Глава 6. Остоженка и призраки прошлого

Москва, улица Остоженка, 11:30 утра

Анна не стала ждать Дмитрия. Ждать было некогда — Куратор только что уехал, и если она промедлит хоть на минуту, след остынет. Она поймала проезжающее такси и назвала адрес: Остоженка, дом, который ей назвал Барсов. Таксист, пожилой мужчина с уставшим лицом, кивнул и тронулся.

Она сидела на заднем сиденье, сжимая телефон в руке и глядя на номер машины Куратора, который она успела запомнить: Т 456 ХХ. Она уже отправила его Дмитрию и Волкову, но знала, что это вряд ли поможет — машина, скорее всего, числится на подставное лицо или угнана. Но адрес, который дал Барсов, был реальным. Она чувствовала это нутром.

Дорога заняла пятнадцать минут. Остоженка — одна из самых старых улиц Москвы, с купеческими особняками, пережившими и революцию, и войну, и лихие девяностые. Дом, к которому она подъехала, выглядел как типичная московская достопримечательность: двухэтажный, с лепниной, с большими окнами, за которыми угадывались высокие потолки. Но в отличие от соседних зданий, которые были отреставрированы и превратились в офисы или музеи, этот дом казался заброшенным. Штукатурка осыпалась, ставни были плотно закрыты, а на двери висел большой замок.

Анна подошла ближе и заметила, что замок не заперт — он просто накинут на скобу, создавая видимость закрытости. Она осторожно сняла его и толкнула тяжёлую дубовую дверь, которая со скрипом открылась внутрь.

Вестибюль встретил её запахом пыли, сырости и запустения. Пол был покрыт толстым слоем грязи, по стенам вились паутины, и только следы на полу — свежие отпечатки мужских ботинок — указывали на то, что здесь кто-то был совсем недавно. Анна включила фонарик на телефоне и пошла по следу, стараясь ступать бесшумно.

Следы вели в большую гостиную, обставленную старинной мебелью под белыми чехлами. В центре комнаты стоял массивный дубовый стол, заваленный бумагами, картами и фотографиями. Анна подошла к столу и начала разбирать бумаги. Это были копии тех самых документов, которые она видела в архиве, но здесь были и новые материалы — письма на немецком, планы зданий, какие-то схемы с химическими формулами.

Она взяла одну из фотографий и обомлела. На ней был изображён мужчина в старинном костюме — тот самый барон Унгерн, чей портрет она видела в метрической книге. Рядом с ним стоял другой мужчина, чуть моложе, с пронзительными глазами и такой же холодной улыбкой, как у сегодняшнего Куратора. Сходство было поразительным. Это явно были потомки.

— Так вот кто ты, — прошептала Анна, разглядывая фотографию. — Ты — наследник рода Унгернов.

И в этот момент она услышала звук — тихий скрип половиц откуда-то сверху. Она замерла. Кто-то был на втором этаже. Или, может быть, Куратор не уехал, а остался здесь, чтобы ждать её.

Она медленно поднялась, оставляя вещи на столе, и направилась к лестнице. Ступени были старые, скрипучие, и каждый шаг отдавался эхом в пустом доме. Она старалась ступать на края, где доски меньше скрипели, но всё равно казалось, что её приближение слышно за километр.

На втором этаже было несколько комнат. Одна из них, судя по всему, служила кабинетом. Дверь в неё была приоткрыта, и из-за неё пробивался слабый свет. Анна подошла, заглянула внутрь и увидела свечу, стоящую на столе, и рядом с ней — раскрытую книгу в кожаном переплёте. Кто-то явно недавно был здесь.

Она вошла в кабинет. Вдоль стен стояли шкафы, заполненные папками и старинными книгами. На столе лежала карта Москвы конца XIX века, на которой красным карандашом были отмечены какие-то точки. Одна из них была именно здесь, на Остоженке, другая — рядом с Синодальной библиотекой, третья — на Покровке, четвёртая — где-то за городом.

Анна подошла ближе, чтобы рассмотреть карту, и заметила, что на полях у карты аккуратным почерком выведено: «Семь ключей — семь мест. Только тот, кто соединит их, найдёт истину». Она сфотографировала карту на телефон, а затем перевела взгляд на книгу. Это был дневник, который, судя по почерку, был написан тем же человеком, что и завещание в архиве. Первая страница гласила: «Я, Конрад Унгерн, оставляю это послание потомкам. Тот, кто прочтёт его, должен продолжить дело. Кольцо — это не цель, а средство. Сокровище — не золото, а знание».

Анна читала дальше. Дневник описывал, как Унгерн создал сеть тайников по всей Москве, в каждом из которых хранилась часть информации о кольце и его истинной сути. Эти тайники были связаны с семью старыми зданиями, которые существовали ещё в XIX веке. И только тот, кто соберёт все семь ключей, сможет раскрыть окончательную тайну.

Но что это за тайна? Анна перелистала дневник и нашла записи, которые говорили о «великом обмане» и о том, что кольцо Фауста было создано не для магии, а для того, чтобы скрыть нечто гораздо более важное. Что-то, что могло изменить историю Европы.

Внезапно она услышала шаги — но теперь не сверху, а снизу, в вестибюле. Кто-то вошёл в дом. Анна схватила дневник, сунула его в рюкзак и быстро выключила фонарик. Она замерла в темноте кабинета, пытаясь определить, сколько людей внизу.

Шаги были уверенными, неторопливыми. Они приближались к лестнице. Анна прижалась к стене за дверью, надеясь, что она не заметят. Но шаги остановились прямо у входа в кабинет. Затем дверь медленно открылась, и в проёме показался силуэт высокого мужчины в длинном пальто.

— Я знаю, что ты здесь, Анна, — раздался знакомый голос. Спокойный, глубокий, с лёгкой хрипотцой. — Не нужно прятаться. Я не причиню тебе вреда. Я хочу поговорить.

Анна затаила дыхание. Она узнала этот голос — тот самый мужчина с кольцом на набережной. Он стоял прямо перед ней, но она не могла разглядеть его лица в темноте.

— Кто вы? — спросила она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Зачем вы всё это делаете?

Мужчина усмехнулся, сделал шаг вперёд и зажёг старую керосиновую лампу, стоявшую на столе. Свет осветил его лицо — худощавое, с глубокими морщинами вокруг глаз, с сединой в короткой стрижке. Ему было около пятидесяти, но глаза его оставались молодыми и живыми. Он был одет в дорогое, но простое пальто, на пальце левой руки переливалось тёмное металлическое кольцо с перевёрнутой пентаграммой.

— Меня зовут Арсений Рязанцев, — представился он. — Я владелец галереи «Эрмитаж XXI», но это только прикрытие. Настоящая моя работа — хранить наследие рода Унгернов. Я — Куратор.

Анна отшатнулась. Арсений Рязанцев? Она слышала это имя — крупный антиквар, владелец нескольких галерей, известный в узких кругах. Но она никогда не видела его вживую. И он был тем самым «Куратором»?

— Вы убили Мальцева и остальных? — спросила она, сжимая рюкзак с дневником.

Арсений покачал головой, его лицо стало серьёзным.

— Нет. Я не убивал. Я только искал кольцо, чтобы спасти его от тех, кто хотел бы его уничтожить. Мальцев и другие коллекционеры продавали поддельные копии, выдавая их за подлинники, и наживались на этом. Но я не имею отношения к их смерти. Это дело рук Маслова — он был моим помощником, но он пошёл слишком далеко. Он стал фанатиком и начал убивать.

— Но вы же использовали его! — воскликнула Анна. — Он делал это для вас!

— Я не просил его убивать, — твёрдо ответил Арсений. — Я просил его найти и сохранить кольцо, чтобы оно не попало в руки мошенников. Но он истолковал мои слова по-своему. Он решил, что нужно не только сохранить, но и наказать всех, кто причастен. Я пытался остановить его, но было поздно.

Анна смотрела на него, пытаясь понять, врёт он или говорит правду. Его голос звучал убедительно, но она знала, что манипуляторы всегда так говорят. И всё же в его словах была логика: Маслов был одержим идеей «чистки», и его дневник подтверждал, что он действовал самостоятельно, хотя и упоминал «Куратора» как вдохновителя.

— Зачем вы показывали мне кольцо на набережной и здесь, у магазина? — спросила она.

— Я хотел, чтобы вы поняли: я не враг, — сказал Арсений. — Я хотел привлечь ваше внимание, показать, что я тоже ищу правду. Вы нашли письмо Фауста — это было знаком. Вы можете расшифровать то, что не смогли расшифровать мы с Масловым. Вы — ключ к тайне.

Он замолчал, затем добавил:

— Кольцо, которое вы видели, — настоящее. Я нашёл его в одном из тайников, но оно не единственное. Существуют семь копий, и только одна из них подлинная. Остальные — подделки, которые создавали сами Унгерны, чтобы сбить с толку охотников за сокровищами. Настоящее кольцо содержит шифр, который ведёт к главному сокровищу — не золоту, а знанию.

— Знание о чём? — спросила Анна.

— О происхождении рода Унгернов, — ответил Арсений. — О том, как они связаны с тайными обществами Европы, с масонами, с орденом тамплиеров. Это знание может перевернуть историю, если его обнародовать. Но оно также может погубить многих, если попадёт в руки тех, кто использует его во зло.

Анна задумалась. Всё, что он говорил, было настолько невероятным, что походило на правду. Но она не могла доверять ему. Слишком много смертей произошло по вине его «помощника». И слишком много совпадений.

— Если вы действительно хотите помочь, — сказала она, — почему вы не пришли к полиции? Почему вы играете в прятки?

— Потому что полиция не поймёт, — усмехнулся Арсений. — Они увидят только маньяка и убийцу, а не хранителя наследия. А если я раскрою себя, всё, что я защищал, будет утеряно. Вы должны помочь мне, Анна. Расшифруйте дневник Конрада Унгерна. Найдите остальные шесть ключей. И тогда я покажу вам настоящее кольцо.

Анна колебалась. Она чувствовала, что он говорит искренне, но в то же время её интуиция кричала об опасности. Она вспомнила слова Дмитрия: «Не доверяй никому, кроме нас». И она решила, что не будет принимать решений сама.

— Я подумаю, — сказала она. — Я свяжусь с вами, если соглашусь.

Арсений кивнул и протянул ей визитку.

— Вот мой номер. Позвоните мне, когда будете готовы. Но помните: времени мало. Тот, кто заказал убийства, ещё не найден. Маслов был только пешкой. Настоящий заказчик действует из тени, и он знает о кольце не меньше нашего.

Он развернулся и бесшумно покинул кабинет. Анна осталась одна, сжимая визитку и чувствуя, как сильно колотится сердце. Она выбежала из дома, на ходу доставая телефон, чтобы набрать Дмитрия.

— Он был здесь! — выпалила она, когда он ответил. — Это Арсений Рязанцев, антиквар. Он Куратор. Он говорит, что не убивал, что Маслов действовал сам. И он хочет, чтобы я помогала ему искать остальные тайники.

— Ты ему поверила? — спросил Дмитрий, голос его звучал напряжённо.

— Частично, — ответила Анна. — Но у меня есть дневник Конрада Унгерна и карта Москвы с отмеченными тайниками. Я приеду, и мы всё проверим. Встретимся у тебя.

— Я уже у выхода из архива, — сказал Дмитрий. — Жду.

Она села в такси и через двадцать минут уже была у его дома. Дмитрий ждал на скамейке у подъезда, бледный, с тёмными кругами под глазами, но сосредоточенный. Увидев её, он поднялся и улыбнулся.

— Ну и ну, — сказал он. — Ты нашла Куратора, разговорила его и получила дневник. Это успех.

— Это ещё не всё, — сказала Анна и рассказала ему о семи тайниках, о карте и о том, что Арсений предложил ей сотрудничать.

Дмитрий выслушал её, не перебивая, затем медленно покачал головой.

— Это слишком хорошо, чтобы быть правдой, — сказал он. — Он появился именно тогда, когда мы нашли его. Он дал тебе дневник и карту, но не сказал, где остальные ключи. Он хочет, чтобы ты сделала всю работу за него, а потом он придёт и заберёт всё.

— Возможно, — согласилась Анна. — Но у нас нет другого выхода. Если мы сможем опередить его и найти тайники первыми, мы сможем контролировать ситуацию.

Они поднялись в квартиру, и Анна разложила дневник и карту на столе. Дмитрий склонился над картой, изучая отмеченные точки.

— Смотри, — сказал он. — Одна из точек находится за городом, в районе Архангельского. Там есть старый дом, который принадлежал купцу Морозову. Если верить карте, там может быть один из ключей.

— Значит, мы едем туда, — сказала Анна.

— Не сейчас, — остановил её Дмитрий. — Сначала нужно подготовиться. Я позвоню Волкову и скажу, что у нас есть новые данные. Пусть он даст нам разрешение на поиски. Иначе если нас поймают, мы сами окажемся в тюрьме.

Она нехотя согласилась. Дмитрий позвонил Волкову, который, к его удивлению, отнёсся к новости серьёзно и даже пообещал выделить машину для поездки. Казалось, что дело сдвинулось с мёртвой точки.

Но когда они собирались, Анна снова получила сообщение. Она открыла телефон и прочитала: «Ты встретилась с Куратором. Он твой враг. Не верь ему. Я знаю, где истинный ключ. Встретимся у памятника Пушкину завтра в полночь. Приходи одна».

Номер был незнакомым. Анна показала сообщение Дмитрию. Тот нахмурился, прочитал и перечитал.

— Это не Маслов — он в больнице. Кто тогда?

— Тот, кого мы ищем, — ответила Анна. — Настоящий заказчик. Тот, кто стоит за спиной Куратора и Маслова.

Она сжала телефон и посмотрела в окно. Стемнело, зажигались фонари, а внизу, у подъезда, она снова заметила тень чёрной машины, которая уже не двигалась и не пряталась. Она стояла и ждала.

Анна поняла: их игра вышла на новый уровень. И завтра, в полночь, у памятника Пушкину, она узнает, кто на самом деле держит нити этого кровавого клубка. Но она не была уверена, что придёт одна.