала безобидным, привело к тому, что она оказалась на линии огня. Но она понимала, что не может остановиться — слишком многое поставлено на карту.

— Дмитрий, — сказала она тихо, — в дневнике, который я читала, была фраза: "Кольцо не в золоте, а в знании. Истинный хранитель не тот, кто владеет им, а тот, кто понимает его смысл". Я думаю, что настоящее кольцо — это не физический предмет. Это нечто вроде шифра или ключа. И Маслов, возможно, не убивал за само кольцо, а за информацию о нём.

— То есть, он уничтожал коллекционеров, потому что они могли знать секрет, который он считал принадлежащим его семье? — переспросил Дмитрий.

— Именно. И если это так, то тот, кто сейчас ищет кольцо, может не нуждаться в самом артефакте. Ему нужны мы — те, кто может расшифровать письмо Фауста. Мы — ключи.

Дмитрий задумался, затем кивнул.

— Тогда мы должны опередить его. Мы должны найти то, что скрыто в письме, до того, как он найдёт нас.

Они решили, что завтра с утра отправятся в архив и попытаются найти любые дополнительные записи, связанные с Унгернами, которые могли бы указать, что именно скрыто в кольце. А пока — нужно было привести мысли в порядок.

Анна попросила у врача разрешение на короткое время побыть в палате, где лежал Дмитрий, чтобы они могли обсудить план. Палата оказалась двухместной, но соседняя койка была пуста. Дмитрий лёг, опираясь на подушку, а Анна села рядом на стул.

— У тебя есть идеи, что могло быть внутри той гравюры? — спросил он.

— Может быть, это не гравюра, а карта, — ответила Анна. — Или схема. Унгерны были алхимиками, они любили шифры. Может быть, кольцо было не перстнем, а ключом к какому-то месту.

Она взяла свой блокнот и принялась рисовать символы, которые видела на печати в письме и на телах жертв. Перевёрнутая пентаграмма, круг, а внутри странная вязь, которую она не могла прочесть.

— Смотри, — сказала она, показывая рисунок Дмитрию. — В центре не просто звезда. Посмотри на линии: они переплетаются, образуя буквы. Может быть, это монограмма? Инициалы?

Дмитрий прищурился, поправил очки, которые съехали на кончик носа.

— Похоже на латиницу, но с примесью греческого. Я не силён в таких вещах, но... подожди, у меня есть одна книга по герметической символике в моей домашней библиотеке. Я как-то купил её на букинистическом. Если я не ошибаюсь, там есть раздел о кольцах и печатях. Завтра я принесу её в архив.

Анна почувствовала прилив надежды.

— Хорошо. А пока я попробую найти упоминание о "Кураторе" в интернете. Может, это какой-то исторический персонаж или псевдоним, который использовали в документах.

Она достала ноутбук, который чудом уцелел в сумке, и открыла поисковик. Набрав "Куратор" и "Унгерн", она нашла несколько ссылок на старые форумы коллекционеров. Один из них, закрытый, требовал пароль. Она попыталась взломать его, но безуспешно.

— Нужно найти кого-то, кто состоит в этом сообществе, — сказала она. — Или получить доступ через Маслова. Может быть, у него есть контакты на телефоне.

— Полиция уже изъяла его телефон, — напомнил Дмитрий. — Мы не можем его достать. Но мы можем расспросить его, когда он очнётся.

Анна кивнула, но понимала, что время уходит. Она снова посмотрела на сообщение, которое пришло ей на телефон: «Я всё знаю о тебе. Скоро встретимся». Номер был скрыт, но она заметила, что сообщение пришло с городского кода Москвы. Значит, "Куратор" был рядом.

— Дмитрий, — сказала она, — я думаю, что "Куратор" — это кто-то из нашего окружения. Кто-то, кто видел мою статью или мои запросы. Или кто-то, кто знал о Маслове и воспользовался его фанатизмом.

— Ты думаешь, это кто-то из архива? — спросил Дмитрий.

— Возможно. Или кто-то из коллекционеров, с кем я не встречалась. Нам нужно проверить всех, кто знал о письме Фауста. Я показывала его только тебе, но кто-то мог видеть мои записи на столе или мои черновики. Или у меня мог быть кто-то в гостях.

Она задумалась, перебирая в памяти всех, кто бывал в её квартире за последние месяцы. Коллеги по институту, реставраторы, курьер из типографии... Слишком много людей. Слишком сложно.

— Нам нужен другой подход, — сказал Дмитрий. — Мы должны найти физическое доказательство существования кольца. Если оно где-то спрятано, то его можно найти по записям. Унгерны должны были оставить какие-то карты или планы.

Они проговорили ещё час, строя теории и обсуждая детали, пока, наконец, силы не покинули их. Дмитрий закрыл глаза и почти сразу уснул, утомлённый болью и потерей крови. Анна сидела рядом, глядя на его спокойное лицо, и думала о том, как этот застенчивый архивист стал её самой большой опорой в этом кошмаре. Она чувствовала, что её чувства к нему становятся глубже, но сейчас не время думать об этом.

Она вышла в коридор, чтобы подышать воздухом. В ночной больнице было тихо — только редкие шаги медсестёр и писк аппаратов в палатах. Она подошла к окну, из которого открывался вид на спящий город. Москва была залита жёлтым светом фонарей, редкие машины проезжали по пустым улицам.

И вдруг она заметила, что на противоположной стороне улицы, у обочины, стоит знакомая чёрная машина. Та самая, которая преследовала их от дома Маслова. Анна похолодела. Она не могла ошибиться — она запомнила её приметы: приспущенное левое переднее колесо, потёртость на правом крыле. Машина стояла с потушенными фарами, но внутри, в кабине, мелькнул огонёк — кто-то курил.

Анна отпрянула от окна, спрятавшись за штору. Сердце забилось как бешеное. Они снова следили за ними. Даже в больнице. Даже под защитой Волкова.

Она тихо вернулась в палату, разбудила Дмитрия.

— Он здесь, — прошептала она. — Чёрная машина снаружи. За нами следят.

Дмитрий мгновенно проснулся, несмотря на боль. Он приподнялся на локте, взглянул в окно, но не увидел машину из-за угла.

— Ты уверена?

— Абсолютно. Я видела эту машину, когда мы уезжали от Маслова. Она нас не оставляет. Нам надо срочно что-то предпринять.

— Позвони Волкову, — сказал Дмитрий. — Пусть он отправит патруль.

Но Анна покачала головой.

— Если мы вызовем полицию, машина уедет, и мы снова потеряем след. Нам нужно узнать, кто в ней сидит. Я пойду вниз и попробую подойти поближе.

— Нет! — резко сказал Дмитрий. — Это слишком опасно. Если это "Куратор", он может быть вооружён.

— Тогда пойдём вместе, — сказала Анна. — Мы возьмём такси и попробуем проследить за ним до места. В крайнем случае, вызовем полицию по дороге.

Дмитрий нехотя согласился. Они оделись, тихо вышли из палаты, прошли мимо дежурной медсестры, которая дремала за стойкой, и выскользнули через боковой выход во двор. Там они взяли такси, и Анна сказала водителю:

— Видите ту чёрную машину на углу? Поезжайте за ней, но не приближайтесь. Я заплачу вдвойне.

Таксист, молодой парень с азиатской внешностью, удивлённо посмотрел на неё, но, увидев её испуганное лицо, кивнул. Они тронулись, и чёрная машина, заметив их, тоже начала движение, но не спеша, словно дразня.

Гонка началась снова. По ночной Москве, по пустынным улицам, они петляли за чёрным автомобилем, который словно водил их по кругу, не давая оторваться, но и не уходя в отрыв. Анна сжимала телефон, готовая набрать 112 в любой момент.

— Он ведёт нас куда-то, — сказала она. — Он хочет, чтобы мы следовали за ним.

— Тогда пусть ведёт, — ответил Дмитрий. — Мы должны узнать, куда он нас приведёт.

Машина свернула на набережную и поехала вдоль Москвы-реки. Ночной пейзаж открывался за окнами — Кремль, освещённый огнями, мосты, отражающиеся в тёмной воде. Чёрный автомобиль замедлился и остановился у одного из старых мостов. Анна и Дмитрий вышли из такси, и таксист, не желая связываться, уехал.

Они стояли на пустой набережной, глядя, как чёрная машина стоит неподвижно, и из неё никто не выходит. Анна сделала шаг вперёд, но Дмитрий схватил её за руку.

— Не подходи, — прошептал он.

Но в этот момент дверца чёрного автомобиля открылась, и из неё вышел мужчина. Он был высок, в длинном пальто, с лицом, скрытым тенью от фонарей. Он не приближался, а просто стоял и смотрел на них. Через мгновение он поднял руку — и в ней, в свете уличных фонарей, блеснуло что-то металлическое. Кольцо.

Затем он повернулся, сел обратно в машину, и она бесшумно уехала в ночь, оставив их стоять на мосту, сбитых с толку, напуганных, но с одной мыслью: он показал им кольцо. Он знает, что они ищут. И он приглашает их к следующему раунду.

Анна повернулась к Дмитрию, её глаза горели решимостью.

— Мы нашли его, — сказала она. — Или он нашёл нас. Это только начало.

Она достала телефон и набрала сообщение Волкову: "Чёрная машина, номер ... преследовала нас. Покажите нам, кому она принадлежит. Мы хотим знать, кто играет с нами".

Ответ пришёл через минуту: "Будьте осторожны. Я проверяю".

Анна убрала телефон и посмотрела в ночное небо. Где-то там, среди огней большого города, скрывался тот, кто держал в руках не просто кольцо, а ключ к тайне, которая могла стоить им жизни. И она знала — завтра они начнут охоту. Но теперь уже не они были жертвами. Они стали охотниками.