Глава 7. Полночь у памятника

Москва, улица Тверская, 23:45

Осенняя ночь опустилась на Москву плотным, холодным покрывалом. Тверская, обычно шумная и многолюдная, в этот час выглядела почти безлюдной — только редкие такси проносились мимо, да пьяные компании изредка пересекали улицу, громко смеясь и не обращая внимания на двух человек, стоящих в тени старого тополя у памятника Пушкину.

Анна и Дмитрий приехали за час до назначенного времени. Дмитрий настоял на том, чтобы не ждать до полуночи — нужно было осмотреться, найти укрытие, понять, кто может прийти. Анна спорила, говорила, что таинственный незнакомец требовал, чтобы она была одна, и если он увидит Дмитрия, то не выйдет на контакт. Но Дмитрий был непреклонен.

— Ты что, серьёзно думаешь, что я позволю тебе встречаться с неизвестным маньяком в полночь у памятника? — спросил он, когда они выходили из машины. — Я буду поблизости, но так, чтобы он меня не видел. Если что — я вмешаюсь.

Анна вздохнула, но не стала спорить. Она знала, что он прав. И в глубине души ей было спокойнее знать, что он рядом.

Они распределили позиции: Анна встала у самого памятника, делая вид, что рассматривает телефон, а Дмитрий затаился за скамейкой в сквере, в двадцати метрах, в тени старых кустов. Свет уличных фонарей падал на бронзовую фигуру Пушкина, придавая ей почти живой вид. Анна смотрела на часы: было без десяти двенадцать.

Она перебирала в голове варианты. Кто мог прислать то сообщение? Номер был скрыт, голос в сообщении — только текст. Но тон был уверенным, почти приказным. «Я знаю, где истинный ключ. Встретимся у памятника Пушкину завтра в полночь. Приходи одна». Этот человек знал о её встрече с Куратором. Знал, что она нашла дневник. Знал, что она в центре событий. И он не боялся — он сам назначал встречу.

В 23:55 она услышала шаги. Ритмичные, спокойные, уверенные. Из-за угла вышел мужчина — невысокий, коренастый, в тёмном пальто и кожаных перчатках. Лицо его скрывала тень от надвинутой кепки, но походка выдавала человека, привыкшего к власти. Он остановился в десяти шагах от Анны и поднял голову.

— Анна Штерн? — спросил он голосом, который показался ей смутно знакомым. Глухим, с лёгкой хрипотцой, но не злым — скорее усталым.

— Да, — ответила она, стараясь не показывать страха. — Я здесь. Кто вы?

Мужчина шагнул ближе, и свет фонаря упал на его лицо. Это был человек лет шестидесяти, с седыми висками, глубокими морщинами у рта и пронзительными серыми глазами. Анна замерла — она видела это лицо раньше. На фотографиях в архиве. Это был... Конрад Унгерн? Нет, он умер в 1910-х. Но сходство было поразительным.

— Меня зовут Леонид Унгерн, — сказал он. — Я потомок рода Унгернов, и я знаю всё о кольце. В отличие от Куратора, я не хочу использовать его ради наживы. Я хочу его уничтожить.

Анна опешила. Ещё один Унгерн? Ещё один хранитель тайны?

— Подождите, — сказала она, пытаясь собраться с мыслями. — Арсений Рязанцев тоже называет себя Куратором и говорит, что он хранитель. А вы говорите, что хотите уничтожить кольцо. Кто из вас говорит правду?

Леонид Унгерн усмехнулся, но в его глазах не было веселья.

— Рязанцев — самозванец. Он не имеет отношения к нашему роду. Он антиквар, который узнал о кольце от одного из моих родственников и решил использовать это для своих целей. Маслов был его пешкой, но он не знал, что Рязанцев просто играл им, чтобы найти все семь тайников и завладеть полным знанием.